Дерзишь, темненькая моя?
Малика мне была, что сестра родная, а ее муж…
Я никогда не встречала более заботливого и доброго мужчину. Подруге с ним повезло. Жеан любил её и баловал. Крошки их любви перепадали и мне. Принося жене букет, Жеан прихватывал и для меня букетик. Одаривая сладостями Малику, и мне конфетку не забывал. Мне было стыдно признаться самой себе, но я как клещ впилась в их семью и воровала тепло их счастья. От этого на сердце становилось всё тоскливее, ведь у меня впереди в лучшем случае договорной брак, где порой даже дружбы не бывает, что уж говорить о любви и страсти.
– Почему ты припозднилась, мы уже волноваться начали, – услышав вопрос, я вернулась в реальность, отрываясь от своих дум. Жеан пристально вглядывался в моё лицо, а я непроизвольно отворачивала от него распухшую щеку.
– Вот же урод, – ведун всё-таки увидел то, что я пыталась скрыть и стремительно подошёл ко мне вплотную, – руки мы этому гаду всё-таки оборвём. Но позже, лишив всего.
Тёплые ладони Жеана пробежались по моей коже, одаривая целительным теплом.
– Он уверен, что я выйду за него, – шепнула я и непроизвольно покосилась на Этьера.
– Тем больнее будет его разочарование, – проворчал Жеан, – не переживай, у тебя будет отличный муж! Только дай ему время найти к тебе дорожку.
– Со временем у меня совсем плохо, совсем скоро я стану совершеннолетней и всё, считай, пропала, – пробурчала я.
Глаз и щека больше не болели. Жеан отпустил моё лицо и криво усмехнулся.
– Не переживай, ему хватит, чтобы притащить тебя к алтарю, – он осторожно щёлкнул меня по носу, – беги на кухню – там Малика готовит ужин, помоги ей. Она переживает за тебя.
Встрепенувшись, я побежала куда сказали. Я не ела с утра, а запахи, разлетающиеся по дому, только будоражили мой многострадальный желудок. Уже в коридоре вспомнила про чемодан с обновками, но махнула на него рукою. Сейчас бы поесть, а вещички никуда не денутся.
Залетев на просторную светлую кухню, я сходу схватила толстый бутерброд с копчёным мясом и помидоркой и засунула его в рот. Счастливо пережевав, глянула на подругу. Малика лишь покачала головой и протянула мне целую тарелку жаркого.
– Держи, – в её голосе я расслышала снисходительные нотки, – вечно всё у тебя впопыхах.
– Спасибо, – ухватив свой поздний обед, я принялась активно работать ложкой.
– Что у тебя с лицом? Опять Раос, да? – поинтересовалась она. – Я так и знала, что когда-нибудь он перейдёт от угроз к делу. Он ударил ведь?
– Угу, – подтвердила я её догадку набитым ртом.
– Как твоя мачеха не замечает, какое он чудовище, – рыжая ведьмочка поджала губы, – ты же ей нечужая. Как она может позволять ему так с тобой обходиться? Никогда я не пойму эту женщину, – Малика подложила мне на тарелку пару больших кусочков мяса. – Ну, ешь, давай, я мясной пирог делаю. Должен получиться вкусным.
Рыжая ведьмочка с сомнением глянула на печь. Я же ещё раз поразилась подруге. Она смогла так удачно совместить в себе и деловую управляющую сетью аптечных лавок и заботливую хозяйку, готовую раз за разом баловать вкусняшками своего супруга. При этом она еще и успеваемость в Академии заметно подтянула. И у неё всегда хватало на всё это времени.
Я же всегда и всюду опаздывала, к тому же не могла похвастать ни одним достижением в жизни. В учёбе я тянулась в конце и всегда висела на волосок от отчисления, в быту не было большей разгильдяйки, на личном фронте вообще глухо как в закатанной бочке. В общем, везде и всюду я сплошной ноль.
Хотя, я прекрасно умела веселиться и закатывать вечеринки. Ну да, сомнительный талант конечно, но уж какой есть.
– Ты как, не передумала ехать с нами? – услышала я от Малики. После такого вопроса кусок копчёного мяска встал у меня поперёк горла. Прокашлявшись и протолкнув его в себя, я большими глазами уставилась на эту сумасшедшую ведьму.
– Шутить изволили, госпожа соф Эсгер. Мне месяц жизни остался, а я буду упускать возможность весёлого путешествия? Это же целая неделя пути в крытой повозке по оживленному тракту. Вокруг торговцы, куча холостых предприимчивых мужчин. А вдруг именно там я встречу своего единственного.
