Дерзишь, темненькая моя?

– Ик, – сорвалось с моих губ.
 
Глава 3
 
Весь следующий день дом стоял на ушах. Малика, волнуясь, наготовила на целую императорскую гвардию. При этом все валилось у нее из рук. Мясной пирог пересолила, картофельную начинку в пирожках, наоборот, не посолила. Надо отдать должное мужчинам: все быстро съели и виду не подали, что что-то не так. Жеан так еще и нахваливал, давясь пересоленным куском пирога.
Я могла понять подругу. Всю жизнь одна, выросла в приюте, а тут выясняется, что бабушка родная есть. Малика от переживаний места себе не находила. Дважды собирала себе чемодан в дорогу, потом еще и в мой нос засунула и принялась проверять все ли я взяла. К вечеру она просто металась из угла в угол. Я не представляю, что будет с ней с утра, когда придет время рассаживаться в карете, которую Жеан взял на время у своих родителей.
– Малика, родная моя, успокойся. Сядь и посиди с нами, – поймав супругу, Жеан потащил ее ближе к камину. Ведьмочка сдалась и, сжавшись на коленях мужа, притихла.
Сидя у самого огня, я вполуха слушала, как мужчины обсуждают нюансы путешествия. Где будут останавливаться, какие постоялые дворы лучше выбирать для ночлега. Все это залетало мне в одно ухо и вылетало в другое.
Никто из них так и не обмолвился о том, что через два дня у меня день рождения, и я стану совершеннолетней. В душе я надеялась, что мне устроят праздник или хотя бы ужин. Малике недавно такой банкет Жеан закатил в ресторане в центре города. Всю ночь гуляли. Да, я понимала, что я для него лишь «придаток» его супруги. Но маленькая девочка внутри меня мечтала о чуде. Наивно и глупо, но все же…
Но, увы. Мужчины строили планы и ни слова о моем дне рождения там не было. Огорчившись, я ушла в себя, погрязнув в невеселые мысли, а потом и вовсе поплелась к себе. Завтра с утра отъезжать, нужно выспаться.
Лежа в постели, я крутила в руках зелье.
Ну, ничего, и я буду счастлива. И у меня будет любящий муж. Закрыв глаза, представила Этьера, кружащего меня на руках. Обхватив его за шею, я счастливо смеялась, а на моей руке красовалось брачное плетение с руной верности. Его тихий шепот: «Люблю». Моё сердечко сжалось в предвкушении. Там, в моих мечтах, он ласкал меня и искал губы для поцелуя.
– Ик, – распахнув глаза, я потянулась за стаканом с водой.
* * *
Солнечные лучики неприятно светили в глаза и откровенно мешали спать. Я полночи ворочалась с этой икотой и банально не отдохнула, как следует. Повернувшись на другой бок, попыталась натянуть одеяло на голову, но оно почему-то упорно не хотело подтягиваться наверх, словно держал его кто-то.
– Рояна, – раздалось над моим ухом. Какой приятный низкий грудной голос. Потянувшись, я приоткрыла глаза и обнаружила надо мной нависшего Этьера. Правда, лицо его в данный момент к построению романтических отношений не располагало. – Долго ты еще собираешься нежиться в кроватке? Малика с раннего утра на ногах, сумки собирает. Мечется по дому. Твой чемодан уже спустила, а ты…
– А я сплю, – огрызнулась я.
– Вот именно, а не мешало бы помочь. Она так старается…
– Не лезь в наши с ней отношения. Было время, когда я так же, как она, бабочкой порхала по комнате и собирала ее вещи, боясь разбудить. Не надо делать из меня потерявшую всякий стыд иждивенку.
На мгновение мужчина замер, словно не ожидал от меня такого ответа.
– Рояна, я не то имел в виду, – сменил тон Этьер. Он как-то подсобрался и виновато покосился на меня.
– Мне плевать, что ты там имел в виду, – привстав на локти, я одарила его тяжелым взглядом, – какое ты, вообще, имел право заходить в мою комнату? Я тебе не девка бордельная, чтобы вот так ко мне вламываться!
– Так ведь не чужие же, – виновато пробурчал он.
Мужчина отошел от кровати на пару шагов. Сейчас он казался каким-то растерянным и пристыженным. А мне стало обидно: он поставил мне в вину то, что я не изображаю бурную утреннюю деятельность. Ну почему он всегда такой, черствый и вредный.
 
