Раб (СИ)
Но проще сказать, чем сделать…
Я был дьявольски удивлён, когда мне сообщили, что я имею право пройти на трибуны наблюдать за боями до тех пор, пока не настанет мой черёд выходить на арену. Как выяснилось, даже если я проиграю, мне позволят досмотреть оставшиеся бои, на случай, если от моего тела хоть что-то останется! Хотя на этот счёт мне не стоит беспокоиться, ведь мой бой стоит последним, а значит — у меня будет возможность понаблюдать за остальными, борясь изо всех сил со своим нервным напряжением.
Я прохожу на нижний ряд сидений, последний раз бросая взгляд на Линетт. Она уверенно смотрит на меня, явно стараясь придать мне сил, но я-то вижу, как подрагивает её нижняя губа. Дерьмо…
Линетт исчезает в тёмном коридоре, где начинается её работа с бойцами. Сегодня её поставили в сектор, откуда выходят «старички», а это значит, что я уже не смогу с ней увидеться перед выходом. Получается, я возможно только что в последний раз встретился с ней взглядом… Ладно, Саша, отставить пессимистичные мысли. У тебя впереди ещё просмотр семи боёв — хороший способ укрепить свой дух.
«Укрепить дух», — думал я до того самого момента, пока не состоялась первая схватка. На арену со стороны старичков вышел довольно крупный мужчина с большим двуручным мечом. Из моего блока показался знакомый мне силуэт Руса — того самого ловкача, с которым мне уже доводилось драться. Надо же, даже после исчезновения Турана он смог пройти в основной турнир. Значит, неспроста я не смог тогда с ним справиться. Посмотрим, если Рус победит старичка в этом раунде, то можно сделать несколько хороших выводов…
Но всё пошло далеко не так, как я ожидал. Рус с кинжалом в правой руке скакал влево-вправо, выматывая своего противника на протяжении получаса. Казалось, будто здоровяк с двуручным мечом даже не пытается атаковать своего оппонента. Зрители начинают что-то недовольно кричать, а под орлиным носом Руса расплывается уродливая ухмылка. Он очень в себе уверен…
… причём зря.
Битва завершается в мгновение ока. Здоровяк, резко сделав шаг вперёд, затем ещё один вправо и один влево, ловко повторяет траекторию движение Руса, и делает мощнейший смертоносный замах.
Однажды, мне довелось увидеть, как один бедняга-космонавт стал жертвой тренажёра, подвергшегося недостаточной калибровке. Я всегда думал, что та картина — самое страшное, что мне довелось увидеть в жизни. Но я ошибался.
Двуручный меч вонзился в левое плечо Руса, промчался по диагонали и вырвался из его правого бедра. И это я понял лишь со слов Ни, поскольку удар был совершён столь качественно и быстро, что мне мой зрительный аппарат позволил лишь увидеть, как торс Руса резко устремился высоко вверх, параллельно роняя на землю стремительной разматывающиеся кишки. К моему удивлению, ноги и нижняя половина ловкача сделали ещё один пугающий шаг назад, прежде чем упасть и начать изливать кровь и фекалии перед победителем первого боя.
Твою…
— … мать, — заканчивает за меня Ни.
Ни, ты видела это дерьмо? Ох, глупый вопрос… Тебе «повезло» увидеть куда больше, чем мне.
Я практически не слышу, что отвечает мне Ни, поскольку её голос заглушает рёв трибун. Кажется, я здесь один нахожусь в шоке от увиденного. Всё ясно… Это и есть предвестник праздника в честь дня основания Сирвийской империи. Вот — её истинное лицо. Кровожадная жестокость…
Пока работники арены убирают останки и готовят арену к следующему бою, я начинаю судорожно продумывать свой план действий на сегодня, который и без того уже отточен на столько, на сколько это возможно.
Прокачать навык Одноручное оружие хотя бы до 25. — Сделано, все суставы ноют и ломят, но смог докачаться даже до 27.Углубиться в оборону и найти способ защищаться от атак противника с одноручным оружием. — Готово. Смог раскопать в библиотеке парочку старинных книг по обороне и даже поднял свой навык до 38.Быть готовым к худшему. — Думал, что с этим у меня проблем нет, пока не увидел, как кишки Руса разлетаются по всей арене. Твою ж мать…
Получено 20 XP.
Шкала опыта: 2520 из 3000 XP.
