Аниото. Проклятие луны (СИ)
— И-и-и, — Ната требовала продолжения.
— И ничего. Он не мой парень, даже близко, если ты об этом, — быстро набрала пин-код на банковском терминале и придвинула его ближе к ней.
— Как скажешь, — сдалась мамина сестра, а я обрадовалась — смущающих расспросов по мессенджеру можно не бояться, и пружинистым шагом направилась к выходу, который находился всего в несколько метрах от прилавка тети Наташи.
— Пока! — радостно помахала, не оборачиваясь. Если бы Ната увидела мое сияющее лицо, обрадованное ее капитуляцией, заподозрила бы что-то неладное.
И тут мне прилетело:
— Пока! Но если я встречу этого симпатичного кареглазика, я устрою ему допрос с пристрастием!
Да и еще так громко, что, наверное, пол торгового центра теперь в курсе про меня и «кареглазика».
Игнорируя смущение, обдавшее заднюю часть шеи, вышла на улицу. Жара, спавшая, как лежебока до обеда, ударила в лицо плотным и влажным воздухом. Вдохнула через нос, чувствуя, как все внутри теплеет. Люблю такую погоду — легкий ветер и тепло не выше +25. А вот крайности: в виде -40 зимой и плюс столько же летом — не для меня.
Обошла здание, которое ТОЦ делил с библиотекой и Центром Досуга, и направилась к заднему выходу. Потом поцокала по деревянным мосткам вниз с пригорка, сквозь невысокие дома. Порылась в сумке, но кроме телефона и карты с кошельком, ничего не нашла — ни любимых желейных конфет, что бабушка покупала в «Лавке на Парашютной», ни наушников. Что ж, придется слушать собственные мысли всю дорогу. А мне так не хотелось думать о том решении, что тихо нашептывал мне мозг — надо прекращать свои «чтения». Обидно. Всего полторы недели прошло, а уверенность сдулась, как дырявый шар. Я трусиха. По-другому не скажешь. Фобия фобией, но я же в чащу не заходила, в сознании, по крайней мере. Но стоило мне только представить как я, спящая и беззащитная, ходила среди деревьев, густыми кронами загораживающими лучи солнца — голову сдавливал спазм, волной переходящий в желудок.
Всплеск страха, копошившегося внутри, подавил звонок. Я с облегчением нажала трубку и ответила, даже не всмотревшись на экранную надпись.
— Ники, ты куда пропала? Так сразила моя бомбическая новость? Смогла уже затащить Влада в кусты? — вездесущая Коледина пронзительно хихикнув на последней фразе, замолчала, ожидая ответа.
И почему женскую половину моих знакомых так волнует этот Влад? Он же, как дешевая глазурь, продающаяся в обертках с надписью «шоколад». Обычный парень, раздражающе наглый, мнящий из себя… Так. Притормозим. Я же зареклась, что не буду делать его своим неприятелем, даже в мыслях. Парень — как парень, обычный лице…
— Ну что? — мой внутренний диалог прервал голос с вечно веселыми нотками. Даже когда Надька была расстроена, эти нотки ее голоса чудным образом не испарялись, лишь немного затихали.
— Что? — переспросила, слегка потерявшись в ее вопросах.
— Вла-да встре-ти-ла? — по слогам обобщила Надя.
— Н.Е.Т, — по буквам проговорила я, копируя тон подруги.
— Да ладно? — не поверила та. — Ни разу? В этой твоей деревне из ста человек?
— Вообще нас, то есть их, бронзовцев, 3811 человек, — встала на защиту маминой малой родины.
— Опа. И откуда такие точные цифры? — я прямо-таки видела, как подруга щурит свои чуть раскосые светло-зеленые глаза с карими крапинками. — В Википедию залезла или на въезде прочитала?
Ага. Можно подумать, что Виктор Палык, наш мэр, лично приписывает циферки на указатель каждый год.
— Бабушка говорила. И да, она любит читать Википедию и смотреть дискавери, — поставила акцент на «она», с намеком, что не я. Хотя… Это мне пару дней назад взбрело в голову залезть на Вики.
— Допустим, поверила. Но не съезжай с темы. Видела или нет? — подругу сбить со следа не удалось.
Ладно, выдам полуправду:
— Видела в ТОЦе, футболку покупал. Здороваться не стала. Не заметил, — мой голос звучал сухо с нотками раздражения. И это не укрылось от подруги.
