Маркграф из Преисподней. Том 2 (СИ)

— Вы хотите, чтобы я это подтвердил или опроверг.
— Нет, я думаю, вы принимали участие в разработке. Не может быть, чтобы вы пустили это дело на самотёк и позволили своему недалёкому братцу действовать самостоятельно.
Анатолий нахмурился, однако вступаться за Кирилла не стал. Умный мальчик. Решил выслушать до конца. Я в нём не ошибся. Впрочем, человеческая природа так примитивна, что даже странно, почему люди сами не видят друг друга насквозь. Думаю, дело в том, что большинство из них — идиоты.
— Однако я уверен, что вы были вынуждены поступить так, — сказал я. — И если бы могли, остановили брата.
Анатолий склонил голову на бок, что могло означать и то, что я прав, и то, что он просто внимательно слушает. Парень оставлял мне самому это решить. Однако я знал ответ, так что подтверждения не требовалось.
— Почему бы нам временно не объединиться? Для общих интересов.
Брови Шуйского приподнялись.
— Предлагаете союз?
— Почему бы и нет? Лично я конкретно против вас ничего не имею.
Анатолий побарабанил пальцами по столу.
— Признаться, не ожидал… И не очень-то верю. Вернее, доверяю. Если вы не хотели конфликта, зачем спровоцировали Кирилла, а затем избили его?
Я пренебрежительно махнул рукой.
— Он всё равно не тот, кто должен унаследовать титул вашего отца. У него нет для этого ровно никаких качеств.
— В каком смысле? — на этот раз Шуйский насторожился по-настоящему.
Ещё бы! Когда маркграф намекает, что лучше бы тебе получить титул, это чего-то да стоит. Но не всё сразу, дорогой! Я уронил зерно в благодатную почву, однако сначала тебе придётся доказать, что с тобой стоит иметь дело. Фактически, сейчас я предлагал Анатолию сделать жесть доброй воли и положить начало нашему союзу. Более долгосрочному, чем я сказал в самом начале разговора.
И, надо отдать ему должное, паренёк меня отлично понял.
— В прямом смысле, — сказал я. — Вы и сами так думаете. Но сейчас речь не о том, кого из вас лучше иметь роду Шуйских во главе. Я лишь предлагаю помочь мне сорвать план вашего брата. Вернее, ваш собственный. Так будет лучше для всех, и с этим-то вы точно согласны.
Анатолий медленно откинулся на спинку стула. Взглянул на часы.
— Времени почти не осталось, — сказал он. — Давайте встретимся завтра. У меня после уроков занятие по инженерному моделированию. Кирилл и Надя туда не ходят.
— Тогда там и увидимся. Рад, что вы решили разумно подойти к ситуации. Я был уверен, что мы найдём общий язык.
Анатолий приподнялся, однако я протянул через стол руку, и мы застыли в немой сцене. Да-да, дружок, сделку с демоном положено скреплять. А ты как думал?
Парень понимал, что, пожав ладонь Пожарского, перейдёт последнюю черту.
И он сделал это. Конечно, сделал. Кто бы сомневался! Люди так же предсказуемы, как катящийся с горы камень: сколько ни меняй направление, непременно упадёшь в пропасть.
 Глава 3 
От меня не укрылось, что Анатолий обращался ко мне не как к ученику, а как к маркграфу, что вообще, как я уже говорил, в академии не был принято. Видимо, хотел подчеркнуть официальность отношений между нашими родами.
На следующий день я еле высидел шесть уроков. Мы встретились с Николаем внизу и поехали домой вместе. По дороге молчали, хотя от водителя нас отделяла звуконепроницаемая перегородка. Только после обеда, во время которого сёстры весело щебетали, наперебой рассказывая, как ездили на экскурсию в Императорский зоопарк, перекинулись несколькими фразами, понятными только нам. Никто не обратил на них внимания — все слушали девчонок. После чая я откланялся первым. Николай пришёл в мои покои спустя четверть часа.
— Ну, что, мы готовы? — спросил он, потирая руки. — Времени как раз, чтобы добраться до гостиницы.
— Гораздо больше.
— А если в пробки попадём?
— Не психуй. Всё будет нормально. Иди к себе, переоденься во что-нибудь неприметное. Главное — что б никаких гербов. Мы будем в «Фараоне» инкогнито.
