Наше единственное лето (СИ)

— Что важнее: любовь или дружба?
— Ну, это как посмотреть… А что?
— Если твой друг влюбится в девушку, которая тебе нравится, то ты уступишь ее или с другом поссоришься?
Дима снова принялся ерошить свои волосы.
— При таком раскладе ну ее, эту девушку, — наконец выдал он. — С другом я сто лет знаком, а девушка… — он осекся, сообразив наконец почему я такой вопрос задала. — Блииин, да вы никак из-за Шустова поссорились?
— Можно и так сказать, если не углубляться в суть проблемы.
— А если углубиться?
— А если углубиться, то по всему выходит, что я вдруг прозрела и поняла, что Даня был прав, когда сказал, что все мною пользуются, а я молчу, стараясь быть для всех хорошей и удобной. И — вот. Впервые решила быть честной с самой собой. Таня попросила держаться от Дани подальше, потому что он ей нравится, а я подумала: какого черта она меня об этом просит?! Может, мне нравится с ним общаться или…
— Или…? — несмотря на темноту в комнате было понятно, что Дима улыбается.
— «Или» тебя не касается.
— Данька будет счастлив.
— С чего бы это?
— Ты, Элечка, кажется, поплыла, — Дима тихо засмеялся, а я только покачала головой и вздохнула.
— Дима Данилов, детский сад! Ты меня вообще слушаешь?
— Самым внимательным образом!
— Я тебе про Таню говорю, а ты мне про друга своего…
— Тане ничего с Даней не светит.
— Уже «посветило».
— Когда? Что?
— Они целовались…
— Кто? Данька с Таней? Что за фигня? Оооооо, да это ты, сестренка, детский сад! Данила бы такой залет не совершил. Он парень прошареный. Уж если и мутить с кем-то, то подальше от девушки, которая нравится…
Я не выдержала и со всей силы запустила в него подушкой. Но Дима знал меня всю свою жизнь, поэтому ловко перехватил ее и, размахнувшись, ударил мне по плечу. Я подскочила, схватив большого плюшевого медведя и обрушила его на голову посмевшего взбунтоваться брата…
Через пять минут мы оба без сил валялись на моей кровати и, пытаясь отдышаться, разглядывали потолок.
— Я через два дня диплом защищаю, — наконец сказал Дима. — А ты скоро школу заканчиваешь, уедешь из дома… Выходит, вот мы и выросли. Быстро как-то.
— Тебе страшно?
— Нет. Немного грустно, что ли.
— А мне страшно, — призналась честно. — Что будет, если не поступлю? А если поступлю, то как уеду отсюда?.. Где и с кем буду жить? Что за люди окажутся рядом?
Мы помолчали.
— Получается, это наше последнее беззаботное лето? — Дима повернулся ко мне и оперся о локоть. — Давай забьемся оторваться по полной! Чтобы до тридцати лет хватило!
Он по нашей детской привычке протянул мне руку, и я тут же ответила уверенным рукопожатием.
— Ну, все, пора спать, — Дима поднялся на ноги. — Не парься из-за Тани, как-нибудь разрулится.
Он вышел, а я все не могла перестать думать о том, что это лето просто обязано стать особенным.
Глава 29
Я проснулась от непрекращающегося лая Тимки и сразу же улыбнулась — сегодня у меня день рождения!
Приоткрыла глаза: день солнечный, как и вся последняя неделя. В чашке, на столике рядом с кроватью, три белых пиона, — значит, с утра заходил Дима, его почерк. Из кухни пахнет моим любимым сливовым пирогом и кофе…
Все, сон сразу же как рукой сняло! В шортах и футболке, заменяющих мне пижаму, я прошаркала на кухню и замерла от неожиданности… Здесь было не протолкнуться от моих друзей. Они заняли абсолютно все пространство, громко смеясь, двигая стулья, подставляя табуретки и отвечая на вопросы мамы и бабушки, что они будут есть. Все восемь. Кроме Тани.
— С днем рождения! — ребята почти оглушили меня, пришлось даже уши прикрыть.
— Спасибо! Ну, вы даете! Могли бы и предупредить, — я присела на табуретку рядом с Сашей. Он с улыбкой и чрезмерным умилением смотрел на лохматую и неумытую меня. На долю секунды я сердито нахмурилась, давая понять, чтобы он прекратил, пока кто-нибудь не заметил, но Сашка только шире улыбнулся своей и без того сногсшибательной улыбкой. Постаралась пригладить волосы, но, кажется, не очень получилось.
