Маркграф из Преисподней. Том 2 (СИ)

 Глава 10 
— То есть, его на территории завода нет⁈ — насторожилась Марго. — Куда он мог деться?
— На проходной сообщили, что он отправился перекусить в город, — ответил Капустин.
— И что, до сих пор не вернулся?
— Нет. Обычно он обедал в заводской столовой. Не знаю, что заставило его изменить привычке. Я ему звонил, чтобы сказать, что его ждут, но он не отвечает.
Я встал.
— Его нужно разыскать! Немедленно! Домашний адрес есть?
— Конечно, — начальник безопасности смущённо кашлянул. — Это он, что ли, диверсант?
Хороший вопрос. Сисадмин, конечно, перепугался и решил сбежать. Или рванул к сообщнику, чтобы узнать, что делать, если его припрут к стенке. Хорошо, если так: появится возможность взять обоих тёпленькими. Если для встречи с сообщником Митрофанченко понадобилось покинуть завод, значит, тот либо здесь не работает, либо приходит в другую смену.
— Это мы и должны выяснить, — ответила Марго начальнику.
Спустя несколько минут мы уже направлялись к моей машине в окружении фурий. Я заметил, что некоторые телохранительницы искоса поглядывают на Марго, которая делала вид, будто их не замечает. Не исключаю, что беловолосые фурии наводили на неё ужас, который девушка старалась не показывать.
Капустин дал нам адрес и спросил, ехать ли с нами. Я ответил, что нет. Во-первых, его помощь не требовалась, а вот завод кому-то охранять нужно. Во-вторых, я не хотел, чтобы он болтался под ногами: как говорится, третий лишний. Нам с Марго и без него найдётся, что обсудить. Так что к стоянке мы шли без него, хоть и не вдвоём. Но фурий можно не учитывать. Они просто фон моего существования. Чем-то напоминали свиту демониц, которая иногда сопровождала меня в Преисподней. Обязательно возьму нескольких рогатых фурий к себе в охрану, когда инженеры «Биотех. корп» их создадут.
Мы добрались до дома Митрофанченко довольно быстро: он жил в точечной девятиэтажке, окружённой чахлым садиком. Под липами двое мужиков пили пиво, отдыхая от прокладки кабеля: земля была раскопана, и на краю канавы стояли огромные катушки. Рабочие проводили нас ошарашенными взглядами. Думаю, они не поняли, что видели самого маркграфа. Но отряд фурий, конечно, впечатлял. Кажется, парни на них и пялились.
— Спроси, видели ли они Митрофанченко сегодня, — сказал я одной из девушек. — Если не знает по имени, спроси, не появлялся ли тут сегодня очень взволнованный мужик.
Фурия вернулась через минуту.
— Говорят, приехал часа полтора назад, вбежал в подъезд, — доложила она. — Больше не появлялся. Кроме него, были ещё двое. Женщина с третьего этажа и мужчина лет тридцати, этим двоим незнакомый. Женщина иногда угощает рабочих пирожками и кофе, так что они хорошо её знают. Она ещё в доме, а мужик свалил около получаса назад. Приехал после Митрофанченко примерно через десять минут. Машина у него зелёная, легковушка, седан. Модель мужики не знают, но говорят, что тачка просто улёт. Я так поняла, что это спорткар.
— Как выглядел, во что одет? — быстро спросила Марго. — Не спросила?
Фурия смерила её холодным взглядом.
— Отвечай, — сказал я.
— Одет в тёмный костюм. Больше ничего вспомнить эти работяги не смогли.
— Рост, цвет волос?
Девушка покачала головой.
— Мне жаль, Ваше Сиятельство. Они смотрели только на авто.
— Ладно, пошли, — я направился к подъезду. — Какой этаж?
— Шестой, — ответила Марго. — Квартира тридцать четыре.
Я повернулся к фуриям.
— Мы не знаем, что там. Возможно, будет опасно.
Они молча вытащили оружие. Марго тоже достала из кобуры пистолет.
— Спокойно, — сказала она фуриям. — Это просто на всякий случай.
Телохранительницы усмехнулись.
К моему удивлению, Марго не стала звонить консьержу. Вместо этого достала из кармана маленький чёрный прибор и положила его на панель домофона. Лёгкое нажатие на его поверхность, и тонкие, как нити, усики скользнули в щели между кнопками. Раздался писк, затем щелчок — и замок открылся. Всё не заняло и десяти секунд.