Парень кивнул. Было заметно, что он нервничает, хоть и старается это не показать. Ничего. Главное, что б не подвёл, когда будет нужно собраться.
 
— И сделай что-нибудь с волосами, — сказал я ему вдогонку. — Они слишком приметные.
Николай остановился на пороге.
— В смысле? Такие же, как твои.
— У меня есть краска-шампунь. Моешь голову, и волосы меняют цвет. Ненадолго — до следующего мытья. Очень удобно, — я бросил брату флакон. — На вот, попробуй. У меня два.
— Ты специально для этого их купил? — спросил Николай, разглядывая этикетку.
— Конечно. Незачем светить нашими огненными шевелюрами там, где найдут труп представителя рода Пожарских. Согласен?
Парень кивнул.
— Да. Конечно, ты прав. Сейчас покрашусь. Они точно отмоются?
— Запросто. По крайней мере, так обещает производитель.
— Хм-м… Ладно. Встретимся через полчаса.
Мы не выскальзывали из дворца через чёрный ход или что-нибудь в этом роде. Тем более, не пробирались по подземному тоннелю, вход в который скрывал книжный шкаф или фальшивый камин. Просто сели в машину и велели шофёру везти нас в город. Охрана тоже была с нами. Покинуть без неё дворец было нереально. В общем, для всех это был обычный выезд в центр. Парни решили поразвлечься, только и всего.
Лишь когда водитель, следуя нашим указанием, добрался до района, где располагалась гостиница, я велел ему припарковаться возле крыльца с огромной вывеской, а охране приказал оставаться в машине и ждать нас. Начальник смены перепугался и вздумал было возражать, но я мигом пресёк препирательства. В конце концов, он должен слушаться приказов. Это прежде всего. Мужик заметно расстроился. Ещё бы: если мы с братом пострадаем, всё равно спросят с него. Никто и слушать не станет, что ему там приказали. Но меня это не волновало. Такая у человечишки работа. Сам на неё подписался. Я не стану из-за него отказываться от планов или рисковать, таща с собой свидетелей — пусть даже в лице собственной охраны.
— У нас интимные покупки, — сказал я, прежде чем выйти из салона. — И мы не хотим, чтобы кто-то пялился, а потом рассказывал знакомым, что приобрели Пожарские. Так что сидите тут и не высовывайтесь. Мы будем примерно через час. Искать нас не надо.
Мы с Николаем зашли в большой сверкающий магазин-пассаж, представлявший собой крытую галерею, по обе стороны которой располагались отделы с товарами. Стекло, посетители, продавцы, звон, музыка, запахи — всё это накрывало разом и не отпускало ни на миг до самого конца галереи, которая тянулась до параллельной улицы, на которую мы и вышли, пройдя магазин насквозь. Оттуда до «Фараона» было рукой подать.
Николай нервно взглянул на часы. Золотые, швейцарские, на крокодиловом ремешке. Мои были почти такими же, только побольше и на браслете. Наверняка подарки родителей.
— Дядя приедет через двадцать пять минут, — проговорил он негромко.
— Раньше, — отозвался я. — Но дождётся назначенного времени. Нам нужно не попасться ему на глаза. Так что ускоряемся.
Через несколько минут мы добрались до роскошной шестнадцатиэтажной гостиницы с широким крыльцом, козырьком и колоннами. Перед ней стоял ряд шикарных, дорогущих тачек. Рядом с некоторыми скучали шофёры. Дверь нам отворил швейцар в чёрной с золотым позументом ливрее. Вот его родители точно не накопили на модификацию для своего сынка. Теперь их чадо торчит на ступеньках и радуется лишь тому, что во время дождя его защищает козырёк над крыльцом.
Мы вошли в холл и прошагали к свободному администратору.
— Бронь на Анастасию Михайловну, — сказал Николай, назвав имя-отчество нашей матери. — Мы должны убедиться, что комнаты готовы к её прибытию.
Фамилию он специально не называл. Потом можно будет считать, что номера забронировала некая неизвестная. А если кто-нибудь посмеет высказать предположение, будто это была вдова маркграфа, сильно пожалеет. Причём, очень быстро.
Номеров было заказано два. В один должен быть приглашён дядя, а в другом будем мы.