Пока он смотрит (ЛП)

— Это эпично, Уит. Ух ты. Мы понесём все это вниз?
— О, разве я не упоминала? Я сказал им, что они могут прийти сюда, если не слишком беспокоятся о социальном дистанцировании. Я имею в виду серьёзно, это место достаточно большое, чтобы они могли держаться на расстоянии шести футов друг от друга. Большинство из них сказали, что они уже работают в одном месте, поэтому они действительно не видят разницы, за исключением того, что они получат молочные коктейли. Только один парень отказался подняться наверх, потому что у его жены ослаблена иммунная система. Он будет присматривать за стойкой регистрации, и Сара согласилась надеть маску и перчатки, чтобы взять ему образцы.
Раздаётся звонок прибывшего лифта, и из него выходят восемь человек. Я получаю много благодарностей за приглашение, а Сара подходит к Уитни, обнимает её и предлагает помощь. Уитни как старшая сестра Саре, и я задаюсь вопросом, хочет ли Уитни детей. Она явно могла бы стать фантастической матерью благодаря своей доброте и способности мгновенно находить общий язык с другими.
— У нас будут проблемы из-за того, что мы все вместе? — спрашивает Сара. По словам её отца, она не нарушительница правил.
Я хочу развеять её беспокойство, поэтому делаю вид, что считаю головы.
— Сара, правило — не собираться больше десяти человек, а нас только десять, так что всё в порядке.
Уитни улыбается, кивает ей и успокаивающе похлопывает по плечу.
— Хочешь подать это мне? — спрашивает Уитни неуклюжего подростка, протягивая поднос с бумажными стаканчиками, наполненными пастельно-розовыми и лиловыми молочными лакомствами.
Начинается дегустация, и, кажется, Уитни также создала рейтинг для каждого человека. Сара рада сообщить, что первые два кондитерских изделия получили 10/10 по всем направлениям.
— Какой аромат будет следующим, мисс Уитни? — спрашивает нетерпеливая молодая девушка, занимая моё место помощника повара. Я с готовностью уступаю свои обязанности и присоединяюсь к Джорджу и остальным. Джордж просто улыбается двум молодым женщинам на кухне. По выражению его глаз я могу сказать, что он видит в Уитни отличный образец для подражания и материнскую фигуру, как и я.
Образцы подаются по два: ореховый ирландский крем, арахисовое масло и желе, за которыми следуют гранатово-черничный и персиково-малиновый. Я ещё не решил, сколько новых вкусов добавить, но выбор будет непростым, потому что, кажется, всем нравится каждый.
Но собрание заставляет меня задуматься. Я вижу этих людей и каждый день приветствую их по именам, но я так мало о них знаю. Я чувствую себя несколько смущённым, узнав, что Роберт, один из дежурных на стойке регистрации, раньше работал в «Шейк Плейс». Он милый и говорит, что я не могу знать всех, кто работает на меня, и это правда, но я должен был потратить время, чтобы узнать этих людей, которых я вижу каждый день, немного лучше. Я возвращаюсь на кухню, чтобы проверить свою девушку. Сара отнесла образцы вниз нашему служащему, который соблюдает социальную дистанцию.
— Уитни, я только что узнал, что Роберт работал в «Шейк Плейс». Я понятия не имел.
— О да, в Сиракузах. Он работал там в старшем классе средней школы и на протяжении всего колледжа. Он переехал в Нью-Йорк, чтобы начать свою карьеру на Бродвее. У него прекрасный голос, и ему просто нужно сделать перерыв.
Мой рот открыт.
— Откуда ты всё это знаешь?
Она пожимает плечами.
— Ну, не знаю. Я полагаю, что, если ты приносишь людям выпечку, ты кажешься заслуживающим доверия, поэтому они говорят с тобой. Я не умею заводить разговоры в баре или в метро, но мне нравится общаться с клиентами «Сладкого Времени». Я в своей зоне комфорта, окружённая пирожными и печеньем; иначе мне просто неловко.
Я качаю головой.
— Это не правда. Я вовсе не вижу в тебе неловкости. Ты грациозна, элегантна и утончённа, дорогая.
Она грустно улыбается.
— Никто никогда не видел меня такой, как ты. Я чувствую, что могу покорить мир, когда я с тобой, потому что у меня определённо всё получится.
