На расстоянии поцелуя (СИ)

Я закусил губу. Я подозревал, что родители не слишком-то дорожат друг другом, очень уж у них разные ценности, но не думал, что их союз был просто выгодным договором.
- Мне жаль, пап, что так вышло…
- Да брось, Эмиль. Просто я слишком мягок, чтобы противиться чужому давлению, ты ведь знаешь.
Мы немного помолчали в неловкой атмосфере, грызя сладкое печенье с овсянкой.
- Насчёт Амина, пап. - Начал я, прокашлявшись. - Я общаюсь с ним не потому, что мама заставляет. Просто он мне нравится.
- Правда? - Папа просиял.
Я кивнул.
- Не знаю насчёт брака. Думаю, я ещё не готов к такому. Ни с кем. - Я пристально посмотрел папе в глаза. - Да и с Амином мы не так уж хорошо знаем друг друга для таких поспешных решений… ну и сам понимаешь, из какой он страны.
- Понимаю. - Папа серьёзно кивнул. - Но я рад, что тебе кто-то пришёлся по душе. Неважно, получится ли из этого хоть что-то… я постараюсь немного оградить тебя от маминого влияния.
Он поднялся, стряхивая с брюк крошки от печенья.
- Пап?
- Да?
- Я бы хотел съехать в свою квартиру.
Папа поджал губу.
- Я поговорю с Мин…
- Нет. - Резко сказал я. - Просто выдели мне средств. Я всё сделаю сам. И маму поставлю перед фактом.
- А если у неё снова случится приступ? - Забеспокоился отец.
- И что теперь? - Разозлился я, сдвигая брови к переносице. - Исполнять все её глупые капризы? Разве ты не видишь, что она своей болезнью просто манипулирует тобой?
Папа вздохнул, видимо, уже жалея о том, что вообще завёл этот разговор, но согласился.
На радостях от того, что наконец продавил папу пойти против воли жены, я решаю, что нужно дать себе перерыв. Как раз и кофе с печенюшками имеется.
Открываю, наконец, соцсети. Ни слова от Минса, и это закономерно: придурошный вообще ничего не делал для диссертации и теперь с головой был зарыт в свои таблички. Я решил его не отвлекать, однако заказал ему доставку съедобного букета из фруктов на дом. Пусть восстанавливает силы. Башик и Гордей были посвободнее, но это и немудрено: учились они на других кафедрах, и их сроки сдачи отличались. Да и Башик, по идее, уже купил свою диссертацию у кого-то из преподавателей, пёс сутулый.
“Предлагаю выбраться чисто на природу в выходные”. - Писал Башик в их групповом чате. - “Я устал тусоваться с одногруппниками, тут одни беты и, не в обиду будет тебе сказано, Гордей, но более душных существ нужно ещё поискать!”
“Я тоже предлагаю туснуть в выходные. Без Башика.” - Писал Гордей, а я захрюкал, читая это сообщение.
“Похоже, Горя, у нас с тобой будет свиданка, потому что Минс по уши в диссере” - Написал я.
“Э!” - Тут же ответил свободный, как ветер Башик. - “Почему он, а не я, а? Ревную!”
“Ты мне цветы дарил? В рестораны водил? За ручку держал?” - Пишу я, уже откровенно хохоча.
“Пусть тебя твой этот за ручку держит!” - Ответил Башик. - “Встречаемся или нет? Можем собраться у меня”
“Если ненадолго и без выпивки” - Отвечаю я. - “Не у всех тут диссер купленный. И есть повод, чтобы отметить: меня выселяют”
“Вот это шок-контент” - Пишет Башик. - “У твоей мамы озарение?”
Мы немного мусолим эту тему, пока мне не надоедает. Гордей с Минсом так и не появляются в сети, и я решаю написать Амину. Узнав про мою загрузку, он почти перестал связываться со мной, отделываясь лишь тем, что желал доброй ночи перед сном. Вопреки молчанию в наших с ним переписках, жизнь альфы, как показывала его страница, была вполне себе бурной. В его сторис то и дело проскакивали какие-то места, какие-то люди. И иногда он выкладывал свои фото, которые заставляли меня капать слюной. Вот вроде бы обычный парень, но ведь есть в нём что-то такое…
“Привет, Амин!” - Написал я, прерывая поток мыслей, который мог привести меня к долгому самоудовлетворению, и вернулся к своему кофе, уже весьма остывшему, но всё ещё вкусному.
“Привет, лучик. Как ты?” - Амин ответил через несколько минут.
“Всё хорошо. Сможешь говорить?”
