На расстоянии поцелуя (СИ)

- Ты хочешь здесь? - Беспокоится он. Я вижу эту заботу в мшистых зелёных глазах.
- Да… да… пожалуйста, Амин… я так хочу сейчас!
Амин гладит меня по щеке, глядя как на лучшее, что он вообще видел в своей жизни, а затем поднимается на ноги, и я давлю разочарование и гнев.
Он подаёт мне руку, и мы идём в машину. Идти неприятно и даже больно из-за стояка, и Амину, судя по всему, тоже, но машина рядом, и мы с облегчением опускаемся на мягкую кожу.
С опозданием замечаю, что он сел на водительское кресло.
- Ты поведёшь? - Спрашиваю хрипло.
По взгляду Амина я бы сказал, что он в лёгком шоке. Он издаёт короткий смешок.
- Я и не заметил… - Говорит мой любимый (именно так!), приглаживая отросшие тёмные пряди. - Что сел сюда. Но я поведу.
Однако он не заводит машину, а лишь барабанит пальцами по рулю. Такие у него красивые пальцы… И руки. И он сам весь, как настоящий бог секса. И весь мой.
- Что-то не так? - Спрашиваю я и прокашливаюсь, потому что голос непривычно низок и хрипл.
Амин думает с пару мгновений, глядя перед собой.
- Наверное, это глупо. - Говорит он внезапно. - Но я не мог… - Амин тяжело вздыхает, сжимая руками руль, и словно собираясь с силами. - Я ждал этих слов от тебя.
Я замираю на короткий миг, прежде чем сжать его за локоть и заглянуть в глаза.
- Это не глупо!
- Глупо.
- Нет!
- Я должен был… - Он поворачивается ко мне и смотрит сверху-вниз, хмуря брови. - Я должен был сказать это первым.
- Что за глупости!
- Это не… - Он осекается с весёлой ухмылкой, и мы смеёмся вместе.
- Ты не должен был. - Говорю я тихо, не выпуская два зелёных омута из плена своего взгляда.
- Я… я хочу сказать… Эмиль, я тоже люблю тебя. Я не знал, что встречу когда-нибудь кого-то, кто станет для меня настолько дорог и важен. Я знал… я видел с самого начала, что это ты. - Он нежно коснулся моей щеки. - И это должно было быть иначе. Всё это. Но я не уверен, что смогу сдерживаться дольше. Ты будешь со мной? Ты выйдешь за меня?
Я смотрю на него огромными глазами и понимаю, что сейчас или никогда. Он серьёзен. Но он не поймёт промедления. Нужно ли мне это? Глупый вопрос.
- Да. - Говорю я. - Это неожиданно, но… да. - Я сжимаю его ладонь в своей. - Когда?
Он ухмыляется криво извиняющейся улыбкой.
- Не знаю, я… я думал сделать это в Целите. Предложить тебе. Даже начал придумывать красивые слова…
Я кидаюсь вперёд и сжимаю его в объятиях. Мы станем супругами. Надо же. Станем супругами. А я ожидал, что предложение вступить в брак вызовет у меня тревогу. Но нет. Я полон светлого предвкушения и искренней радости. Я - банка, полная светлячков.
- Я люблю тебя. Я люблю-люблю-люблю тебя! - Сжимаю его руками. - Всё неважно. Просто давай сделаем это. Давай распишемся, я знаю где…
Амин отстраняет меня и качает головой.
- Сделаем всё, как следует. - Говорит он твёрдо. - Я хочу, чтобы всё было правильно.
Я тяжело сглатываю.
- Хорошо. Как скажешь.
Мы молчим, думая о своём и, одновременно, об одном и том же, пока я не понимаю, что мне нужно, просто необходимо покурить.
- Милый. - Касаюсь его скулы. Амин прикрывает глаза. Такой он нежный… - Я сейчас вернусь.
- Хорошо. - Шепчет Амин.
В его глазах я вижу что-то тёмное, жгучее.
Я травлюсь сигаретой, а затем вспоминаю, что мы оставили термос на камнях и возвращаюсь за ним.
Когда я снова подхожу к машине, меня обнимает какое-то странное, сковывающее возбуждение. Я вижу Амина через стекло. Он такой фапабельный, когда сидит за рулём, такой красивый, такой любимый, такой мой, что член отчаянно и грустно набухает, а дырка не менее отчаянно и не менее грустно пульсирует. Я хочу, но знаю, что не получу своё. Я смирился, я подожду. Тем более что ждать осталось меньше, чем я рассчитывал.
Пока я докуриваю, Амин выходит и просит у меня сигарету. Ни разу не видел, чтобы он курил что-то кроме кальяна.