— Я первая! — быстро сказала Марго, берясь за дверную ручку.
 
— Как угодно.
Пропустив даму вперёд, мы с фуриями двинулись следом.
Я не ожидал проблем наверху. Судя по всему, заказчик успел убрать свидетеля и смылся. Должно быть, выманил Митрофанченко с завода. Хорошо, если остался телефон: по нему можно будет определить, с кем диверсант разговаривал в последнее время. Либо сисадмин позвонил своему сообщнику, либо тот сам связался с ним — в любом случае запись об этом должна остаться в мобильнике. Я был уверен, что вычислить убийцу не составит труда: хотя тот и убрал свидетеля, зато оставил множество следов. Чего ст о ит один зелёный седан, да и мужики видели его и, возможно, смогут опознать. Машина была, по их словам, броская, и это странно. Логичнее было бы выбрать авто попроще, какое-нибудь неприметное. Но преступник оказался тонким психологом: сделал ставку на то, что свидетели будут пялиться на тачку, а не на него, и не прогадал.
Двух фурий я отправил по лестнице, а с остальными и Марго мы поднялись на лифте. Когда прибыли на площадку, девушка тут же снова вырвалась вперёд. Я сделал фуриям знак не лезть. Пусть потешится.
Тридцать четвёртая квартира находилась справа от лифта. Марго подошла к ней и взялся за край приоткрытой двери.
— Там нет никого, кроме Митрофанченко, — сказал я. — Да и тот мёртвый. Уже ясно, что убийца смылся на зелёном седане.
— Скорее всего, — согласилась Марго. — Будет лучше, если ваши… охранницы не станут заходить. А то потопчут улики — будет обидно.
— Оставайтесь здесь, — велел я фуриям.
— Вы тоже, — быстро сказала Марго.
— Ну, нет. Мне…
Однако девушка не стала слушать. Распахнув дверь, она ступила в коридор. Я услышал звонкий щелчок — словно лопнула гитарная струна — и среагировал инстинктивно: схватил Марго за шиворот и, напрягшись всем телом, выдернул её из дверного проёма на лестничную площадку.
Дальше была яркая вспышка, за которой последовал оглушительный грохот. Меня ударило в плечо и швырнуло на ступеньки лестницы. Казалось, вокруг разверзся настоящий ад: нестерпимый жар, воздушная волна, уши сначала заложило, а потом барабанные перепонки пронзила резкая боль!
Взрыв!
Я заметил фурий, которые суетились вокруг меня. Их вообще не зацепило. Значит, бомба была направленного действия, рассчитана только на того, кто войдёт в дверь. Если б не я, Марго уже превратилась бы в жаркое. Где она, кстати?
Поискав девушку глазами, я наткнулся на полыхающую тушу возле лифта. В ноздри резко ударил запах аммиака и горелой пластмассы. Вокруг царила пульсирующая тишина.
Я попытался вскочить и броситься к Марго, чтобы сбить с неё огонь, но тело отказывалось слушаться: спину пронзила резкая боль, левая рука онемела от плеча.
— Тушите её! — крикнул я фуриям, не слыша собственного голоса.
Огонь тем временем «втянулся» в распахнутую дверь квартиры, и из неё повалил густой едкий дым.
Две девушки, наконец, бросились к пострадавшей и накрыли её куртками. Мне помогли встать. Фактически — подняли. Не могу поверить, что со мной возятся, как с ребёнком! Ещё и дамочки! Проклятое несовершенное тело!
Повернув голову, я открыл рот, чтобы сказать, что меня не нужно поддерживать, но слова застыли в горле: прямо передо мной было озабоченное, хмурое и немного покрытое копотью лицо Марго!
Значит, она не пострадала, а на площадке лежит одна из фурий. Сообразив это, я испытал облегчение. Хотя с чего бы? Телохранительницы стоили дорого, а сотрудница завода… Ладно, хороший детектив — тоже большая ценность. Вот только я совсем не по этой причине обрадовался, что вместо Марго под взрыв попала фурия.
На площадке распахнулась одна из дверей, и в проёме показалось перепуганное женское лицо. Жильцы услышали взрыв и начали выползать, чтобы выяснить, что произошло.
Я не слышал ни слова. Интересно, сломано что-нибудь или нет? Возможно, рука и пара рёбер. Хотя, кто знает? Вроде, у людей бывает состояние шока, при котором они не чувствуют боли.