Вместо ответа Амин просто позвонил. Я ответил на вызов и с нежностью прижал телефон к уху.
 
- Привет. - Я расплылся в улыбке, прикрывая глаза. Из-за моей загруженности мы уже с неделю не общались, а я даже не подозревал, насколько по нему соскучился. Метка радостно завибрировала, давая понять, что без самоудовлетворения сегодня не выйдет. Ну и ладно.
- Привет. - Голос Амина был не менее нежным. - Неужели ты уже закончил с учёбой?
- Нет. - Сознался я. - Просто решил передохнуть и заодно поделиться с тобой радостной новостью. - Вообще я хотел выдержать паузу, но не смог. Уж очень хотелось рассказать. - Папа наконец согласился отпустить меня жить отдельно. Я так рад, что даже сосредоточиться не могу.
- Ясно… - Голос Амина звучал как-то неуверенно. Ну что за милашка? - Но это… разве это приемлемо?
- Это не принято, но приемлемо. - Ответил я спокойно, одновременно понимая и не понимая беспокойства в голосе Амина. И всё же решил подсластить для него пилюлю. - Знаешь, я ведь у мамы и папы единственный ребёнок. Очень сложно в двадцать три года выдерживать всю их чрезмерную опеку…
- Родители защищают тебя от ошибок, Эмиль…
Я нахмурился. Это начинало раздражать. Неужели он не может просто порадоваться за меня?
- Что не так с моим переездом? - Спросил я прямо, и услышал в трубке тяжёлый вздох.
- Ты - омега, Эмиль. Омега, живущий один, это не просто неприлично, но ещё и опасно…
- Мы вроде не в средневековье. - Прервал я его холодным тоном, чувствуя, что ещё немного, и забрало злости закроет обзор для моего разума.
- Нет, но я бы не хотел, чтобы ты съезжал от родителей.
Его “логика” сводила меня с ума. Я уже не мог и не хотел понимать её, чётко ощущая, как щёлкнул мой внутренний предохранитель.
- Мы с тобой не супруги и даже не пара, чтобы ты мог высказывать своё мнение в данных вопросах. - Мой голос был холоден, как лёд, но внутри бушевал настоящий пожар.
- На тебе моя метка. - Сказал Амин после небольшой паузы, и его голос был тих, но имел ту твёрдость, на которую в принципе мало кто способен. Этот тон действовал на меня пьяняще, я хотел бы просто подчиниться ему, но злость на его непонимание была сильнее. - И я не ставил её насильно.
Я усмехнулся.
- Все, кто носил твою метку до этого, тоже могут считать себя твоей парой? - Насмешливо напомнил Амину о его прошлом, лишь где-то на периферии сознания ловя мысль о том, что из-за обиды не могу мыслить и действовать трезво, и лучше бы мне не провоцировать его. Но слишком поздно.
Амин долго молчал, и я не знал, отчего. Разочарован и подбирает слова, чтобы покончить с этими недо-отношениями? В ярости и пытается себя успокоить? Расстроен? Обижен? Недоволен?
Наконец, я услышал долгий вздох.
- У нас нет такого. Чтобы женщина или омега жили одни. - Сказал он. - Мне непонятно, зачем тебе это, ведь ты согласился быть моим. А сейчас отрицаешь это. Почему?
В его голосе было столько растерянности, что вся злость отхлынула от сердца. Он тоже ничего не понимает. Ему тоже со мной очень сложно.
- Я просто разозлился. - Сказал я на выдохе, с которым меня покинули все негативные эмоции, оставив место для зарождающейся нежности. - Для меня важно быть самостоятельным. И мне непонятно, как мой переезд может повлиять на наше с тобой общение.
- Обычно молодые люди уходят из-под родительского крыла, чтобы скрывать своих любовников. - Сказал Амин серьёзно.
Так вот, что его зацепило: он подумал, что я хочу найти себе кого-нибудь.
- Что за глупости? - Рассмеялся я с некоторой долей страха, ведь наши отношения с Амином оказались гораздо более серьёзными, чем предполагалось вначале. Даже для меня. - Один мой друг живёт со строгими родителями, но это не мешает ему менять свои… эм, увлечения каждую неделю. - Я рассказываю радостно, потому что всё наконец-то прояснилось, но Амин снова молчит в ответ, и я понимаю, что тактика выбрана неверно, поэтому меняю тон. - Я хочу сказать, что не собираюсь заводить любовников или любовниц, вне зависимости от моего места жительства. - Делаю паузу, чтобы мой обиженный пирожок это осознал. - Потому что хочу завести одного в твоём лице.