Наше единственное лето (СИ)
— Да вот же, на днях этот парень со школы привез Элю на велосипеде. Милая вы парочка, детки, — бабушка пошла в дом, оставив меня с родителями смотреть друг на друга.
— Ну, Эльвира, это уже все слишком! — папа был зол. — Что это за вертихвостство? Ты уж определись, с кем ты и не морочь парням голову! — он сильно хлопнул входной дверью.
— Скажи спасибо, что завтра праздник, иначе бы мы… — мама прицокнула и вслед за папой пошла в дом.
Я осталась на улице одна, опустилась на ступеньки веранды и подняла голову в сумеречное майское небо. Скоро белые ночи…
Две недели назад я была уверена, что контролирую свою жизнь, что твердо знаю к чему иду и чего хочу. Неужели я сама натворила этот погром в своей причесанной и понятной жизни? Конечно, сама. Значит и порядок наводить самой.
Завтра последний учебный день в школе. Когда я представляла сегодняшний вечер, то думала, что буду сидеть в своей комнате, перелистывая тетради и просматривая фотографии класса… Так какого черта я в этом коротком и неудобном платье торчу на ступеньках перед домом, а мое воображение снова и снова воспроизводит лицо и очертания фигуры этого парня? И единственное, что меня сейчас беспокоит — придет ли он завтра в школу на праздник, или его слова были просто шуткой…
Глава 17
Будильник прозвенел в шесть тридцать.
Ну, вот он и настал — мой последний учебный день в школе…
Волнение и праздничное возбуждение витали в воздухе нашего дома, все были уже готовы, и кто чем мог пытались помочь мне.
Бабушка приготовила мои любимые оладушки, но я так волновалась, что с трудом смогла проглотить один. Мама заплела меня точно также, как одиннадцать лет назад — пышные банты и косички. Специально для сегодняшнего дня мы с одноклассницами раздобыли коричневую школьную форму и белые передники. В заключение образа — белые гольфы и лаковые туфли.
Из зеркала на меня смотрела немного испуганная, но милая девушка. Ничего такая. А я и не замечала раньше. Не смогла удержаться и покрутилась в разные стороны, позируя, как перед объективом фотокамеры.
— Элька, машина подана! — Дима, одетый сегодня в темно-синий брючный костюм был чертовски привлекателен!
— Бегу! — я крутилась, пытаясь найти сумку с учебниками.
— Эй, — Дима грустно улыбнулся, — учебники тебе сегодня не нужны.
И правда. Но разве так быстро избавишься от привычки, формировавшейся одиннадцать лет?
У ворот с распахнутой задней дверью стояла наша «шестерка». Папа, сегодня особенно галантный и тоже в костюме, разговаривал с Сашей. При моем появлении они оба повернулись и замерли: глаза папы вдруг заблестели, а Саша остолбенел и даже рот приоткрыл.
— Так, фурор произведен, — Дима, подталкивая меня в спину, пытался выйти из дома, — можно и ехать!
Пока мы с Сашей усаживались в машину, мама с бабушкой давали последние указания и напутствия, обещая прийти на торжественную линейку.
Машина тронулась, и я невольно обернулась. Через заднее стекло я увидела маму, бабушку и Диму, машущих нам руками… Глаза защипало и дыхание перехватило. Пытаясь не спалиться перед папой, Саша незаметно сжал мою руку. Неужели и правда сегодня последний день?
Школа встретила нас шарами, поздравительными перетяжками и предпраздничной суетой. Ребята младших классов смотрели с завистью и каким-то пиететом, уступая дорогу.
На первом этаже был установлен баннер, где фотограф делал памятные фотографии выпускников.
— Идем? — Саша взял меня за руку, и мы встали в очередь из нескольких одноклассников.
— О-о-о-о, какие люди! Привет, красавчики! — ребята сегодня по-особенному приветливо встречали друг друга. И это было чертовски трогательно. Я уткнулась в Сашино плечо, чтобы спрятать не вовремя навернувшиеся слезы.
— Эля, Саня, привет! — к нам почти что бегом приближалась Таня. Выглядела она настолько сногсшибательно, что я тут же открестилась от своего утреннего осознания своей миловидности. — Уже сфоткались? Давайте вместе?
— Еще нет, и мы хотели… — видит бог, Саша пытался остановить Танину речь, строчащую со скоростью пулеметной очереди, но это было не в его силах!
