Наше единственное лето (СИ)

Я быстро натянула теплую серую толстовку с капюшоном и на цыпочках вышла из дома, неслышно закрыв за собой дверь.
На улице пахло свежей листвой и еще чем-то щемящим и волнующим, чем пахнет только в конце мая — видимо, юностью и первой любовью…
Тимка, загремев цепью, пришел в мои объятья и начал громко дышать, высунув язык, пока я запускала пальцы в его длинную черную шерсть и трепала его уши.
— Ну, что, Тимофей, скоро я уеду… — тихо сказала я. — Будешь скучать?
Пес, как будто что-то понял, заскулил и лизнул своим теплым и мягким языком мою руку. Стало тоскливо и защипало глаза. В это самое время с лавочки из беседки послышался громкий вздох. От испуга я сильнее прижалась к собаке, а Тимка приветливо заворчал, вырвался из моих оцепенелых рук и быстро потрусил к беседке. Я встала и пошла вслед за ним.
Под навесом на корточках сидел Даня и бесцеремонно трепал моего грозного пса!
— Состарился Тимка, — тихо сказал он, — совсем сноровку растерял, даже не порычал на меня.
Я надела на голову капюшон и села на лавочку рядом.
— Вообще он не такой, не знаю, почему тебя не трогает… Что ты здесь делаешь и где Дима?
— Дима, думаю, пятьдесят восьмой сон уже видит, а я здесь просто сижу в одиночестве и смотрю в майское небо.
Так себе объяснение, конечно… Я подняла глаза в небо и ничего, кроме туч там не увидела.
— Тебе разве домой не надо?
— Домой надо торопиться только таким малым девчонкам как ты, — странно, но Данин голос звучал почти что дружелюбно. Наверное, это майская ночь на родине сбила с него спесь.
— Вообще-то я дома! — у меня даже получилось улыбнуться. — А вот тебе…
— Я еще пять минут побуду и пойду. Посидишь со мной? — было темно, я не видела выражения его лица, но чувствовала, что Даня смотрит на меня в упор.
Зачем он просит меня побыть тут с ним? Вероятно, чтобы не попасться на глаза моим родителям… Пока я пыталась что-то там анализировать, Даня продолжал смотреть на меня.
— Посижу, так и быть, — сменила я гнев на милость. — Но если завтра просплю и опоздаю в школу — виноват будешь ты!
— Заметано! — он сел рядом со мной, и я почувствовала терпкий запах его туалетной воды. Тут же вдоль позвоночника у меня пробежали мурашки, и я мелко задрожала, видимо, слишком легко одета.
— Неужели замерзла? — Даня быстро подвинулся ко мне и обнял за плечи. Я как ошпаренная вырвалась из его рук и отскочила на край скамейки. Он вскинул руки вверх и тихо засмеялся: — Глупышка малая, закон физики в действии — более теплое тело отдает свое тепло и согревает более холодное. Ты что там себе навыдумывала?
Его голос звучал легко и непринужденно, а слова показались такими логичными, что я тут же решила, что действительно переборщила с прытью.
— Сиди, где сидишь, и руки свои при себе держи! — огрызнулась я все-таки. — Совсем мне не холодно…
— Слушаюсь! — балагурил Даня и даже не пытался скрыть своего веселья.
Да, для 22-летнего городского теперь парня мои устаревшие принципы и понятия о чести и гордости, конечно же смешны. Но что я могу поделать с собой? Меня ведь бабушка воспитала…
Я еще немного подождала, пока он перестанет улыбаться, а потом набралась сил и сказала:
— Не делай так больше, ладно? Мне неприятно.
Даня посмотрел на меня долгим взглядом.
— Не притронусь к тебе, пока сама не попросишь, — как-то слишком серьезно сказал он вдруг.
— Ну, вот и ладно. Значит, никогда больше не притронешься, — теперь пришла моя очередь веселиться. — Только не ты.
— А что со мной не так, малая? — Даня запихнул руки в карманы куртки и повернулся ко мне всем телом, словно ожидая услышать развернутый ответ.
— Ну, мы с тобой терпеть друг друга не можем, поэтому условия для нас обоих выгодные.
— С чего ты сделала вывод, что мы терпеть друг друга не можем? — Даня не улыбался, но я никак не могла отделаться от ощущения, что это очередная ловушка, и он просто издевается надо мной!
