На расстоянии поцелуя (СИ)
По крайней мере, мне нравится думать так. Мне нравится, что этот поцелуй похож на секс, которого нам обоим так не хватает. Мне нравится, что…
О, оказывается, я перелез к нему на колени. И Амин не против. Амин вдавливает меня в своё тело, сжимая то в талии, то в бёдрах, но он не трогает ягодицы, не лезет мне между ног, желая нащупать влажную дырку или же стоящий член. И мне это нравится. И то, что в его руках я забываюсь, словно юный девственник, и то, что он не переходит определённую черту, не смотря на то, что собственный стояк чуть ли не рвёт штанину. Мне нравится его контроль. Мне нравится, что можно отпустить себя.
- Амин… - Трусь промежностью о каменную эрекцию под собой, отрываюсь от сочных губ со вкусом клубники и жары. - Амин, пожалуйста… Амин, я… - Неуместные слова, готовые сорваться с языка немного отрезвляют своей горечью. Ещё рано, ещё слишком рано. Я его ещё совсем мало знаю.
Я смотрю в зелёные сияющие глаза. В этих глазах не нежность и не ласка, в них яростный животный голод, запертый под сотнями замков.
Он хочет меня. И он держится ради меня. Глупыш.
Я улыбаюсь, оглаживая руками это красивое лицо с сильными подбородком и скулами, уютно устраиваюсь на твёрдом члене, скрытом от меня всего лишь парой слоёв ткани.
Амин не улыбается в ответ. Он опускает свои голодные глаза на мою шею, ведёт по ней ладонью, надавливает не сильно, но властно. Не как в прошлый раз. В прошлый раз он спросил разрешения сделать своим. В этот раз Амин уже считает себя в своём праве. И это так первобытно и возмутительно, и одновременно так правильно и желанно.
На периферии сознания проскальзывает мысль, что я - свободный человек и не должен позволять такого, но ни одной мысли о том, чтобы воспротивиться и не подчиниться, ведь я хочу этого. Хочу быть его омегой. С самого начала хотел.
Амин молча расстёгивает ещё одну пуговицу на моей рубашке, и мягкий хлопок скользит по плечу, открывая почти зажившую метку на моём плече.
- Скажи, ты ведь игрался с собой без меня, Эмиль? - Спрашивает размеренно и тихо, но я чувствую, как зловеще клокочет желание в его животе. Амин гладит свою метку шершавой подушечкой большого пальца, и меня словно пронзает током. Я вздрагиваю и выгибаюсь у него на коленях, завороженно наблюдая за тем, как жадно этот мужчина смотрит на два едва заметных прокола на светлой коже.
- Да. - Шепчу, сжимая его за крепкие плечи. Все бы отдал лишь бы увидеть эти плечи обнажёнными. И эти бёдра. И эту задницу. И член. За него я бы отдал всё и даже больше.
- И здесь. - Он продолжает мягко массировать метку, отчего я неконтролируемо теку и подрагиваю всем телом. - Ты трогал себя здесь? Ласкал мою метку?
- Да… - Уже почти выхныкиваю, потираясь о него бёдрами. Такими темпами я намочу свои джинсы.
Амин нежно дует на место укуса, затем влажно лижет и снова дует, и от этого меня начинает натурально потряхивать, я чувствую себя так, словно если хотя бы немного, хотя бы на одно мгновение сожму член в руке или коснусь напрямую текущей влажной дырки, то кончу в тот же миг.
- Несносный мальчишка. - Ухмыляется Амин. - Как ты мог трогать себя в одиночку?
- Тебя же не было рядом… - Я возвращаю ему усмешку, и мы встречаемся глазами. Смотрим друг в друга с пару мгновений. - А мне было очень… - Я выразительно выстанываю: - Очень грустно.
- Мне тоже было очень одиноко. - Говорит Амин, поглаживая преданно выгибающуюся под его руками поясницу. - Но я копил секрет для тебя.
- Но для этого ты ведь и поставил метку… - Улыбаюсь я. - Чтобы я мог думать о тебе, пока тебя нет рядом…
- Ты всё же прочитал статью о метках, которую я прислал. - Хмыкнул он. - Любопытный омега. И непослушный.
- Накажешь меня за то, что слишком часто и сладко думал о тебе по ночам? - Улыбаюсь соблазнительно и широко, разглядывая карие и жёлтые вкрапинки на зелёных радужках.
- Непременно. - Шепчет Амин уже куда-то в шею, ласково и жадно выцеловывая чувствительные местечки.
До меня внезапно доходит: мы целовались. Мы целовались!
