Маркграф из Преисподней. Том 2 (СИ)
— Можно попробовать договориться.
— Для этого придётся сказать князю, почему мы его подозреваем. А он, скорее всего, сделает вид, что ничего не знает. А если, и правда, не в курсе, то получится, что мы сами ему всё расскажем о нас с Верой.
— Да, твоя любовница могла и ошибиться. Хотя вряд ли. У женщин на такие вещи особый нюх. Скорее всего, она права. Так что есть смысл попробовать.
— Предлагаешь мне встретиться с Кречетовым? — напрягся Николай.
— А что, ты не хочешь разгребать то, что наворотил?
Брат замялся.
— Я надеялся, что ты, как глава рода, с этим разберёшься. Боюсь, князь при виде меня не проявит… адекватности.
— Смотря что считать адекватностью, братец. Ладно, я тебя понял. Постараюсь встретиться с Кречетовым. Но гарантировать, что тебе не придётся с ним драться, не могу.
Николай помрачнел. Он явно надеялся выйти из воды сухим. Тем не менее сказал:
— Спасибо, Макс. Если придётся, я, конечно, приму вызов. Но сомневаюсь, что князь на это пойдёт.
Скорее, рассчитываешь на это.
Выпроводив Николая, я отправился в душ. Когда вышел, в комнате меня уже ждали девушки.
— Как вас зовут? — спросил я.
— Пока никак, Ваше Сиятельство, — ответила за всех эльфийка. — Можете сами дать нам имена.
— Серьёзно? Ну-ка, дайте подумать… Ты будешь Ариной, — указал я на орочиху. — Ты Юлей, — это адресовалось троллихе, — А ты — Кристиной.
Эльфийка улыбнулась.
— Спасибо, господин.
Остальные две поклонились и тоже поблагодарили.
— Давайте посмотрим, что вы умеете, — сказал я, снимая халат.
* * *
Признаться, я был разочарован. Все три девушки ничем не отличались от обычных или от моих фурри, за исключением цвета кожи и острых ушей, но это никаким образом на секс не влияло. Так что я решил не заполонять дом лишними жильцами и отослать их производителю.
Оставив гурий почивать, я оделся и отправился в кабинет, где застал секретаршу. Она порывисто поднялась и порозовела.
— Ваше Сиятельство…
— Оно самое, — кивнул я. — Свяжись с домом князя Кречетова и узнай, когда Его Сиятельство сможет меня принять. Скажи, что по важному вопросу, но подробностей ты не знаешь. Как только получишь ответ, сразу мне доложи.
— Хорошо, Ваше Сиятельство, — несколько разочарованно проговорила Лена. — Я немедленно этим займусь.
— Отлично.
Если она рассчитывала, что я буду регулярно её удовлетворять, то зря: у меня есть дела поважнее. К тому же, наваждение с неё снято, а значит, в конце концов она должна успокоиться. Не забыть, конечно — такой секс не забывается — но смириться с тем, что повторение придётся заслужить. Пусть старается.
Я направился в библиотеку, где включил над креслом торшер и достал копию одной страницы из документов, которые, судя по всему, послужили мотивом убийства профессоров. Итак, что можно про неё сказать…
Надписи сделаны частично на английском, а частично на сербском. Странное сочетание. Вероятно, их автор свободно владел обоими языками и пользовался ими в жизни. Эмигрант? Скорее всего. Так, что ещё? Судя по особенностям почерка и лексики, чертёж сделан в середине двадцатого века. К счастью, я владею всеми языками и могу судить об этом.
Судя по всему, на листке чертёж какого-то электрического прибора. Вернее, его части. Очень большого размера, если верить указанным габаритам. Но для чего прибор предназначен, понять по одному листку трудновато. К тому же, смущает, что чертёж старый: по идее, данная технология либо давно развита, либо оказалась несостоятельной. Документ может представлять интерес как историческая ценность, но неужели ради него стоило убивать столько народа?
Кто-то решил, что да. Почему? Очевидно, дело всё-таки в содержании. Какой бы прибор ни был на этом чертеже, он в любом случае не должен уплыть от меня.
Я набрал номер Марго. Она ответила практически сразу.
— Да, Ваше Сиятельство?
— Наши эксперты изучили страницу чертежей?
