Застенец 3 (СИ)

Что хорошо — сомневаться времени не было совершенно. Главное, что форма закрылась и стала быстро наполняться силой. А потом я обрушил заклинание на крыланов.
Как выяснилось, все же другое заклинание. Потому что с Картечью оно имело лишь отдаленное сходство. К примеру, какие-то мелкие частицы тоже понеслись по направлению к противнику. Вот только на ходу они раскрывались огненными цветками, разворачиваясь в стороны и напоминая погнутые абордажные крюки. Ну, блин, я виноват, что ли? При слове Картечь я сразу вспомнил Сабатини и книги про «Капитана Блада».
Так, стоять, я сейчас что, новое заклинание придумал? Вот так, почти на ровном месте? Забавно. И что любопытнее всего, крыланы тоже оценили его по достоинству. Огненные цветки прошли сквозь летящую стаю тварей, прожигая тела, крылья и лапы насквозь. Жалко мазок получился уж больно размашистый, я зацепил лишь треть нападавших. Хотя и это уже успех.
— Силен! — восхищенно крикнул поручик. — Это что за заклинание?
— Сакура Куликова, — ляпнул я первое, что пришло в голову.
Но вместе с тем понял: что-то сделал неправильно. Заклинание, пусть и третьего ранга, не должно было так ослабить меня. А по ощущениям что-то действительно резко поплохело. Будто в «солнышко» со всего размаху ногой дали. Почти дыхание перебило, да боль сдавила широкой полосой всю грудину.
Остальные маги, не сговариваясь, создали формы Кистеней. И больше того, волшебное оружие не обрушилось на еще подлетающих крыланов, а повисло в воздухе, будто ожидая своего часа.
— Как? — еле выдохнул я.
— Чего как? — не понял моего вопроса Кандраев.
Переспросить я не успел. Крыланы влетели в сверкнувший на мгновение синевой щит над городом, как мухи в пахучую субстанцию животного происхождения. С небольшим запозданием дрогнула под ногами башня, грозясь развалиться на части — это добежали шпироны.
Пока я пытался очухаться, господин поручик, а вместе с ним и те самые гражданские уже вовсю размахивали вокруг себя Кистенями, сбивая «прилипших» к щиту крыланов. И надо сказать, получалось замечательно. Под приятный аккомпанемент ломающихся костей и мерзких криков летающих бестий, настроение заметно приподнималось.
Та особенность, на которую я указал прежде, и которая до сих пор замечательно работала, теперь интересовала меня все больше. После каждого удара Кистень не разрушался и по-прежнему сохранял форму. Да, иногда немного «плавая» в пространстве, но вместе с тем продолжая оставаться грозным оружием. Поэтому я переспросил снова, на мгновение даже забыв про схватку:
— Как вы удерживаете форму, господин поручик?
Кандраев повернул ко мне голову и даже рот открыл. Его Кистень стал медленно оплывать, превращаясь в нечто. Правда, обер-офицер вовремя спохватился.
— Неужто вас этому не учат? — удивился он. — Концентрируешься на форме, представляешь каждую ее частичку, а уже после в уме держишь. Попробуй.
Я создал Кистень быстро, даже чересчур, словно всю свою жизнь только этим и занимался. И еле сдержался, чтобы не обрушить его тут же на приплюснутую морду ближайшего крылана. Мышечная память делала свое злое дело.
Кистень подрагивал в воздухе, пытался распасться на атомы, но все же мне удавалось удерживать его примерно в том виде, в котором я его сотворил. И еще я обратил внимание, что сил на удержание приходится тратить ничуть не меньше, чем на создание нового. Тогда какой в этом смысл вообще?
Ладно, теперь короткий взмах и… Вялая попытка сохранить Кистень после удара увенчалась грандиозным фиаско. Поручик укоризненно качнул головой, но не сказал ни слова, продолжая крушить черепа направо и налево. А я пожал плечами и стал обрушивать на противника каждый раз новое заклинание. Да, времени на создание формы уходило чуть больше, однако я экономил силы. Как мне, по крайней мере, почудилось.
