Свадьба О'Малли

— Мне нравится здесь, я тут родилась. Если мне захочется увидеть мир, у меня достаточно сбережений для путешествий.
— Ты можешь пойти в колледж.
Сколько раз обсуждали они эту тему!
— Не хочу я в колледж. Меня вполне устраивает теперешняя жизнь.
— Ты поклялась отцу, что не бросишь меня, и из-за этого многого себя лишаешь, не видишь ничего, кроме работы, сада и дома. Что за жизнь для молодой девушки?
— Спокойная, — ответила Сарита. Конечно, не о такой жизни она когда-то мечтала. Мать и бабушка умерли, когда Сарита была еще ребенком. Ее воспитали отец и дед. Когда она была подростком, умер отец, взяв с нее клятву не оставлять деда. Сарита свято выполняла свой долг.
— Я беспокоюсь о том, что с тобой случится, когда меня не станет. Не хочу видеть тебя одинокой. У тебя должны быть муж и семья.
Еще одна вечная тема! Обычно Сарита отвечала, что с ней будет все в порядке, что ей нравится быть независимой. Она уже собралась произнести эту фразу, но, когда открыла рот, сказала совершенно другое:
— Хорошо, признаю, мне хотелось бы найти мужа и завести семью. Но эту проблему можно решить. Стоит только взять деньги и отправиться в путешествие или пойти в колледж.
В глазах деда горел триумф.
— Ты можешь поехать в Мехико к моему кузену Хосе.
— Если им нужна американская жена, пусть приезжают сюда.
— Тебе недостает уверенности в себе. Я точно знаю, что Греко был в тебя влюблен.
— Он слишком торопился, женился через два месяца после того, как мы расстались. А еще через девять месяцев стал отцом двух близнецов.
— Ты отказала ему, и он был вынужден перестраивать свою жизнь.
— Для такого отчаянного влюбленного, каким он себя изображал, действовал он довольно быстро, тебе не кажется?
Луис пристально взглянул на нее.
— Я хочу видеть тебя замужем за человеком, который бы заботился о тебе.
— Мне не нужен человек, который опекал бы меня. — Сарита нетерпеливо фыркнула: — Мужчины! Если я была бы мужчиной, тебя бы волновала моя свадьба?
— Ты не права. Когда Господь приказал Ною собрать всех животных парами, это было разумно. Мужчина заботится о женщине, а женщина — о мужчине. Вместе они смогут все.
— Я предпочитаю рассчитывать только на себя.
— Добрый вечер. — Голос принадлежал мужчине, появившемуся из-за угла дома.
— Я забыл сказать тебе: Вольф собирался присоединиться к нам, — проговорил дед Сариты.
— Я ехал по вашему участку и увидел вывеску «Сдается комната», — сказал Вольф, входя на веранду.
Сарита пристально взглянула на него.
— Ты и я под одной крышей?
— А что? В юности мы, конечно, потрепали друг другу нервы, но теперь мы — люди взрослые, думаю, сумеем сдержать эмоции.
— Разумеется. — Что это она, действительно? Как ребенок, упрекнула себя Сарита.
— Я сказал ему, что он может пользоваться кухней вместе с нами, если только будет мыть за собой посуду. Кроме того, Вольф внес дополнительную плату за еду, — сказал Луис. — Я предупредил его, что роскоши не будет. На ужин я приготовил тушеное мясо. Можно еще испечь кукурузного хлеба.
— Да, конечно, кукурузный хлеб. — Сарита пыталась взять себя в руки.
Вольф одобрительно кивнул.
— Тушеное мясо и кукурузный хлеб — звучит заманчиво!
Интересно, слышал ли Вольф ее с дедом беседу? В сухом вечернем воздухе голоса разносятся далеко. А если он узнал, что она мечтает о замужестве? Впрочем, и так нетрудно догадаться. Ей двадцать восемь, и она не замужем. Если Вольф будет все время рядом, то все равно поймет, что у нее нет перспектив.
— Я проверю мясо, — сказала девушка.
Вольф расположился в кресле напротив деда, и мужчины заспорили о погоде. Сарита улыбнулась: слава богу, говорили не о ней.
«Ты — последнее, что может заинтересовать Вольфа О'Малли», — ехидничал ее внутренний голос.
Оставив мужчин, Сарита решила заняться комнатой для гостей. Здесь было пыльно, кровать была не застелена, на полу лежал кожаный ранец. Посмотрев на него, она вспомнила себя подростком. Именно тогда Сарита заметила, что стала привлекать Вольфа. Он часто смотрел в ее сторону и регулярно звонил.