— Изучили, но они затрудняются сказать, что это такое. Похоже, какое-то изобретение, не нашедшее практического применения. Я запросила международное патентное бюро, но и они не смогли ничего определить. Похоже, эти документы никогда нигде не регистрировались. Изобретатель или не успел, или не захотел получить патент. Кстати, если вам интересно, в городе объявился сын профессора Зинберга. Зовут его Эдуард Константинович. Прилетел, узнав от матери о смерти отца. Связался со мной сразу, как оказался в городе. Хотел поговорить о смерти отца и узнать, как идёт расследование. Я пригласила его к нам в контору, и мы побеседовали.
— Проверила его алиби?
— Да. Оно не такое уж безупречное. По сути, заключается в том, что он был в Англии. Я запросила подтверждение регистраций вылетов и прибытий, но вы же понимаете, что, если он связан с иностранной разведкой, подделать паспорт — не проблема. Понадобится более тщательная проверка, а это займёт время.
Я бы подключил к расследованию отдел разведки, но после того, как он провалил операцию по взятию покушавшихся на Николая, данная организация считалась скомпрометированной, и я ей не доверял. Пусть лучше Марго сама покопается в этом деле. Тем более, раз она лучший наш следователь. Правда, по диверсиям в рамках завода, но я уверен, что девушка способна на большее. Дам ей шанс. Тем более, скорее всего, в ближайшем будущем мне понадобится новый глава отдела разведки.
— Какое он произвёл на тебя впечатление? — спросил я. — Мог он грохнуть папашу из-за чертежей?
— Мы должны проверить все версии, Ваше Сиятельство, — невозмутимо ответила Марго. — Если парень чист, сразу отметём его. Но родственники часто бывают замешаны. Эдуард Зинберг долго жил далеко от дома. Возможно, у них с отцом были не такие уж радужные отношения.
— Типа профессор сбагрил сынка в Англию?
— Почему бы и нет? Такое бывает сплошь и рядом. А главное — мы не знаем, что на чертежах и почему это так ценно.
— Мы не знаем, а кто-то знает, — сказал я. — И готов хорошо за них заплатить. Настолько хорошо, что люди убивают ради этого куша. Я думаю, Зинберг привёз чертежи из последней экспедиции. Нужно обратить на неё внимание. Изучить маршрут и все документы, с ней связанные. Возможно, опросить спутников профессора. Вдруг это поможет понять, что за изобретение мы ищем. Наверняка большая часть бумаг хранится в доме у Зинберга. Договорись с вдовой, чтобы она предоставила нам к ним доступ.
— Хорошо, — после паузы ответила Марго. — Сейчас попробую с ней связаться. Вам перезвонить?
— Да, буду ждать.
Спустя минут пять в дверь постучали.
— Кто там? — крикнул я.
В библиотеку заглянула Лена.
— Ваше Сиятельство, по поводу встречи с князем.
— Ты до него дозвонилась?
— До его секретаря. Князь готов с вами встретиться завтра в восемь вечера. Приглашает к себе домой.
— Ты сказала, что я приеду?
— Нет, я должна перезвонить.
— Ну, так перезвони.
— Хорошо, — секретарша замешкалась, словно хотела ещё что-то сказать, но затем передумала и быстро вышла из библиотеки.
Девица явно сама не своя. Как бы это не сказалось на её работе. Если не уймётся, надо будет её денька через три трахнуть. Главное, чтоб она не решила, будто мы любовники, и она может претендовать на регулярный секс.
Раздался телефонный звонок. Это была Марго.
— Слушаю!
— Вдова ждёт нас завтра в десять утра. Или меня, если у вас дела.
— Встретимся у неё.
Глава 37
Я сидел в кабинете профессора Зинберга и просматривал бумаги покойного. На столе, за которым совсем недавно обнаружили труп, высились башни из папок, скоросшивателей, блокнотов и просто испещрённых мелким почерком листков. Я искал всё, что могло относиться к экспедиции, из которой вернулся профессор — хотел понять, что именно Зинберг обнаружил во время своих исследований. Предстояло также разобрать документы профессора, хранившиеся в институте, и расспросить членов экспедиции. Последнее Марго поручила своим помощникам. Они должны были предоставить в конце дня полный отчёт.