Дерзишь, темненькая моя?
Жеан задумчиво глянул на меня сверху вниз. Его светлые брови приподнялись, словно мое предложение его удивило и заинтересовало. Склонив голову набок, он снова глянул на свою ношу и скривился.
– Я надеюсь, там ничего больше не пересолено. А то худо нам, Рояна, придется, – светловолосый ведун с какой-то тоской посмотрел в окно на карету, – это придется все съесть. Иначе Малика расстроится, решит, что готовит невкусно и примется тренироваться усерднее и тогда, действительно, придется расширять дверные проемы. А о матроне и вязании я подумаю, главное, чтобы она опять не увлеклась и не переборщила с шарфиками и шапочками. Моя девочка совсем не знает меры в своей заботе. Как думаешь, тут все съедобное?
Я рассмеялась, представив, как мужчинам придется все это уминать в пути.
– Надеюсь, что да. Я все вчера на соль проверила, – успокоила я ведуна. – Все вполне съестное.
Заговорчески улыбнувшись, Жеан вручил мне корзину и открыл дверь, пропуская меня вперед.
На улице уже стояла изящная двуколка, с которой спускались свекровь и свекор Малики. Родители Жеана были людьми легкими на подъем и с радостью поддержали идею своей обожаемой невестки отыскать и познакомиться со своей бабушкой. Милава соф Эсгер души не чаяла в жене своего сына и всячески ее баловала нарядами и походами по магазинам. Но все же моей подруге хотелось отыскать свои корни и свою родную кровь в лице единственной родственницы.
Ну, а пока нас нет, старшая чета соф Эсгер будет приглядывать за домом, приезжая сюда через день.
– Все взяли? – Милава вскочив на ступеньку, заглянула в карету. – А почему только по одному одеялу?
– Остальные в ящике за сидениями, – спокойно пояснил Этьер.
Но ответ женщину не удовлетворил, распахнув дверь, она залезла внутрь пассажирской кареты.
– А подушечки где? А рукоделие? Что, по-вашему, мои девочки будут в дороге делать. И что это за кипа учебников? Каникулы у них или как? – женщина буквально засыпала сыновей вопросами.
Подошедший к карете Жеан спокойно поднял мать на руки и передал отцу.
– Подушечки еще не принесли. Рукоделием заниматься им некогда. В дороге наши девочки, как и положено студенткам Академии Магии и Ведьмовства, будут прилежно учиться. Гора учебников будет этому способствовать. Насчет каникул не уверен, а вот что сдача экзаменов и дипломных работ на носу, это да, – спокойно с расстановкой ответил ведун на все вопросы матери.
– Какой ужас, – Милава соф Эсгер схватилась за сердце. – Девочкам нужен отдых!
– Вот и отдохнут, – подвинув брата в сторону, Этьер покидал на сидения с десяток небольших подушечек. – Как диплом на руки получат, так и отдохнут. А потом изучением делопроизводства займутся. Им еще дела девяти лекарских лавок вести.
Услышав такое, я сглотнула и очень понадеялась, что это маг просто оговорился или решил меня подразнить. Но сама мысль, что я буду учить бухгалтерский учет и делопроизводство, вогнала меня в шок. Нет, конечно, я хотела стать управляющей: ну, там украшать собой рабочее место, ставить на белоснежные листы печать, что говорить, я даже красиво расписываться научилась, но постигать азы ведения дел и документации. Вот это просьба без меня как-нибудь.
– Вы, господин соф Лумье, наверное, хотели сказать, что Малика будет изучать? – я с надеждой посмотрела разом на всех. По очереди переводя взгляд с одного лица на другое.
– Нет, сокровище моё, я все правильно сказал. Будете изучать, – вот так одной фразой Этьер прибил меня к земле. – Отец, мешок у тебя, где лежит?
– Какой? – на лице Раи соф Эсгера появилось недоумение.
– Тот самый, что для семейных традиций, – шепотом, оглядываясь на стоящую чуть поодаль Малику, пояснил Этьер. Признаться, я совсем не поняла о чем сейчас мужчины.