Не понял. Это я сейчас за что получил?
— Наблюдая за чужими битвами, ты тоже получаешь опыт, — поясняет Ни. — Впереди ещё шесть битв. Если хотя бы несколько из них окажутся более живыми и поучительными, чем предыдущая, то ты сможешь поднять один уровень и вкачать полученное очко в Одноручное оружие. Это увеличит твои шансы, хоть и не сильно.
Согласен с тобой, Ни. Бесконечно согласен…
Я продолжаю размышлять о своей тактике и совершенно не обращаю внимания на то, что рядом со мной кто-то присел. В какой-то момент на периферии моего мозга пролетает мысль, что это, должно быть, Рус пришёл посмотреть оставшиеся битвы, но воспоминания о кишках и разрубленном пополам торсе заставляют меня вздрогнуть и отвлечься от мыслей.
— Эй, голубоглазик, — слышу я довольно низкий женский голос справа от себя. — Чего дрожишь? Кишок испугался? Так чего их бояться, они всегда при тебе, просто ты их не видишь. Пока что.
Я медленно поворачиваю голову и вижу стройную, но довольно крепко сложенную девушку, облачённую в одежды раба бойцовской ямы. Её длинные каштановые волосы заплетены в тугую косу. Серые глаза, маленький острый носик… да все её черты довольно острые, прямо как меч, что она возьмёт в свои руки в скором времени. Я сразу узнал её, стоило мне лишь раз взглянуть в эти кровожадные серые глаза.
Боец со стороны «старичков» номер «1387».
Тимерия.
— Хватит на меня глазеть. Язык из жопы достань и говори по-человечески. Или, может, тебе его оторвали на отборочных? — грубым приказным тоном, не снимая с лица жуткой улыбки, молвит Тимерия.
— Легко тебе говорить, — отвечаю я. — Но скоро и я попаду в число «старичков», и трястись уже придётся тебе.
Боже, что я несу? Спокойно, Саша… Ты всё делаешь правильно. Будет только хуже, если ты перед ней штаны намочишь.
— Хм, — Тимерия оценивающе осматривает меня с ног до головы. — Какой у тебя номер, голубоглазик?
И тут мне прямо в голову приземлятся нужная мысль, самая подходящий ответ, который мне сейчас стоит ей преподнести.
— Номер «092». Я почти последним дерусь, — лгу я. — На седьмом бою — мой выход.
— Вот как, жаль, — Тимерия сплёвывает себе под ноги. — Я уж подумала, что ты — мой противник. Случайно, не знаешь у кого из твоих номер «065»?
— Вроде видел его разок, — говорю я, сжимая в кармане свою наплечную повязку с номер «065». — Но я не вижу, чтобы он был где-то на трибуне. Видимо, решил не смотреть остальные бои.
— В таком случае он либо достаточно силён, либо непомерно туп, — заявляет Тимерия. — И то, и то меня устраивает. В первом случае получу интересного противника, во втором — достаточно быстро избавлюсь от скучного.
Колени трясутся. Успокойся: вдох — выдох, вдох — выдох. С каких пор ты стал женщин бояться, Саша? Кстати, похоже, что кроме меня действительно никто из новичков решил не выходить на трибуны. Даже придурка Андреаса не видно… Может, это мне и на руку!
— Женщина-воин… — наиграно заговариваю я. — Ты, должно быть, из Эдинхейма?
Начну издалека, нельзя, чтобы она догадалась, будто я хорошо проинформирован о ней.
— В вашей драной империи меня каждый встречный определяет, как гражданку Эдинхейма, — Тимерия снова сплёвывает, на этот раз попав прямо на мою обувь. — Послушай сюда, мальчик…
Мальчик? Да она едва ли старше меня…
— … посмотри на них, — Тимерия закидывает мне руку на плечо и пододвигается ближе. — Вон, видишь этих молодцов с клинками, которые сторожат прибывшую знать на верхних ярусах? — кроме молодцов я замечаю, что приличных размеров грудь Тимерии сминается об моё плечо, но девушку, похоже, это совершенно не волнует. Без комплексов, значит? — Я бы с лёгкость убила каждого из них, а они — элита. Знать не нанимает себе в подопечные чёрт знает кого. Понимаешь о чём я?
Лицо Тимерии находится буквально в десяти сантиметрах от моего лица, мне даже удаётся учуять кислый запах из её рта.