 
Я наклоняюсь, чтобы поцеловать её, потому что знаю, что моя девочка особенная. Уитни абсолютно точно могла бы завоевать мир, одним кексом за раз.
— Эй, не делайте так, не заставляйте меня закрывать глаза! — упрекает Сара, вернувшись из вестибюля. — Нельсон говорит, что ему больше всего нравится «Ананасовая мечта», но хочет знать, сможет ли он добавить шоколад в «Ореховый Ирландский крем» для своей жены, как только появится новое меню?
— Конечно, — говорю я ей. — Мы очень любезны в «Шейк Плейс». — Она достаёт свой телефон и, предположительно, отправляет ему текст с ответом. Затем Уитни добавляет свои два цента.
— Знаешь, Питер, ты вполне мог бы сделать сезонную подборку, полностью основанную на шоколаде. Может быть, в День святого Валентина? Мы могли бы придумать вкусы на основе традиционных шоколадных конфет в коробках. О, ты мог бы даже сделать небольшую коробку с образцами, доступную только четырнадцатого февраля. Она может быть в коробке в форме сердца и содержать по две унции каждого вкуса. Это будет что-то особенное для пар, которые не могут позволить себе модные рестораны. Что ты думаешь?
Я одобрительно киваю.
— Твоё творчество поразительно, дорогая. Мне придётся платить тебе жалованье за все эти хорошие идеи, которые ты придумываешь.
Наше собрание из десяти человек расходится, все говорят спасибо и прощаются. Я убедил почти всех называть меня Питером, а не мистером Коулманом, и уверяю Роберта, что сделаю несколько звонков, как только Бродвей снова откроется. Он уходит, сияя.
Джордж и Сара уходят последними. Сара показывает Уитни, сколько лайков она получила в Инстаграм, когда опубликовала свой праздничный торт. У Джорджа остекленевшие глаза, когда он подходит и встаёт рядом со мной.
— Мистер Коулман, — начинает он. — Я очень надеюсь, что вы планируете оставить эту даму рядом. Я не видел, чтобы Сара так общалась с женщиной с тех пор, как мы потеряли её маму. Мне было бы ненавистно бросить работать на вас, если бы вы с ней расстались, — заканчивает он со смешком.
Я смотрю на склонённую голову Уитни, на её каштановые кудри, рассыпающиеся, когда она хихикает с Сарой.
— Джордж, у меня есть все намерения удержать её рядом. Она привнесла в мою жизнь то, чего мне не хватало, и я даже не осознавал этого, — размышляю я.
Джордж хлопает меня по плечу.
— Я знал, что вы умный человек, босс. Давай, Сара, пора идти, милая.
Голова подростка дёргается от волнения.
— Мисс Уитни говорит, что я могу помогать в «Сладком Времени», когда они снова откроются. Может, поработать регистратором или научиться печь сахарное печенье для начала? Она говорит, что это секретный рецепт, и я даже не могу тебе его рассказать.
Её папа усмехается.
— Тогда всё в порядке. Я бы не хотел вмешиваться в ваши секретные дела, — шутит он, улыбаясь дочери и обнимая её за плечи, чтобы повести к лифту. Как только дверь со свистом захлопывается, я поворачиваюсь к своей прекрасной девушке.
— Ну, кажется, наша первая фокус-группа удалась, — говорю я. Мы дружно возвращаемся на кухню, пока Уитни загружает посудомоечную машину и убирается на кухне.
— Было так весело, Питер. Что ты думаешь по этому поводу, кстати? Тебе понравился какой-нибудь вкус больше, чем другие? Какие из них ты собираешься включить в меню?
Я делаю паузу для драматического эффекта.
— Все.
Её голова быстро поворачивается от посудомоечной машины.
— Правда? Десять новых вкусов?
— Ага. И я решил назвать их «Подборка коктейлей от Сладкого Времени». Я свяжу сайт твоей пекарни со своим, чтобы люди знали, откуда взялись эти невероятные вкусы. Я не собираюсь присваивать себе твоё творчество, дорогая.
Глаза Уитни широко открываются, и она задыхается.
— Спасибо, Питер. Это невероятно. Это привлечёт столько клиентов в «Сладкое Время» и действительно сделает наше имя известным. Если подумать, я не знаю, сможет ли мой сайт справиться со всем этим дополнительным трафиком. Я сама его создавала. Я проделала достойную работу, но я не настолько разбираюсь в технологиях.