Наше единственное лето (СИ)
— Такая девушка и без охраны, — светловолосый парень, на вид лет на десять старше меня, остановился в полуметре, убирая выбившуюся из прически прядку мне за ухо.
Прикосновение его холодной руки вывело меня из стопора, я сделала шаг назад, но оступилась и упала на землю. Парни недобро заржали.
— Погляди, Колян, деваха-то сама уже улеглась. Видать, не терпится…
— Не трогайте меня, — мой голос прозвучал унизительно тихо и заискивающе.
— Что, милая? Потрогайте меня? — Колян не сводил глаз с моих коленей, абсолютно открытых из-за длины платья. Снова раздался взрыв хохота. — Так это мы сейчас! — он расстегнул на джинсах ремень и пуговицу.
Я подтянула колени к груди, сжавшись в комок, зажмурилась и закрыла ладонями уши. Страх и безысходность сковали мое тело. Сильная дрожь отдавалась стуком зубов.
— Ну, ну, никак ты с парнями еще не…того?.. Расслабься, мы быстренько…
Последнее слово блондин произнес как-то странно, словно подавился.
— Тронешь ее или вякнешь еще хоть слово в ее адрес — убью! — голос был знакомым, но от налившейся в нем стали, вибрировал на непривычных высотах. Чувствуя, что мое сердце вот-вот выпрыгнет из груди, я открыла глаза и увидела нависающего над блондином с занесенным для удара кулаком Даню.
— Чувак, вали своей дорогой, не порть малину, а? — один из нападавших, с неприятным шрамом на лысой голове, стал медленно двигаться, пытаясь зайти Дане за спину. Еще один был уже в паре метров от него. Трое на одного. Едва ли их шансы равны…
Решение как молния возникло в моей голове. Через долю секунды я уже вскочила с земли и со всей силы долбанула лысого между ног. От неожиданности и удара «в яблочко» парень охнул, осел, схватился за причинное место и, повернувшись ко мне, прохрипел:
— Убью, сучка!
— Я, кажется, предупредил, что будет, если ты что-то вякнешь в ее сторону… — почти прорычал Шустов. Его кажущееся спокойствие явно заканчивалось. В глазах плескалась ярость, выдавая поднебесную степень возбуждения.
Через мгновение его кулак опустился на голову блондина, отчего тот обмяк и упал на землю, три быстрых шага в сторону «вякнувшего» в мою сторону, удар ногой — и тот тоже застыл обездвиженным.
Ни один мускул на Данином лице не дрогнул. Он уложил двух качков с одного удара так легко, словно был штатным вышибалой в ночном клубе…
Оставшийся в сознании парень оценил ситуацию и быстро ретировался, бросив своих дружков.
Я смотрела на два тела, лежащие на земле в неестественных позах, испытывая смешанное чувство ужаса и облегчения. Я хотела спросить Даню, живы ли они, и должны ли мы вызвать «скорую», но не смогла произнести ни слова.
— Малая, ты чокнулась в таком виде в это время в «Заводском» разгуливать?! — зато у моего спасителя с голосом все было в полном порядке, кричал он так, что оглохнуть можно было.
Я посмотрела в его красивое и сердитое лицо и почувствовала жуткую слабость.
— Я… не… — попыталась я что-то ответить, но горло сдавил спазм. Я беспомощно опустила руки, которые, видимо, последние несколько минут прижимала к груди, и почувствовала, как слезы побежали по моим щекам.
Лицо Дани исказилось от непонятной мне эмоции. За долю секунды он оказался рядом, еще мгновение смотрел мне в глаза, чертыхнулся чуть слышно, и… прижал меня к себе — сильно и одновременно нежно.
Знакомый запах, тепло мужского тела, бешеный стук его сердца, сильные руки на моей талии… В области солнечного сплетения стало жарко, было нечем дышать. Слезы душили меня, ноги едва держали, я вцепилась в его куртку с такой силой, будто от этого зависела моя жизнь. Руки Дани, тёплые и уютные, крепко и уверенно держали меня.
— Эля, Эля… — голос как бархат… В его исполнении мое имя звучит неожиданно нежно. — Все позади, не надо… Не надо… Малая, все хорошо, слышишь?
Не знаю, сколько мы стояли вот так, но все это время он терпеливо обнимал меня и шептал какие-то глупости о том, что я в безопасности.
Наконец мои всхлипы стали тише, я попыталась отстраниться, и он тут же отпустил меня.
