Наше единственное лето (СИ)
— Меня небо зовет. Не могу я в четырех стенах.
— Ты последний романтик, Потапов. Я восхищаюсь тобой!
— Я тобой тоже… — Саша осекся, а я сделала вид, что не заметила.
— И напрасно.
Я быстренько встала и вышла из класса под пристальным Сашиным взглядом, очень надеясь, что удастся улизнуть домой без объяснений с Таней по поводу планов на вечер. Дело в том, что я и сама еще не решила, пойду сегодня на дискотеку или нет?
Но моя подружка была девушкой шустрой:
— Данилова, душа моя! Сбавь-ка ход!
Пришлось остановиться.
— Нет, ты мне сегодня совсем не нравишься! — начала наступление Таня. — Давай, выкладывай!
Скрывать что-то от «моей Таньки» было бесполезно — ее пронзительный взгляд как рентген считывал мои чувства и эмоции. И в девяноста девяти процентах случаев — безошибочно!
— Напряжение растет. Скоро экзамены, а потом поступление. Родители говорят, что пора перерыв в гулянках сделать и сосредоточиться на главном. А мне так все надоело! Да еще Шустов этот…
— А с ним-то что не так? Уже виделись?
— Не виделись. И видеться с ним я не хочу.
— Ой, ну вот это вообще не проблема! Ты его сто лет не видела, он вообще забыл, что подкалывал тебя. Тем более что ты сейчас красотка, а не тот мокрый утенок, которого он помнит!
Танин энтузиазм не мог не заразить, но было несколько вещей, в которых я была полностью уверена:
Первое — я вовсе не красотка. Умная — да, воспитанная и тактичная — да, эрудированная — точно! Но вот красивая — это не про меня. Красивой была Таня: точеная фигурка, модельный рост, бессменная мини-юбка или «джинсы в облипочку», каштановые волосы до пояса и кукольное личико — против такой красавицы мало кто мог устоять. Я и сама засматривалась на нее, когда она красилась перед зеркалом в школьном туалете или выбирала в магазине новое платье. Она была именно той, о ком песни пишут и в мечтах видят.
А я была… обычной: лицо круглое, нос вздернутый, на губе чуть заметный шрам от падения с дерева в шесть лет, волосы — темно-русые и вьющиеся, рост — низкий, фигура — «ничего особенного» и полное отрицание юбок и платьев — этакий «солдат науки». Нет, нет. Я не красавица…
Второе — Шустов точно меня не забыл. Потому что в последнюю нашу встречу я оказалась свидетельницей сцены, которую видеть не должна была.
Я шла вечером из магазина и увидела, как на парковке отец Дани ударил его по лицу. Даня упал на асфальт и долго не мог встать. А я была настолько ошарашена увиденным, что стояла и смотрела на них. Когда они оба заметили меня, я прочитала недовольный взгляд Сергея Юрьевича и раздражение и злость в глазах Дани. Он ненавидел меня за то, что я все увидела. Бррррр! Такое не забудешь.
И — третье — моя интуиция меня редко подводит, и сейчас она просто кричала: сиди дома и занимайся учебой, иначе…
— Я подумаю, — сказала я Тане и помахала ей на прощание. — Пока!
Глава 3
В 9 часов вечера я повторяла грамматику по немецкому, когда к дому подъехал зелёный «шевроле». Это Света и Женя из нашей клубной компашки.
— Эй, Даниловы! Тусовка вот-вот начнется. Прыгаем быстрее в машину.
Я вышла на улицу, когда рядом с ребятами уже стоял Дима.
Вообще компания, к которой я принадлежала, была очень разношерстной. Было пару парней из одиннадцатого класса, но не из нашей школы, несколько бывших одноклассников Димы, наши соседи — Света и Женя, Саша Потапов и «моя Танька». Всего 10 человек. Света, я и Таня отлично чувствовали себя в мужской компании, а другие девочки нам страшно завидовали. По крайней мере, так считала Таня. Потому что мы «отхватили» семерых самых завидных парней района.
— Я, наверное, не пойду, — неуверенно сказала я.
— Вот еще! — округлила глаза Света. — Ты впереди нас всех должна бежать сегодня в клуб! Твой Данечка приехал!
— С чего это он мой? Скорее, Светик, он твой.
Света хитро улыбнулась, соглашаясь. Это не было секретом — Света почти год, учась в десятом классе, сохла по нему.