– А-а, тот мешок, – на лице старшего ведуна расплылась хитрющая улыбочка, и в этот момент он почему-то смотрел на меня в упор, – там, сынок, в ящике под ногами. Давно уже пора про семейные традиции вспомнить. Я тебе говорил, в мешок ее и все дела!
Я приподняла бровь. Кого это они собрались в мешок-то? Ненавижу, когда мужчины этого славного семейства начинали говорить загадками. Правильно Малика бесится. Все у них тайны великие и делишки темные.
– Ну и отлично, на случай непредвиденных обстоятельств, – Этьер хлопнул в ладоши и тоже глянул на меня тяжелым взглядом, – раз нельзя по-хорошему, буду решать проблему твоим методом, отец.
Как-то мне все эти их переглядывания не понравились. Странно все это. Нутром чуяла что-то тут не ладно, но не могла понять что именно. Пока я соображала, где скрывается подстава, к карете подвели четверку гнедых лошадей. Мужчины принялись впрягать их в упряжку. Животные слегка нервничали и отплясывали на месте. Вся эта возня отвлекла меня от мыслей, и я, не найдя себе занятия, уселась верхом на свой чемодан, который еще не разместили сзади кареты.
В этот раз, впрочем, как и всегда, я собрала огромный баул, не забыв прихватить и пару вечерних нарядов. А вдруг они специально умолчали про мой день рождения, а сами сюрприз готовят. Представив грандиозный ужин, где-нибудь в ресторане в небольшом городке, я прикрыла глаза.
Музыка, танцы, смех.
Счастье!
Объятия Этьера, его тихие поздравления. Может он меня в щеку поцелует, а я как бы случайно в этот момент поверну голову. Наши губы встретятся…
Кто-то дернул подо мной чемодан. Распахнув глаза, я уставилась на хмурого Этьера. Эта непрошибаемая высокомерная физиономия, быстренько согнала меня с импровизированного насеста и уперла мой чемодан.
– Девочки в карету, – скомандовал Жеан.
Мы с Маликой, не сговариваясь, подскочили к дверце.
– Видишь, душа моя, как эти юные создания к своим учебникам торопятся, – поддел нас Раи соф Эсгер. – А ты говоришь рукоделие им.
Мы с подругой спрятали улыбки. Уж последнее, что мы будем делать в дороге – это грызть гранит науки. Во всяком случае, я на это надеялась. Лекций нам мало что ли было в учебное время.
Подошедший Жеан ловко приподнял Малику и помог подняться в карету, но стоило мне ухватиться за ручку, чтобы запрыгнуть на ступеньки вслед, как кто-то, сзади обхватив меня за бедра, закинул внутрь кареты. Да и еще легкий шлепок отвесил ниже поясницы. Шокировано обернувшись, я наткнулась на хитрющий взгляд Этьера. Комментировать его очередную выходку не стала. Слов не нашлось.
И как, вообще, его понять можно?! То рычит на меня, то лапать вдруг пытается. Что у него, в голове творится? Странный он в последнее время.
Усевшись на мягкое сидение и скинув сапожки, я закуталась в одеяло и положила под голову несколько подушек.
– Совсем не сравнить с нашим первым путешествием, – прошептала Малика, укутываясь так же, как и я. – Помнишь нашу практику в лесу?
– Еще бы мне ее забыть, – я весело хохотнула, – такое веселье было. Надеюсь, и сейчас не скучно будет. В дороге столько интересных мужчин можно встретить, – снаружи что-то грохнулось, и послышалась приглушенная отборная ругань в исполнении Этьера.
– Как ты думаешь, она будет рада меня видеть? – в глазах Малики я увидела страх.
– Конечно, – я подняла указательный палец вверх, – какая старушка откажется от внучки-травницы, да еще и владелицы кучи лекарских лавок. Ты же просто дар с небес для ее артрита, радикулита и старческого маразма!
Хохотнув, Малика запустила в меня подушкой.
– Ну, а серьезно, – протянула жалостливо она.
– Любая нормальная адекватная женщина, потеряв дочь, будет безумно счастлива узнать, что в живых осталась пусть уже и взрослая, но все же родная внучка. А если это не так, то такая старая карга в родственниках и не нужна.
– Ну, ты скажешь, – Малика поморщилась. – Я боюсь.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.