- Перенервничал? - Спрашиваю, прикуривая ему от своей. Солнце уже почти полностью село, и от этого его лицо кажется ещё более сосредоточенным, таинственным в этом полумраке.
 
Амин кивает, выпуская дым. Мы сидим на капоте и смотрим на закат.
- Хорошие сигареты. - Говорит он.
- Да. Это сторонний продукт фирмы брата Башика. Всегда их беру.
- Вот как.
За неимением урн, я бросаю бычок в крышку от термоса и жду, пока докурит Амин.
Смотрю на него.
Лицо у моего… жениха такое, словно он решает какой провод резать: красный или синий? И о чём он так усердно думает, этот всегда знающий, чего он хочет, человек?
Наконец в глубокой крышке оказывается и второй бычок. Мы садимся обратно. Я - на пассажирское, Амин - на водительское, и снова молчим. Я жду, а он, видимо, думает.
- Пойдём на заднее. - Наконец говорит Амин.
- А? Зачем?
- Пойдём.
Я пожимаю плечами и перебираюсь назад, а Амин, как цивильный человек, выходит из машины и залазит ко мне, не закрывая дверь. Не садится. Опирается на колено и наклоняется ко мне.
- Ты чего? - Ласковые, настойчивые руки на моём теле мне приятны, но я не совсем понимаю, что происходит.
- Я хочу сделать это.
- Что сделать?
- Хочу заняться с тобой любовью.
Меня словно выкинули в тёплую воду из окна третьего этажа.
- В смысле… Ты хочешь… Подожди, нет! Стой. - Я упираюсь ему в грудь руками, хотя уже лежу спиной на сидении. Зелёные глаза надо мной полны решительного желания. - Ты хотел всё сделать правильно, ты сам сказал. Я подожду.
- Мы сделаем всё правильно.
- Но ты не…!
Амин кладёт большой палец мне на губы.
- Тише. - Говорит он, и я не знаю как, но в его голосе одновременно и невероятная нежность, и жестокий голод. Амин тыкается лбом мне в шею. - Я больше не могу. Не после того, как ты сказал, что любишь меня. Понимаешь?
Я коротко киваю, и на мой член ложится чужая ладонь. Всё во мне тут же отзывается мурашками и жаром.
- Выеби меня. - Говорю я, притягивая его за ворот ветровки, и целую.
Эти слова и этот поцелуй становятся, наверное, последними осознанными действиями, что я совершаю, перед тем как откинуться назад и отдаться.
- Делай со мной всё. - Я шепчу, даже не помогая ему стягивать с меня узкие джинсы.
- Сделаю. - Амин рычит, резко стягивая одну из штанин. Вторая остаётся висеть чуть ниже колена. - Господь…
Он смотрит на меня. На мои ноги, почти белые по сравнению с его пальцами, на мой член, на рельефный живот, и видно: ему так нравится, что он готов выть.
Дрожащими руками Амин задирает мои колени к животу, и я чувствую его язык. Он касается моей дырочки плашмя, больше слизывая смазку, жадно и нетерпеливо, чем пытаясь доставить удовольствие, но у меня сносит голову. Я постанываю, хватая его за волосы, и сам подаюсь под жадный язык.
Амин меня лижет. Он лижет меня прямо между ног, а не метку на плече. А потом он сделает со мной то, что должен был сделать уже давно. Засадит в меня свой узел и даст мне как следует поорать от наслаждения.
Наверное, именно эти мысли и не дают мне понять, когда именно кончается эта ласка, и вместо языка мне в анус теперь тычется нежная головка.
- Амин… - Шепчу я, приходя в себя, пока он пытается впихнуть член, придерживая одной рукой. - Амин…
Он поднимает на меня свои дикие глаза. Я такой взгляд вижу впервые.
Сглатываю и просовываю руки вниз, чтобы схватить себя за ягодицы и облегчить ему задачу. Всё, что угодно, для моего шаха.
- Засади мне, накачай меня своей спермой. - Шепчу я на ухо, уже даже не вспоминая, как старался быть приличным, а всё растягивая себя в стороны и расслабляя колечко мышц для него, под него. - Сделай меня своей сукой, долби меня, пока я не стану умолять тебя… Давай, мой шах, давай, прошу…
Амин, до того с терпением хищника застывший надо мной, получив разрешение, толкается внутрь почти на половину и стонет от удовольствия мне в шею.
Язык тут же принимается вылизывать метку, и это так… так невыносимо, что я вздрагиваю всем телом и теку. Теку, как пожарный шланг, не меньше, потому что распирающий так верно и так замечательно член в моей заднице входит до конца, давая ощутить наливающийся кровью узел.