— С того, что ты вечно меня задираешь и бесишь, лезешь в мою жизнь, как к себе домой… Мне рядом с тобой некомфортно, вот даже сейчас я жду очередного стеба или подкола… — видимо, я перегнула с эмоциями или попала точно в цель со своей догадкой, — он молча смотрел мне прямо в глаза и явно пытался что-то понять.
 
— Странно. Я был уверен, что нравлюсь тебе, — сказал он наконец.
— Что-о-о-о?! — я даже поперхнулась. — Откуда такая уверенность вдруг? Аааа, видимо ты в курсе, что у тебя личико смазливое, и все девушки нашего городка в очередь к тебе выстроились? Не, Данечка, эта история без меня обойдется! — я резко встала со скамейки и, едва повернув к нему голову, кинула на ходу: — Пока!
Не успела я сделать двух шагов, как мне прямо в спину прилетели его слова:
— Ты мне нравишься!
Я просто остолбенела! Повернуться к нему у меня сил не хватало. Вот это заявление! Вот это прикол! Интересно, он уже улыбается своей кривенькой улыбочкой?
— Шутка затянулась, — сказала я тихо и как-то хрипло, едва узнала свой голос. — Мне завтра рано вставать.
Так и не оглянувшись, я быстро вошла в дом. Еще несколько минут простояла, прижавшись спиной к двери. Мысли с бешеной скоростью крутились в моей голове.
Как бы я не хотела отрицать очевидное, но несколько минут назад мне было очень хорошо. Ушла куда-то злость и досада, терзавшие меня со вчерашнего дня. Мы с Даней впервые так спокойно и дружелюбно поговорили. И даже его неудавшиеся объятия, если подумать, приятно взволновали меня…
Что со мной происходит? Вдруг закружилась голова, и я села на пол.
В тишине наступившей ночи я услышала, как скрипнула калитка — Даня ушел домой. Значит, эти несколько минут он был здесь и смотрел мне вслед?
Какая-то нелепица! Я ему нравлюсь?! Что за ерунда! Знает, что красавчик, решил посводить с ума провинциальных простушек? Но я-то ему зачем? Вон красоток кругом сколько. Кроме того — я сестра Димы, не станет же он портить с ним отношения из-за меня…
Зачем я вообще о нем думаю? И что это за странное ощущение, будто я со свидания с ним вернулась? Пора спать, иначе я навыдумываю того, чего не следует!
Глава 8
Звонок на урок уже прозвенел, но я все еще стояла перед дверью кабинета по литературе. Через небольшую щель было слышно, как шумят внутри мои одноклассники. Я же тянула время, чтобы не пришлось ни о чем говорить с Сашей. Наша последняя встреча закончилась не очень…
— От меня прячешься? — я практически отскочила в сторону, настолько неожиданно и тихо Саша подошел.
— Потапов! — возмущенно вскрикнула я. — Сейчас как дам!..
— Эля? Саша? Отложим выяснение отношений, урок уже начался, — Ольга Александровна, тоже появившаяся совершенно неожиданно, с легкой улыбкой смотрела то на меня, то на Сашку.
Мы поспешили в класс и уселись за парту под многозначительные возгласы одноклассников. Саша сел вполоборота и смотрел на меня почти не отрываясь, совершенно не обращая внимания на Ольгу Александровну и ребят, а я усиленно делала вид, что не замечаю этого, хотя мои щеки пылали как от огня. Неловко было до ужаса!
Что с ним произошло за вчерашний день? Куда делся тот резкий и непреклонный парень, который неудачно пытался поцеловать меня? Нужно ли говорить, что урок литературы прошел мимо меня…
Одновременно с тем, как прозвенел звонок на перемену, я вскочила со стула, едва слышно прошипев своему соседу:
— Встретимся под лестницей через две минуты! — и, не обращая внимания на зовущую меня Таню, на полных парах вышла из класса.
«Под лестницей» — место тусовок всех старшеклассников, рядом с пожарным выходом из здания школы, куда учителя и младшие школьники не решались заглядывать. Я ждала Сашу, пританцовывая от нетерпения.
К моменту, когда он, пригнув голову, нырнул под лестницу, во мне плескался совершенно непривычный для меня коктейль эмоций: волнения, смущения и возмущения.
Сашка выглядел спокойным: руки в карманах брюк, голова чуть склонена на бок.