Опасное искушение (ЛП)

Почему-то было гораздо хуже, знать, что ты находишься под опекой человека, для которого ты всего лишь инструмент, а не того, кто не бьет тебя, не пренебрегает тобой, а наблюдает, чтобы тебя изучить.
Чтобы выведать твои секреты.
Ну, я была не в настроении его выслушивать.
Только не после того, как он обидел Брэндо, отказавшись печь с ним блины.
Не после того, как я видела своего истекающего кровью брата на полу особняка, который никогда, независимо от моих усилий, не станет для нас домом.
— Бьянка, — на этот раз тверже.
Поверх одеяла меня коснулась его рука и нежно сжала мне ногу.
— Посмотри на меня, — приказал он, слова прозвучали как скрытый под шелком металл.
Я вздохнула в волосы Брэндо и, вытерев прядями слезы, смело взглянула на нашего злосчастного стража.
На его лице появилось выражение, которое рассеяло бушующий в моей крови гнев. Его губы смягчились, складка между бровями расправилась, а эти жуткие зеленые глаза засветились, как водоросли. Это был взгляд вины и нежности, совершенно неуместный на его суровом лице с четкими, грубыми чертами.
— Доктор Краун будет здесь через сорок минут. Он едет в Бишопс-Лэндинг из Нью-Йорка. Он лучший из тех, кого я знаю, и сможет дать оценку состояния Брэндона.
— У него эпилепсия, проявляющаяся серьезными припадками, — мой голос казался странно прерывистым, раздираемым терзающим внутренности горем. — Ему поставили диагноз в два года.
— Я не очень много знаю об этом заболевании, но у меня сложилось впечатление, что его можно вылечить, — произнес Тирнан.
— Если у вас есть доступ к нужным врачам и деньги, чтобы им заплатить. Но даже тогда, в зависимости от типа и тяжести заболевания, оно может быть неизлечимым.
Тирнан кивнул, его взгляд был прикован к Брэндо. Я видела, как мужчина крепко стиснул челюсти. Несмотря на его напряженную фигуру, при взгляде на моего брата, глаза Тирнана лучились нежностью. Я не хотела замечать эту нежность. Не могла себе этого позволить.
Почему человек может миллион раз вести себя ужасно, но парочка хороших поступков становится для него искуплением?
— Я никогда не видел ничего подобного, — тихо признался Тирнан. — Давным-давно одна моя знакомая умерла от передозировки. У нее начался приступ, но это было совсем не так. Он совсем ребенок.
Я прижала Брэндо к себе, обхватив его рукой за шею так, что мои пальцы легли на его ровный, размеренный пульс.
— Я видела это бесчисленное количество раз, но легче от этого не становится. Беспомощность… к ней просто невозможно привыкнуть, — призналась я.
— Да. Я не привык к таким чувствам, — признался Тирнан, как будто меня мог удивить тот факт, что безжалостный миллиардер никогда в своей привилегированной жизни не чувствовал себя беспомощным. — Но это было… мягко говоря, малоприятно.
Наступила тишина, потому что я не знала, как реагировать на Тирнана. Я никогда не встречала этого человека, даже на похоронах моей матери, даже тогда, когда он должен был быть добрым, но не был.
— Ты любишь детей, — рискнула предположить я.
Его губы сжались в бледную линию, но он коротко кивнул, напряженно сидя на краю кровати Брэндо, как будто внезапно осознал, что не хочет тут находиться.
— Доктор Краун приедет, чтобы наложить швы и осмотреть его, но, если нам понадобятся дополнительные анализы, мы их проведем.
— Это дорого, — предупредила я, потому что годами маниакально занималась болезнью Брэндона, жалея, что у нас нет денег, чтобы заплатить за что-нибудь большее, чем полуприличные лекарства.
Жаль, что Аида не отложила часть папиных денег на черный день, вместо того чтобы тратить их на нижнее белье и приторные духи.
— К счастью для вас, я знаю хороших врачей, и у меня есть средства, чтобы им заплатить, — сказал Тирнан с чувством собственного превосходства.
— В чем подвох? — спросила я, раздраженная тем, что спасителем Брэндо буду не я, а этот жестокий человек.