Нарисовав в воображении чудесную романтическую картину, я томно вздохнула.
– Не хочу опускать тебя с небес к нам на землю, но ехать мы будем три дня, тракт полон разбойников и бродяг и с нами едет Этьер. А ты понимаешь, что он превратит всё путешествие в военную операцию и будет следить за каждым нашим чихом.
Услышав такое, я плюхнулась на стул и жалобно взглянула на подругу. Да, мне нравился Этьер и даже очень. Красивый, статный, сильный, но порою, он перегибал палку со своей правильностью. Если Жеан был не против провернуть какую-нибудь аферу, то Этьер в этом плане – одна большая зануда. Ходячий справочник юной непорочной девы, который постоянно гласит глубоким низким голосом, что можно делать, а что – нельзя. Что прилично, а что нет. Сколько за полгода нашего знакомства я от него наставлений выслушала – это ужас. И каждый раз при этом он так назидательно качает головой, что так и хочется сделать ему пакость.
– Он испортит всё веселье. А без него никак? – я просительно глянула на мою рыжую подружку.
– Нет, без меня никак! – услышала я за своей спиной. – Ты же обручишься с первым проходимцем, встретившимся тебе на тракте.
– Твои слова да богам в уши, – пробурчала я, не оборачиваясь, – это было бы моим спасением.
– Я уже тысячу раз говорил…
– А тысячу отвечала, мне плевать, кто станет моим мужем, лишь бы это был не соф Фуки. А там договоримся с супругом, кем бы он ни оказался. В крайнем случае, отпишу ему всё наследство и всё равно останусь в выигрыше.
– Так нельзя. Вступать в брак нужно только по любви! – голос мужчины звенел от злости.
Его слова меня задели за душу. Можно подумать, что я этого не желаю. Знает же, кто я и всё равно топчется на моей незаживающей ране.
– А таких, как я, убогих, не любят, господин соф Лумье. Таких, как я, камнями в подворотнях закидывают. Нас, тёмных ведьм, даже в бордель продажными девками не берут. Так что все эти сказки о том, что кто-то оценит моё совершенство, оставьте при себе и хватит травить мне душу. Я – урод, всем здесь это известно, – скопившаяся за весь день злость и обида наконец-то выплеснулись наружу. Сжав кулачки, я упрямо глянула на мага.
– Не драматизируй, – хмыкнул он.
– Я не гожусь даже в бордель, о какой любви ты толкуешь, Этьер? Такую, как я, можно терпеть только из любви к деньгам и хорошему наследству.
Откинув от себя тарелку с недоеденными тушеными овощами, я соскочила со стула и рванула на выход, но тут же уткнулась в грудь Жеана, преградившего мне дорогу. Схватив меня за подбородок, он заставил поднять лицо и взглянул в мои глаза, полные непролитых слёз.
– Чтобы я от тебя больше такого не слышал, поняла, Рояна?! – его голос звучал жёстко. – Ты прекрасная молодая девушка и то, что твою жизнь превратили в ад – это не твоя вина. То, что этот урод, твой жених, сегодня сделал, тоже не должно пятнать тебя. Люби себя и цени. А Этьер абсолютно прав. Договорной брак с проходимцем – это не выход.
Я покачала головой:
– Вы не понимаете…
– Понимаю, – светловолосый ведун погладил меня по голове, – и знаю, даже больше, чем ты думаешь. Я обещаю, что в долговой яме ты не окажешься и к концу этого месяца будешь счастливой новобрачной. Но забудь все свои бредовые планы по охмурению бродяг. Доверься судьбе.
Я кривенько улыбнулась. Сколько раз я уже это слышала, вот только всё это пустые слова. В реальности же в моем случае и бродяга спившийся сойдёт. Главное, чтобы рука с перепоя над алтарем не дрожала, сумел бы вспомнить своё имя и выдавить из себя «да». На этом все мои требования к потенциальному жениху заканчивались.
Выдохнув и поняв, что со своими психами перегнула палку, я, молча, отклеилась от мужа подруги и вернулась за стол. Придвинула отброшенную тарелку и принялась, как послушная девочка, доедать вкуснейшее жаркое из кролика. Сосредоточившись на своей еде, я не сразу заметила, что Этьер сел напротив меня и гипнотизирует своими глазами. От его такого пронзительного пристального взгляда стало не по себе.