— Вот и отлично! Мы присоединимся!
«Мы» — это Таня и … Даня Шустов. У меня внутри аж все похолодело, когда он, кривенько улыбающийся, появился рядом с ней. Что за странное чувство? Мне было… неприятно видеть его с Таней!
— Всем привет! — неужели с этим вальяжным и нагловатым парнем я вчера провела весь вечер? Неужели мечтала о том, чтобы он пришел сегодня? Брррр.
Пробежавшись по всем взглядом, Даня остановился на мне и улыбнулся. С ужасом подумала, что сейчас он ляпнет что-нибудь про вчерашний инцидент, но он перевел взгляд на наши с Сашей сцепленные руки и поморщился:
— Разве в школе не запрещен тактильный контакт между разнополыми учениками? — Даня запихнул руки в карманы брюк и с вызовом посмотрел на нас с Сашей.
— Сегодня нам все можно. Дембель же, — Сашка явно не собирался так просто выпускать мою руку.
Даня согласно кивнул, продолжая сверлить взглядом наши руки.
Наконец подошла наша очередь, и мы вчетвером подошли к баннеру.
— Молодые люди, встаньте по краям, а вы, прекрасные леди, в центре, — командовал фотограф, и мы послушно выполняли все, что он говорил. — Нет, ну, нет, ребятки. Молодые люди, поменяйтесь местами!
Саша, чертыхаясь, выпустил мою руку и стал рядом с Таней.
— Ну, блин! — моя подружка тоже была разочарована.
— Вот так — идеально! Как же вы подходите друг другу! — обрадовался фотограф.
— Слышишь, малая, мы с тобой идеально подходим друг другу! — Даня повернулся ко мне и, не стесняясь окружающих, разглядывал меня в упор!
Все, Эля, хватит уступать ему! Несмотря на то, что мои щеки начал заливать предательский румянец, я повернулась к своему заклятому врагу и посмотрела прямо в глаза… Ох, и напрасно! В его серых была бездна, которая затягивала все сильнее, чем дольше я смотрела в них…
— Готово! Следующие, пожалуйста! — бодрый голос фотографа вернул меня в реальность. Кажется, я даже не дышала эти несколько секунд. Вынырнув из этого временного помешательства, я схватила за руку Таню и практически потащила ее в сторону нашего класса.
— Данилова, да что с тобой такое? — Таня пыталась высвободиться, но я не из слабых.
— Скучала по тебе, сил нет!
— Да ладно, заливай! Всего несколько часов не виделись, — мы дошли до класса, и взглянув исподтишка назад и не обнаружив ненавистного мне персонажа, я, наконец, выпустила ее руку.
— Давай попросим Ольгу Александровну посидеть сегодня вместе? С шестого класса ведь не сидели.
Таня улыбнулась и крепко прижала меня к себе:
— Ну, наконец-то, моя Элька вернулась! А то какой-то лунтик вместо тебя последние дни тут трется!
Да уж, не только я заметила, что за прошедшие две недели мой мир покатился куда-то в космос.
Четыре урока пролетели незаметно: в воспоминаниях, чтении наших писем, которые мы в восьмом классе самим себе писали «в будущее», фотографировании и поздравлениях учителей.
Нам с Таней разрешили сидеть вместе, и это было клево! Мы болтали, как в старые добрые времена, и моя подружка даже умудрилась накрасить мне ногти красивым перламутровым лаком. Все это время меня не отпускало стойкое ощущение, что вот так посидеть и посекретничать на только нам с Таней понятные темы, мне уже едва ли доведется. Поэтому я наслаждалась каждой мелочью.
Саша сидел на задней от меня парте и, кажется, не сводил с меня глаз. Стоило мне повернуться, как я застукивала его на разглядывании моего затылка, бантов и косичек.
— Перестань, — попросила одними губами.
— Не могу, — ответил мне так же и вздохнул громко, весь класс, включая Ольгу Александровну, услышал.
Ну что за милый дурак? И как мне сказать ему, что наши не начавшиеся отношения обречены?.. Сегодня точно не смогу.
— Все, ребята, пора! — голос Ольги Александровны дрогнул. — Скоро прозвенит ваш последний звонок.
Вот оно! Сердце быстро застучало от волнения, мы с Таней посмотрели друг на друга, ища поддержки, и обе тут же прослезились.