Это было неразумно и так по-детски. Я должна быть благодарна, чувствовать себя счастливой. Но мне было неприятно осознавать, что Тирнан мог сделать это, даже не моргнув глазом, даже не слишком о нас заботясь, если вообще заботясь.
 
Тирнан буравил меня взглядом хищника, с королевским высокомерием, проступающем на его высокопородистом лице. Мне хотелось в равной степени ударить его и обнять.
— Скоро будет бал, я хочу представить тебя светскому обществу.
— И это все? — сказала я, дожидаясь, что еще свалится мне на голову.
— Это все.
Я уставилась на него, пытаясь прочесть его мысли, и потерпела неудачу. Обычно я хорошо разбиралась в людях, но Тирнан при любой возможности ставил меня в тупик. Меня это страшно бесило, но в то же время нездорово интриговали его многочисленные тайны.
— Отлично.
— Отлично.
— Я не пойду сегодня в школу, — настояла я, все еще злобно, потому что он был слишком мил, слишком разумен, и от этого у меня пульсировала голова и колотилось сердце. — Я останусь с Брэндо.
Тирнан окинул меня снисходительным взглядом.
— Я уже позвонил директору. Ты начнешь завтра.
Тирнан встал, снова весь из себя деловой и холодно-беспристрастный.
— Я не допущу, чтобы ты использовала болезнь Брэндо как предлог для безделья. Если хочешь остаться в этом доме, будь добра получать одни пятерки и демонстрировать примерное поведение.
— Если ты меня выгонишь, я заберу с собой Брэндо, — тихо пригрозила я, когда он отвернулся, но в груди, словно аккумуляторная кислота, тут же разлился страх.
— Нет. Не заберешь, — спокойно произнес Тирнан, выходя за дверь, и, хотя это была не первая его угроза, но определенно самая страшная.
Я долго обнимала Брэндо, сомневаясь во всем — герой Тирнан или злодей, дом этот особняк или клетка, закончится ли моя жизнь, не успев начаться, или наполнится новыми возможностями — пока не провалилась в беспокойный, запутанный сон. Мне приснилась пришедшая за мной смерть с косой, только вместо могилы она предложила мне розу, а проснувшись, я увидела, что кто-то оставил на прикроватной тумбочке Брэндо новую фигурку Халка.
Там была записка, нацарапанная неровным почерком на дорогой бумаге.
Брэндо,
Как ты думаешь, что общего у Халка, Дэдпула, Джессики Джонс и Капитана Марвела?
Вы все — невероятные личности, предназначенные для великих свершений, несмотря на то, что судьба сдала вам неважные карты. Мы не сомневаемся, что ты добьешься великих свершений, как и твой любимые супергерои. От невзгод они становились только сильнее и мудрее, так будет и с тобой.
От «Джентльменов» Лайон-Корта.
В тот вечер Хенрик, Эзра и Уолкотт превратили для Брэндо пыльную гостиную (единственную во всем особняке комнату с телевизором) в кинотеатр и объявили марафон фильмов Марвел.
Брэндо, все еще вялый, но значительно поправившийся после осмотра доктора Крауна и наложения швов, был на седьмом небе от счастья. Он расположился на бархатном диване, прижавшись к громадному телу Эзры, по другую сторону от него сидел Уолкотт и держал попкорн, который все они ели. Хенрик занял кресло, но был самым громким, поскольку все смеялись над его комментариями.
Я сидела на полу у ног Брэндо, чтобы никто из них не видел застилающих мои глаза слез. Чтобы они не знали, что это самое приятное, что когда-либо делали для Брэндо.
Когда Уолкотт наклонился, чтобы предложить мне попкорн, я хрипло прошептала:
— Спасибо вам, это была отличная идея.
— Тебе следует поблагодарить босса, — ответил он, сжав мое плечо. — Это была его идея.
Что-то кольнуло меня в груди, от чего сердце замедлило ритм, а дыхание стало слишком поверхностным. Остаток вечера я провела в ожидании, что Тирнан покажется, может быть, даже присоединится к нам.
Но он так и не появился.
Я была рада его отсутствию, но ровно настолько же удручена.
И это чертовски меня пугало.