— И все же. Сегодня ди-джей новый, кто-то с Питера. Говорят, музыка будет клевая…
— Я сейчас, только куртку захвачу — согласился Дима и пошел в дом. Я же никак не могла решиться, хотя, честно сказать, очень хотелось.
Из-за поворота вышел Саша и, увидев нас, радостно махнул рукой.
— Вот и Потапов в обойме. Элька, собирайся! — Женя завел машину. — Вас ждать?
Я стояла в шортах и вытянутой футболке, тогда как все вокруг благоухало «Агавой» и было одето в последнюю коллекцию районного «Универмага».
— Я подожду ее, поезжайте, — сказал подошедший Саша, и ребята шумно сев в машину, уехали.
— Ну… — потянул мой одноклассник, усаживаясь на лавочку, — время засечь на марафет или прям так пойдем? — он с улыбкой окинул меня с ног до головы. Я шумно вздохнула и пошла в дом.
Вообще, я не из копуш — собираюсь быстро и четко, но сегодня что-то совсем растерялась. Даже шальная мысль мелькнула — не одеть ли платье? Но я ее быстро прочь прогнала. Стоит мне оголить ноги, как сразу же все решат, что я нарядилась, потому что обычно я такую одежду на дух не переношу — неудобно. И начнутся расспросы и болтовня… Мои старые добрые джинсы и белая футболка — супер! Ну, и волосы куда-нибудь заплетем. Коса стала «до пояса». Не модно сейчас, но отрезать рука не поднимается. Я еще ни разу с рождения не стриглась, потому и страшно. Мамина тушь, мамины духи. Готово!
— Мам, мы на дискотэ-э-э-э-ку! — пропела я, забегая на кухню, где мама лепила пельмени.
— Опять? — она укоризненно посмотрела на меня.
— Ну я ненадолго, обещаю.
— Хорошо. Повеселитесь. И — чтобы домой не поздно! Тебя кто-нибудь проводит?
— Найдем кого-нибудь! — с улыбкой ответила я.
Наш район не был центральным, сюда часто наведывалась молодежь из соседних сел и городов — после дискотек мы старались не ходить по одному — так было спокойнее и нам, и родителям.
— Боже шь ты мой! Расхитительница мужских сердец, — улыбнулась мама.
— Ага! — хохотнула я, схватила со стола кусочек теста и выбежала вон.
Саша, откинув голову на спинку скамейки, смотрел в небо. Я тихонько подкралась и нависла над ним.
— Элька… — он вздрогнул и улыбнулся. — Готова?
— Ага. Пошли.
Мой сосед по парте здорово преобразился — белая футболка и светлая куртка отлично оттеняли его смуглую кожу и темные волосы, а джинсы сидели идеально. Саша готовился к поступлению в летное училище, а там требовалась приличная спортивная подготовка. Конечно, это положительно отразилось на его фигуре — подтянутой и мускулистой.
Еще на подходе к клубу было слышно, как гремела музыка, а со всех сторон на дискотеку стекалась молодежь. Это так странно, но каждый раз, слыша звуки музыки, мое сердце начинало учащенно биться. Приглушенная расстоянием и помещением, она была как сигнал для всего моего существа — представление начинается!
«Представление», конечно, всегда было разномастное, но сердце семнадцатилетней девушки каждый раз ждало чуда.
Сегодня меня откровенно напрягала возможная встреча с Шустовым.
Не успели мы с Сашей войти в курилку, через которую все попадали внутрь клуба, как меня окликнул Дима:
— Ну, наконец-то! Элька, причаливайте сюда!
Моя компашка была вся в сборе. Кто-то пил пиво, а кто-то покуривал «настрелянный» у городских «Парламент». Короче — полный разврат. Сашу тут же приобщили к темному нефильтрованному, а мне ничего не предложили. И правильно сделали! За такое и под раздачу можно было попасть. Во-первых, я категорически «правильная» девочка, а во-вторых, мне еще нет восемнадцати.
— Сегодня диджей новый. Музыка цепляет! — чрезмерно весело, на мой трезвый взгляд, воскликнула Таня. Моя подружка, в отличие от меня, уже пару лет вместе с нашими старшими друзьями пробовала алкоголь и сигареты.
«Один раз живем!» — говорила она и, честно, я ей завидовала. Не тому, что она пробовала всю эту «запрещенку», а ее внутренней свободе и умению радоваться жизни. Мною же руководило «общественное мнение» и «внутренняя училка», которые уничижительно смотрели на меня только за одни подобные мысли!