Удивительно, но несмотря на многочисленные потери, теперь прилипших к защитной сфере крыланов оказалось чуть меньше четверти от изначального количества, они не собирались отступать. Либо я чего-то не понимаю, либо…
 
Мощный удар сбил с ног. Первая догадка предположила единственный вариант — землетрясение. И только после, лежа на спине и разглядывая хмурое осеннее небо, я стал понимать. Крыланы несли потери и не отступали. Внутреннее чутье мне подсказывало, что нечто подобное происходит и у центральных ворот.
Все это нападение с запада — не что иное, как отвлекающий маневр. Тогда как основная часть атаки пришлась явно с другой стороны. Если так, то подобный удар означает лишь одно…
Не успел подумать, как радующая глаз полупрозрачная синева исчезла. Щит рухнул вместе с печатью. Точнее, все произошло наоборот, но это уже вообще не важно.
Пальцы вперед разума оплели в воздухе форму Панциря. Он отличался от Кольчуги не только улучшенной защитой, но и еще одним немаловажным фактором — увеличенным весом.
Короткие, но невероятно острые когти ближайшей твари безуспешно царапнули по магическому доспеху. Я сначала подумал, что крыланы тупые и до посинения будут пытаться схватить нас, тогда как мы легко и весело разметаем их на части. Куда там.
Крыланы, к сожалению, оказались умными тварями. К сожалению для нас. Спохватившиеся маги на Речной башне все как один успели накинуть защитные заклинания. Только что с того? Цепкие лапы иномирных тварей вцепились в кольчуги, а сами крыланы относительно легко взмыли в воздух со своими жертвами. И я даже понял, что именно сейчас произойдет. Читал про орлов, которые бросают черепах на скалы.
Все, что я успел — создать Плеть и накинуть на ближайшую тварь, пытающуюся утащить в небо господина поручика. Ее более успешные товарки продолжали быстро набирать высоту с замершими от страха гражданскими магами.
Я подтянул Плетью пойманного крылана к себе, благо, вес Панциря давал дополнительные преимущества. Но «довести» тварь до башни не успел. Она выпустила свою жертву раньше, яростно ругаясь на иномирном.
Кандраев упал рядом со стеной. Благо, мне следовало похвалить инфраструктуру Самары, точнее ее некоторое отсутствие. Дорога к Речной башне была плохонькая, не булыжная. Видимо, сюда без особой нужды старались лишний раз и не захаживать.
Поэтому приземлился поручик на сырую землю. И судя по стонам, может, и сломал что-нибудь, но был еще жив. В отличие от наших товарищей по обороне. Они падали вниз с высоты в полсотни метров, брякнулись словно игрушки, набитые песком и более признаков жизни не подавали. Зараза.
Я ожидал, что теперь крыланы всем своим скопищем примутся за меня. Да, осталось их меньше десятка. И более того, в текущем состоянии итог нашей схватки мне виделся в радужных тонах. Однако эти мерзкие птерообезьянодактили оказались еще более умными, чем я о них думал.
Крыланы бросили невкусные и неприподъемные консервы и направились к центру города. Аккурат к площади. Наверное, они действительно наведут сейчас там шороха. Но у недомов есть ружья. А у меня появилась миссия поважнее.
К тому же, больше оборонять Речную башню не имело никакого смысла. По одной простой причине — оборона оказалась прорвана. Вообще, имелось несколько вариантов. Первый и самый логичный — тихой сапой уйти огородами. Перчатка по-прежнему при мне, нетерпеливо гарцующий конь — внизу.
Второй вариант, менее логичный, но более благородный — броситься на помощь к центральным воротам, одолеть врага на одном из флангов, а потом уже спешить на подмогу в районе прорыва.
И третий вообще нелогичный, но героический — осмотреть место прорыва в тылу и помочь обороняющимся, если они еще остались. Потому что внутреннее чутье мне подсказывало — там генерал-губернатор выставил точно не сливки здешнего магического мира.
Думал я недолго. К тому же, на мне все еще был надет коричневый дорожный плащ, который, как известно, любил приключения больше, чем инстинкт самосохранения. Но, кроме шуток, я понимал еще кое-что. Если Самару сметут, то я лишусь очень хорошего перевалочного пункта, потенциального рынка и источника дополнительной информации. К тому же, меня грызло чувство вины. Казалось, что возникновение Разлома напрямую связано с моим появлением. Точнее, сульфаром Падшего, какой лежал в вещевом мешке.