— Да мы просто повод искали, чтобы на тети Надин пирог напроситься, — пошутил Женя, и все громко засмеялись.
 
— Ну, как, Элька, теперь «забирай меня скорей, увози за сто морей»? — запихивая огромный кусок пирога в рот, подмигнул мне Рома.
— Я только проснулась, а вы уже про сто морей…
— То есть ты ничего не чувствуешь? И что ты теперь совершеннолетняя и можешь творить разные непотребства, например… — начал было Женя, но раздалось весьма внушительное папино покашливание:
— Молодые люди, — папин голос был чрезмерно серьезен, он просто шутил вместе со всеми. — Поосторожнее на поворотах…
— Папа…
Мы все смеялись, мама с бабушкой без конца подливали нам чай и резали пирог, который явно был приготовлен не в единственном экземпляре. На столе появились бутерброды, сыр, колбаса и фрукты. Совершенно неожиданно папа принес шампанское и под радостные возгласы с сильным грохотом открыл его. Говорили тосты обо мне, пили за родителей и бабушку, за удачную сдачу экзаменов, за всех нас.
Я была очень счастлива в то утро, мы все были очень счастливы тогда.
Мое совершеннолетие наступило ясным и жарким летним днем в компании моих самых близких людей.
Кажется, мы без конца говорили, смеялись и что-то ели. Все вместе посмотрели «Побег из курятника», и, ко всеобщему удивлению, впервые видели, как наш Коля в голос хохочет! А потом Света организовала игру в «Мафию», и я даже умудрилась победить в ней.
После обеда ребята с огромной неохотой стали расходиться по домам.
Завтра пятерых из нас ждал последний выпускной экзамен по немецкому. И это было единственное, что омрачало этот день.
Это, и еще отсутствие Дани…
Он защитил диплом уже несколько дней назад, но до сих пор так и не приехал. И с чего я взяла, что ради моего дня рождения он поторопится вернуться? И все же, я ждала.
Когда я вытирала на кухне тарелки, ко мне подошла Света.
— С днем рождения, красотка!
— Спасибо. И спасибо, что пришла. Для меня очень важно, что сегодня вы все были рядом.
— Глупости не говори. Мы за твой счет позавтракали и пообедали, — она улыбнулась и съела виноградинку из фруктовой вазы. — Подарки от нас в твоей комнате. Ложись пораньше спать, остался последний экзамен…
— Даже не верится…
— Ну, не начинай опять! Один этап заканчивается, другой начинается. Слишком много ты рефлексируешь. Ты платье на выпускной купила?
— Нет еще. А, что, уже пора?
— …было. Четыре дня осталось. Ты еще о чем-то кроме экзаменов думаешь? Завтра они закончатся, а проблема в чем на выпускной пойти — останется, — Света закатила глаза, прицокнула и улыбнулась.
— Завтра немецкий сдам и подумаю.
— Ну, окей. Удачи!
Ребята ушли, я домыла посуду и уселась разбирать праздничные пакеты и коробки.
На самом деле, я впервые получила столько подарков на свой день рождения. Наверное, потому что мне восемнадцать?
Серьги от родителей, книги, блокнот, ручки, плюшевые игрушки, кружка с фотографией нашей компашки и даже серебряный браслет с маленькой подвеской — буквой «Э» (несложно оказалось догадаться, что от Саши). Разложила все на кровати и умильно разглядывала.
— Нравится? — Дима зашел и встал рядом, изучая подарки.
— Еще бы! Посмотри, какая прелесть! — скрыть радость, даже если и хотела, я не смогла бы.
— Я как голубь почтовый еще один подарок тебе принес, — он протянул мне прямоугольную коробку, упакованную в самую обычную крафтовую бумагу и перетянутую тонкой зеленой лентой.
Я удивленно уставилась на неожиданный презент:
— Ты чего это? Так официально?
— Это не я. Это… он… — Дима сделал многозначительную паузу, дожидаясь, когда я все пойму и стану пунцовой от смущения.
— Димка-а-а-а!
— Просил передать сегодня, и что-то еще… — он снова ерошил волосы. — А! С днем рождения!
Со смехом он отскочил от меня и очень вовремя, иначе мой кулак попал бы ему прямо между лопатками.