На расстоянии поцелуя (СИ)

Я отложил телефон на край столика, оставляя Минса и его одинаковые запонки в компании друг друга.
Сидеть так, завернувшись в мягкий плед, вдыхать запах моря и соли, просто молчать, слушая родных людей - это ли не счастье? Я поглядел на Амина, удобно устроившегося в кресле. Закинутая на колено лодыжка обнажила кожу более светлую, чем на руках, увитую короткими тёмными волосками. Даже ноги у него стройные. Жаль, я никогда не видел их полностью обнажёнными…
Дед ещё что-то бурчал ему, а потом поймал мой затуманенный взгляд.
Сбежавшие от своих парней, мы засели в его кабинете наверху. Кабинет был небольшим. Здесь было только два шкафа с книгами, дубовый стол приемлемого размера, кресло для посетителей, в которое я и примостился, и диван для чтения в углу. Уютно, как и везде в этом доме, но и весьма консервативно.
Дед прикурил огромную сигару, но мне не предложил. Жмот.
- Ну что? - Спрашиваю, собирая раскиданные бумажки с его стола. Замечаю парочку знакомых названий и таблиц. Не знал, что дед до сих пор работает. Видимо, помогает папе на досуге в перерывах между Эриком и бурчанием под нос.
- Что, что? - Фыркает дед. - Мой внук слепой идиот, вот что!
Демонстративно закатываю глаза и зло стучу собранными бумажками о стол, приводя их в относительный порядок.
- Ты мне тут рожи не строй, сопля! - Дед резво закидывает ногу на стол.
- Тогда объясняй по-человечески. - Говорю я.
- По-человечески? Что тебе объяснять, если ты сам дальше своего носа не видишь? Пришёл в мой дом, отвлёк меня от вечера с любовником…
- Ты сам меня пригласил!
- …а всё ради чего? Чтобы подтвердить очевидное!
- Очевидное что?
Дед выпускает дым и смотрит прямо в глаза своим тяжёлым, цепким взглядом, словно надеясь, что я внезапно освою телепатию, и ему не придётся пояснять сделанные выводы самому.
- Я бы не нашёл тебе лучшей партии, чем он.
- Партии…?
- Эмиль, ёб твою…!
- Ну что ещё? - Я морщу нос. - Ты всегда говорил, что я должен быть с женщиной, однажды чуть с мамой не подрался из-за этого, а теперь хочешь, чтобы я выскочил замуж! И за инийца! Тебя мама подговорила?
- Когда это я вообще слушал, что говорит твоя мать? - Дед усмехнулся. - Амин твой - редкий образец мужчины, который, являясь альфой, умудряется при этом быть гибким в общении. Я был против альф, потому что ты не тот, кого можно подмять под себя. Но этот… - Дед взмахнул руками и чуть не выбросил сигару в окно. - Удивительно наблюдать за тем, как два закоренелых тирана стелются друг под друга и ещё и испытывают от этого удовольствие…
- Кто это тут ещё тиран?!
Дед поднял ладони в защитном жесте, мол, “боюсь, боюсь”.
- А ведь ты ещё и имеешь трусость утверждать, что не готов пойти с этим человеком под венец.
- Я…
- Я? Что я?
- Не перебивай! - Почти рычу, ударяя кулаком по стопке бумаг, которые так любовно собирал. - Мне двадцать три! Я не готов! Я знаю его недостаточно! Дед! Он же иниец! А если… если он увезёт меня и запрёт в доме, заставит… заставит рожать раз в год?! А я хочу работать!
Хриплый стариковский смех вырывает меня из истерики. Я расслабляю кулак, которым бил по несчастным бумагам, и дышу глубже, чтобы успокоить разволновавшееся сердце.
- Идиот ты малолетний, вот ты кто. - Смеётся дед, щуря глаза. - Ты вообще замечал, как он на тебя смотрит? Да он сам родит, только чтобы тебе напрягаться не пришлось!
Я криво усмехаюсь в ответ на его шутку.
- А ты сам? - Дед внезапно теряет всю весёлость. Выкуренная на половину сигара утыкается мне почти в грудь. - Найди уже свой яйца и признайся себе, что просто боишься. Как маменькин сынок боишься, что тебе придётся ждать, пока он соблаговолит, наконец, тебя трахнуть! Прав я, или нет?
- Прав…
- Конечно, прав! - Мужчина замолкает, крепко затягиваясь. - Бедный! Несчастный Эмиль! Как же ты проживёшь пол годика без секса?