- Разве ты совсем обо мне не думал? - Спрашиваю с притворной грустью и покорно позволяю вновь наклонить мою голову вбок. Снова оголить метку, сняв рубашку с обоих плеч. Ткань неудобно собирается в локтях, лишая возможности поднимать руки.
- Я думал о тебе постоянно. - Выдыхает Амин со страстью. - Думал, как заберу тебя домой и буду очень долго любить тебя в своей постели. Думал, как покажу тебе Целит. Тебе понравится. Тебе не может не понравится. - Амин приникает губами к метке, невинно, нежно и коротко зацеловывая её в хаотично порядке. А я в его руках дрожу и задыхаюсь от разнообразных чувств. - Я бы очень хотел поцеловать тебя на мосту Вайласы…
Смутно-знакомое название приятно тревожит сердце, но я не могу вспомнить, где я это слышал. Я пытаюсь, ловя образы за хвост, но все мысли вылетают из головы, когда Амин вновь касается своей метки языком. Он лижет её широко и сильно, как если бы пил мои соки, устроившись между раскинутых ног.
- Амин… - Шепчу бессвязно, цепляясь в сильные предплечья мёртвой хваткой и выгибаясь под невообразимым углом. - Амин, я… Пожалуйста…
И я сам не понимаю, о чём прошу, но, кажется, понимает Амин. Ему хватает один раз провести ладонью между раздвинутых ног, впечатывая грубую джинсу между упругих ягодиц, нажать большим пальцем удивительно-точно и ровно так, как надо, словно он всё-всё обо мне знает, словно он ЧУЕТ, и я вытягиваюсь, сжимая челюсти, сжимая пальцы на чужих руках, сжимаясь внутри, так, словно он там и может ощутить моё удовольствие своим телом. Кончаю, тонко всхлипывая в шею своего альфы, что пахнет утончённо и тихо даже сейчас.
Глазам становится влажно, и я прикрываю их, обмякнув на коленях у Амина.
- Из-за тебя я испортил уже вторые брюки. - Успокоившись после оргазма, смеюсь ему в шею, прежде чем отлепиться от такой уютной груди и начать приводить себя в порядок. Обычно я не стыжусь в такие моменты, но с Амином мне немного неловко. Потому что он человек более строгих нравов и потому что он мне небезразличен.
Он успокаивающе гладил меня по спине, пока я приходил в себя, и, теперь, заглянув в самые красивые на свете глаза, я уже не вижу той страсти и голодной ярости, а вижу лишь нежность и участие, забавно контрастирующие с едва ли опавшим стояком, который я ощущаю упирающимся в свою задницу.
- Я схожу, возьму тебе новые. - Мурлыкнул Амин, зарываясь носом мне в ключицы. - Какой у тебя размер? - И посмотрел снизу-вверх огромными глазами котёнка.
Я не выдержал, рассмеялся громко и погладил его по короткой чёрной шёрстке.
- Не уходи. Ты ведь не закончил. Я помогу… - Амин останавливает мои руки на полпути, мягко взяв за запястья, и я прикусываю губу. Опять я поспешил? Но я ведь кончил. Он трогал меня. Почему же мне нельзя ему помочь?
- Всё в порядке. - Сказал он спокойно, но, видя, что я хмурю брови, добавил: - Почему ты такой непослушный?
Я смеюсь.
- А ты почему? - И ловлю его ответную улыбку. Немного лукавую.
- А я должен быть послушным? - Щурится слегка, собирая мелкие, едва заметные морщинки в уголках глаз.
- Было бы здорово. - Почти шепчу, облизывая губы. Послушный Амин… это было бы нечто. Послушный Амин, разрешающий мне оседлать его, вылизывать его, глотать его семя, а может быть даже приласкать его сзади. Не сразу. Когда-нибудь потом…
Он хмыкает.
- Только после Вас.
Я цокаю языком в притворном недовольстве.
- Я буду послушным. - Лащусь к нему, чётко осознавая, что альфа всё ещё возбуждён, и для него это действительно тяжёлое испытание, но остановиться не могу. Как не мог остановиться в тот раз, когда позволил воткнуть клыки себе в шею. - Если ты наградишь меня за послушание.
- Обязательно. - Говорит он с придыханием. И смотрит так восхищённо и преданно, что внутри всё переворачивается вверх дном, словно бы я пытался что-то отыскать. Какую-то простую истину, какое-то осознание.
Целомудренный поцелуй в уголок губ кажется запредельно горячим и трогательным, и я ощущаю это фантомное прикосновение всё то время, пока жду возвращения Амина.