— Пошли домой, — сказал тихо и как будто заботливо.
Я кивнула, пряча от него свое заплаканное лицо. Ноги гудели, голова была тяжелая, в висках стучало. Какое-то время Даня внимательно наблюдал, как я пытаюсь идти, а потом вдруг подхватил меня на руки и быстро пошел в сторону гаражей.
— Пусти сейчас же! Что ты делаешь? — у меня прорезался голос от стеснения и неловкости. Еще бы! Во-первых, его лицо оказалось так близко, что я чувствовала дыхание на своей щеке, а во-вторых, его рука была у меня под юбкой!
Я попыталась вывернуться и со всей силы уперлась обеими руками в его грудь. Даня остановился и посмотрел на меня.
— Сбежавший урод наверняка уже позвал кого-то из своих дружков, думаю, они придут сюда. Ты едва на ногах стоишь, такими темпами далеко мы не уйдем. Остается только это, — он указал подбородком на меня. — Но если ты настаиваешь…
— Не, не, не! — затараторила я. — Пошли уже отсюда скорее!
— Пошли, — в голосе мелькнула улыбка, и Даня снова начал движение. — Малая, ты могла бы перестать упираться в меня с такой силой, что я с трудом держу тебя?
Я послушно расслабила руки и, не зная, куда их еще деть, обняла его за шею. Даня вдруг вздрогнул, но скоро сказал в свойственной себе манере:
— Так гораздо лучше! Какая же ты все-таки тяжелая!
— Тяжелая — не неси! — вот опять он намекает на то, что я толстая, зачем тогда норовит возить и носить меня?
— Хорошо, еще немного понесу и брошу.
Этот парень… Я не удержалась и стукнула его по плечу. Даня картинно вскрикнул и засмеялся. Невольно я ответила на его смех улыбкой. Потрясение последних минут потихоньку отступало в объятиях того, кого я так сильно ненавижу. За такое его благородство объявляю временную амнистию!
Сразу за гаражами была довольно людная улица. Вот и сейчас здесь гуляло много народа.
Почувствовав, что я начала ерзать от неловкости на его руках, Даня аккуратно опустил меня на ноги.
— Попробуешь сама идти? Можно не спешить, здесь мы вполне сойдем за парочку, прогуливающуюся перед сном.
— Шустов, сейчас как дам! — я даже занесла руку, чтобы что-то там «дать», но искренняя улыбка этого парня совершенно обезоружила меня. — Ты хоть представляешь, где мы, и как нам попасть домой?
— Конечно, через пятнадцать минут ты уже будешь на месте, — на этих словах он открыл пассажирскую дверцу тонированного «мерседеса» представительского класса.
Мои глаза округлились.
— Шустов, ты что, кого-то убил или ограбил?!
Даня хохотнул, явно забавляясь моей реакцией:
— Нет, Данилова. Это машина моего отца, хотя…твой вариант звучит куда как круче. Запомню, буду девушек соблазнять подобной ерундой.
— Фу! — фыркнула я, усаживаясь на пассажирское сиденье под пристальным контролем Дани. — Снимаю тебе десять очков.
— У меня что, какие-то очки начисляются? — он перекинул через меня ремень безопасности и наклонился, чтобы застегнуть его.
Снова его запах заполнил все мои мысли. Я замерла и, чтобы не встретиться с его взглядом, закрыла глаза.
— И какой у меня рейтинг? — я открыла глаза, Даня, склонившись, стоял рядом и, судя по всему, не столько ждал ответа на вопрос, сколько наслаждался моим замешательством.
— Минус сто, — брякнула я первое попавшееся число и уставилась перед собой, намекая, что разговор окончен.
Даня закрыл мою дверь, обошел машину и сел за руль.
Этот серьезный автомобиль очень шел ему, словно был для него спроектирован: спокойный, уверенный, красивый…
Машина медленно тронулась. Я невольно засмотрелась на его профиль с острыми скулами и то, как твердо он держит руль, и как послушна ему машина… и тут же вспомнила, что сегодня днем вот также смотрела на Сашу…
В груди слева что-то больно кольнуло.
Я откинулась на подголовник и прикрыла глаза. Какой длинный и тяжелый день…
Глава 16
Я открыла глаза и не сразу поняла, где нахожусь. Кожаное сиденье явно дорогого автомобиля скрипнуло, когда я пошевелилась. Ремень безопасности был предусмотрительно отстегнут, водительское место пустовало.