– Рояна, я просто хотел разбудить, – он поднял руки ладонями вверх в знак примирения.
– Тогда зачем было стыдить меня? И рассказывать, как там пчелкой летает Малика. Знаешь, это мы ее родственницу едем искать. Ее метания можно понять, а мне-то чего шороху наводить. У меня нежданно-негаданно родственничков не объявится. И, слава богу, и так много ртов на папашино наследство, готовых утопить меня в ближайшей канаве.
Откинув одеяло, я, не обращая внимания на мужчину, встала. Моя шелковая черная ночная рубашка доходила до пола и прекрасно скрывала ножки. Ну, а глубокий вырез спереди только выгодно очерчивал линию и полноту груди. Здесь мне стесняться было нечего. Природа богато одарила формами и размерами. Пройдя по комнате, я подхватила приготовленные с вечера вещи и отправилась в ванную, совершать утренние процедуры.
Прикрывая за собой дверь, не удержалась и глянула на Этьера. Вид у него был слегка пришибленный. Его глаза, полыхая огнем, блуждали по моей облаченной в шелк фигурке, оценивая ее изгибы. Мысленно я восторжествовала. Неужто заметил все-таки, что я женщина, а не угловатая девчонка, к которой можно запросто ввалиться в комнату.
Пока набиралась деревянная лохань для купания, я скинула ночную рубашку и распустила на ночь собранную косу. Светлые волосы волной рассыпались по спине. Я снова вспомнила, как добилась такого цвета волос. Как только у нас, ведьмочек, смелости хватало так друг другу пакостить. Ни я, ни Малика, ни Амелия не знали границ дозволенного, играли грязно и масштабно. А ведь я сейчас и вспомнить не могла, что мы поделить не смогли.
Как тогда было весело.
А теперь все изменилось. Амелия вышла замуж за нашего профессора и стала намного спокойнее. Ведьмочка полностью погрузилась в изучение некромантских зелий. Малика выскочила замуж за Жеана, и теперь все ее мысли посвящены сети аптек и любимому мужчине. А я осталась одна. И с каждым днем это одиночество чувствовалось острее.
И даже напакостить некому – нет выхода ведьминской силе.
Порою, даже сидя в одной комнате с друзьями, я чувствовала, как между нами растет стена отчуждения. У них впереди прекрасное будущее, а у меня сплошная тьма. Рано или поздно мой дар возьмет верх, и двери этого дома закроются передо мной. Жеан никогда не позволит, чтобы его жена находилась рядом с инициированной темной.
Сев в лохань и собрав волосы выше, чтобы не замочить, я погрузилась в воду по самый нос и закрыла глаза. Настроение сутра было премерзким. Чувствуя, что засыпаю, встрепенулась. Еще не хватало тут утонуть на радость всем. Поднявшись, я наспех вымылась и осторожно, чтобы не споткнуться, вылезла из лохани.
Вздохнув, надела на влажное тело нижнюю рубашку, а поверх нее яркое оранжевое шерстяное платье. Пусть моё будущее покрыто мраком, но пока у меня есть настоящее, и жить нужно сейчас, ловя каждый момент. Осторожно запустив руку в карман платья, вынула приворотное зелье, которое припрятала там с вечера. Вот он ключик к счастью. Главное – самой не струсить и не сплоховать. Натянув теплые легинсы. я выпорхнула яркой бабочкой из ванной комнаты.
Этьер обнаружился, сидящим на кровати. В руках он крутил флакончик моих духов. Я годами отдавала предпочтение одному и тому же аромату. Это были духи моей мамы. Не знаю почему, но я раз за разом покупала только этот аромат и наслаждалась родным, знакомым с детства, запахом.
– Рояна, – мужчина поднял на меня глаза, – я хочу тебя попросить, не превращать эту поездку в балаган. Малика так переживает по поводу бабушки. Если ты начнешь разводить свою бурную деятельность по поиску потенциального кандидата в мужья, то это только усилит ее переживания. Тебе это не нужно, просто поверь. Мы едем не решать твои проблемы…
– Пошел вон! – тихо прошептала я. – Убирайся, черствый чурбан. Я могу и вовсе никуда не ехать, если моё общество стало в тягость!
Поднявшись, маг прикусил губу и как-то резко сделал шаг навстречу мне.