— Ты какая-то странная… — протянула Коледина с подозрением. — Что случилось-то?
— Ничего, — хотелось бы ответить с большей искренностью в голосе, но не судьба.
— Я же слышу, — возмутилась она. — Голос у тебя какой-то тревожный.
— Да ты психолог, — подколола я свою подругу-одногруппницу.
— А то! — довольно воскликнула Надя, даже громче, чем следовало. Как обычно, мои шутки и сарказм — снова мимо. В этот раз интонация не та.
— Просто кошмары. Ничего такого…
— Я-ясно, — задумчиво протянула она. — Слушай, у меня бабушка себе обереги делает от головной боли, спрошу у нее и вечером пришлю тебе фото с подходящим «рецептом». Ты главное не переживай. И перестань ходить на эту чертову опушку. Я пойду, а то мама орет, чтобы я полы домыла. Мне скучно стало, я тряпку бросила и решила тебе позвонить… Пока.
Надя отключилась, а я вздохнула с облегчением. Но тут заметила, кое-что очень пугающе интересное… Головки пострела покачивались на легком ветру, а ноги щекотал сорняковый ковыль: я стояла на заросшей бурьяном тропе. А ведь хотела же пойти длинным маршрутом — по главной дороге до вокзала, там по гравийке, потом через небольшое болото за домом Берцовых — и на Садовую. Да, похоже на квест, но зато без пугающих лапистых сорняков, что зовут деревьями. Но ноги сами пошли по обратному пути, поросшему полынью, крапивой, тысячелистником, колючками и другой мерзкой порослью, доходившей мне почти до колен, а где-то и выше. Можно же было пойти по более или менее чистой дороге с бороздами от колес, где обычно проезжали машины, и вдалеке маячили остренькие крыши с оранжевыми трубами. Но нет же, ноги понесли меня через буйные заросли у подножья теперь ненавистного холмика. Подняла взгляд наверх — но камня не увидела.
Неужели я забрела не туда? И уже не во сне, а наяву.
Паника ударила по внутренней стороне спины так, что ноги затряслись, и я упала на колени. Голова закружилась, словно ее засунули в блендер, предварительно сдобрив пахучей травой и медом. Нос забил тяжелый запах сирени. Начала дышать ртом без какой-либо системы — просто глотая его, как бутыль с водой в +35. И все равно казалось, что воздух доходил куда угодно — только не в легкие, будто ему мешал ком в горле. Желудок скрутило, и я ощутила на языке кислоту, но сглотнула все обратно. Обхватила себя руками и, попытавшись унять дрожь, задышала, как учила Куслова Любовь Артемовна.
Стало немного отпускать, но тут я повернула голову на шорох встрепенувшейся сороки, и заметила что-то яркое среди деревьев — дико-желтое, не похожее ни на одну расцветку здешних цветов. В голове сразу всплыл образ тех самых глаз хищного животного из лунатичного сна. А если это был не сон? К моей фобии добавился вполне обоснованный страх перед беспощадным зверем. И когда перед глазами замелькали подозрительные пятна, а голова сделала предупредительный круг, перед тем как отключится, я услышала:
— Поймала приход что ли? — насмешливый и такой раздражающий голос заполнил окружающее меня пространство.
Где-то внутри начала закипать обида, вперемешку со злостью и стыдом.
— Отвали, — почти прорычала я, чувствуя, как моя позиция «не заводить врагов» сдвигается на задний план.
Вцепилась ногтями в землю, чтобы унять дрожь в руках, снова попыталась глубоким дыханием успокоить нервы. Но из-за не отпускающего напряжения, выдохи получались отнюдь не расслабляющими, а больше напоминали хриплое дыхание подбитого зверя.
Услышав далеко не дружелюбные беспокойные звуки, Влад растерял всю насмешливость и буквально подлетел ко мне.
— Ты как? Что с тобой? Ты — астматик? — в его голосе нарастала паника.
Этого мне еще не хватало.
— Нет. Просто уведи меня отсюда, — все мироощущение и принципы потупились. Мне просто хотелось уйти подальше от этого места. И неважно, с чьей помощью. Парень, надо отдать ему должное, не стал задавать лишних вопросов, и просто рывком поставил мое тело на ноги. От этого голова по ощущениям сделала сальто и вернулась на место. Меня мотнуло в сторону, но Файтов не дал мне упасть.