 
— Сумасшествие, — пробормотала она и, хмуро взглянув на портфель, решила проверить остальные комнаты, чтобы развеяться.
— Я перенесу сюда свои вещи.
Вольф стоял в дверях и наблюдал за ней.
— Я только хотела привести твою комнату в порядок, — отозвалась она.
Он продолжал стоять, не давая ей выйти.
— Если ты беспокоишься, что я причиню вред тебе или твоему деду, не беспокойся — не причиню.
Девушка нахмурилась.
— Мне это даже в голову не приходило.
Вольф недоверчиво посмотрел на нее.
— Я знаю, что рассказывала обо мне Кэтрин. Весь город считает, что я столкнул ее с лестницы.
— Не весь. Я, например, так не считаю. А также мой отец и дед. — Он скептически взглянул на нее, и Сарита поспешно добавила: — Нет, она, конечно, вполне могла спровоцировать тебя. Но если бы что-то случилось, ты не стал бы скрывать.
Губы Вольфа скривились в горькой усмешке.
— Ужасно, что вы мне поверили, а отец нет. — Уверенное выражение на его лице постепенно сменило горечь. — Ну ничего, теперь она поймет, что встретила достойного противника.
Сарита вдруг почувствовала беспокойство.
— Будь осторожен, — предупредила девушка. Она уже подумала, не предложить ли Вольфу свою помощь, но тут же вспомнила то время, когда пыталась подружиться с ним, и промолчала. — Мне надо на кухню, — сказала она.
Вольф посторонился и, когда она уже спускалась в холл, посмотрел ей вслед. Еще днем Брэдфорд предложил ему свою комнату, и Вольф согласился, но, увидев надпись «Сдается комната» на воротах Лопесов, передумал. Вольф был серьезно тронут утренней встречей с Саритой. Он позвонил Брэдфорду и сказал, что планы у него изменились.
Он начал распаковывать вещи. Сарита не рада его присутствию, это ясно. Но тогда почему она пришла на его могилу? Объяснения, что кто-то должен о нем помнить, довольно неубедительны.
— Джо был прав: понять женскую логику так же трудно, как понять, зачем Бог сотворил комаров, — пробормотал Вольф.
Правда, это не относилось к его мачехе — ее Вольф понимал отлично. Испорченная, эгоистичная, готовая на все ради достижения своей цели.
Он улыбнулся и сунул одежду в шкаф. Он ехал бороться, теперь в этом не было необходимости. Он получит не только землю, но и часть состояния отца. Кроме того, ему принадлежат проценты от семейного бизнеса, и Вольф собирался играть в нем не последнюю роль.
Звук хлопнувшей автомобильной дверцы привлек его внимание.
— Где он? — раздался знакомый требовательный женский голос.
Вольф спустился в холл и встал у двери как раз в тот момент, когда Кэтрин открыла ее и вошла.
— Так ты жив. — Она окинула его взглядом. — Я была в Хьюстоне, когда мне позвонил Грег, и решила сама приехать и посмотреть.
— Грег Пайк? — протянул Вольф. — Брэдфорд сказал, что ты сделала Пайка своим адвокатом.
В глазах Кэтрин сверкнула ярость.
— Брэдфорд всегда был адвокатом только твоего отца. Он никогда не защищал моих интересов.
— Брэдфорд — честный человек.
Кэтрин иронически дернула плечом.
— Я пришла не затем, чтобы говорить о Брэдфорде Диллайне. Сколько ты хочешь за то, чтобы убраться из моей жизни?
— Вообще-то я собираюсь остаться. Здесь мои корни.
Щеки Кэтрин запылали от гнева. Она резко повернулась и вышла из дома, проигнорировав стоявшую в дверях гостиной Сариту и спустившегося вниз Луиса, разбуженного громким разговором.
— Так ты собираешься построить свой дом на земле Уиллоу? — спросил Луис, когда машина Кэтрин скрылась за поворотом.
Вольф пожал плечами:
— Пока не знаю. Но в любом случае Кэтрин это не касается.
Сарита тихо, чтобы не заметили мужчины, прошла через гостиную в кухню и опустилась на стул. Ее трясло, и она пыталась взять себя в руки. В какой-то момент девушка готова была броситься защищать Вольфа, хотя Вольф О'Малли был последним человеком на земле, кому могла понадобиться ее помощь.