Я чувствую, как к лицу прибывает жар. Наверняка я сейчас красный, как помидор, но я молчу, глотая злость и смущение, ведь дед, по сути, прав. Мой эгоизм не даёт мне спокойно жить, спокойно наслаждаться обществом человека, которым мне нравится. Нравится по-хорошему, а не просто как ходячее дилдо со встроенной функцией постоянных комплиментов.
 
Мы какое-то время молчим. Я обдумываю дедовы слова, а сам он, по-видимому, успокаивает ритм сердца. Да уж, ему так орать уже давно не к возрасту.
- Ты ещё сам не понял своих чувств. - Говорит дед наконец. - А всё потому, что трусливый, как кролик. Будь уже мужиком, возьми ответственность за свою жизнь. Иначе так и будешь дальше плясать под мамкину дудку. Что? Думал, если сбежал от неё жить отдельно, она тебя не достанет?
- Мама наоборот хочет нас свести.
- А ты сомневаешься из-за чего? Из-за того, что она всю жизнь за тебя решала. И теперь ты не знаешь сам, чего хочешь. Дурак ты, Эмиль.
- Сам дурак.
- Не выражайся в моём доме!
Я в который раз закатываю глаза и устало расползаюсь в кресле. Мы молчим с несколько долгих мгновений.
- Вы как ребёнка назовёте?
- Не будет никакого ребёнка!
- В смысле не будет?!
- Какой ребёнок, Эмиль?! Мне семьдесят семь! Я могу сдохнуть завтра! Сейчас! Я могу прямо сейчас окочуриться из-за моего бешеного внука! Какой ещё к чёрту ребёнок? Кто будет его воспитывать? Ты? Ну уж нет!
- Дед!
========== Часть 12 ==========
После того, как дед надавал мне ментальных пинков, дышать стало будто бы даже полегче. Все сомнения, которые я испытывал, не то чтобы разрушились, но перестали давить на меня мёртвым грузом. В груди тёплым чувством застыла уверенность и успокоение.
Вконец поссорившись с главой семьи, я решил выехать обратно в город, а не оставаться у четы старого психопата и витающего в облаках юного омежки на ночь. К тому же у меня появилось чёткое желание кое-что проверить.
Когда я вышел из кабинета деда и спустился вниз, то нашёл Амина и Эрика мило воркующими над семейными альбомами.
- Смотри, лучик, мы нашли тебя. - Амин тепло улыбается и показывает мне мои фотографии. В груди щиплет от чувств. Он такой красивый, когда улыбается, даже красивее, чем на том фото, где он стоит, задумавшись, у бушующего моря. А когда мой альфа улыбается мне - это удар ниже пояса. Дед прав, во всём прав. Я могу сомневаться сколько угодно, но от себя не убежишь. Я люблю его, мне кажется, я люблю его, и это всё. Это конец, я сделаю что угодно, чтобы он был счастлив.
Я беру в руки альбом, как реликвию, и открываю на первой странице. Здесь я на руках у мамы, толстый и румяный, и остервенело жую пустышку. Потом я с папой, с бабушкой, с дедом, потом на велосипеде, как сейчас помню его, он был зелёным, хотя я хотел красный, и я тогда закатил целую истерику… потом я с выпускным листом из начальной школы, где одни пятёрки, стою и улыбаюсь снимающим меня бабушке и деду, дальше идёт провал - подростковый период - где почти нет фотографий, разве что натыренных с моих соцсетей, а потом - универ, семейные торжества, совместный отдых…
- Даже у моих родителей нет столько моих фотографий. - Говорит Амин умилённо, но не без определённой зависти, и я вспоминаю, что он в своей семье очень долго сидел на вторых ролях из-за неподтверждённого статуса альфы. Наверное, это тяжело. Понимать, что тебя стали замечать больше только из-за того, что ты внезапно оказался альфой, а не бетой.
Я закрываю альбом. Мне почти до слёз приятно, что дед так озабочен моей скромной персоной. Даже не смотря на наше непростое взаимодействие, даже учитывая то, что я - омега, он всегда выделял меня своим вниманием на фоне других членов семьи, чтобы он там не говорил. Амину, у которого такого человека в семье не было, наши отношения, наверное, - одновременно и приятное, и неприятное зрелище.
- Эрик, мы, пожалуй, выедем сейчас, я вспомнил об одной встрече… - Я корчу извинительное лицо.
- Я понимаю. - Кивает Эрик с лёгкой улыбкой, и ведь он действительно понимает. Может зря я его дураком считал? - Возьмёте с собой сэндвичи?