Застенец 3 (СИ)

— Но как-то же их приручили, — снова стал покусывать кончик уса Ситников. — Не волнуйся за это, у меня здесь такие мастера есть терпеливые, диву дашься. Времени у нас теперь много. Полгода, год помается — сломаем. И не таких ломали.
— А что скажет Его Величество, когда поймет, что Вы его посланника…
— Его Величество, — произнес Ситников, будто сплюнул. — Был Его Величество, да весь вышел. Я за Императора две войны прошел, костьми был готов лечь. Первое время ждал, не верил, да и не хотел верить. А после, когда уже аэростат из Петербурга вернулся, понял все!
Разгоряченный Ситников вскочил на ноги и стал не просто ходить взад-вперед, а будто раненый зверь заметался по кабинету.
— Так что не надо мне говорить про Его Величество. Он свой выбор сделал. Теперь я тут хозяин. Знаешь, как меня народ назвал?
— Слышал. Князь, — кивнул я.
— Потому что теперь я здесь власть. Я им и мамка, и отец родной, и сват, и брат. Так что не надо мне тут про Его Величество. Да коли б мог он, давно бы здесь его войска были. Я же вижу только одного лицеиста.
— Лицеиста второго ранга, который приручил кьярда, — пожал плечами я. — С могущественным даром Ирмера. Действительно, подумаешь!
— Пусть так, — нервно бросил генерал-губернатор. — Вот только со всеми не совладаешь. У меня здесь семь троек, да и прочих магов хватает.
— А мне со всеми и не надо, — ответил я, скрипнув зубами.
Разговор явно зашел не туда, куда должен бы. Да и утро перестало быть томным. Хотя, как еще могло все тут закончиться, если мне прямым текстом расписали, что самым лучшим вариантом стала бы моя безвременная кончина и экспроприация кьярда в пользу коммунистической партии имени местного князя.
Я прислушался к себе. В принципе, несмотря на переход в другой мир, сил хватало. Так что вполне можно пободаться с этим здоровяком. Я не тешил себя глупыми надеждами. И понимал, что все может закончиться не очень хорошо. С другой стороны — не поднимать же лапки кверху, когда тебя собираются отправить под нож?
К тому же, как признался сам генерал-губернатор, под его началом семь троек. Про двоек он ничего не говорил. Значит, из них только он. Одолею Ситникова — можно будет попробовать вырваться из города. Вот уж, действительно не думал, что все так обернется.
Застенцы при появлении магов в нашем мире восприняли последних изначально как врагов. Я искренне решил, что если ситуацию повернуть наоборот, то будет другой эффект. Федор Михайлович Достоевский мной бы гордился. Да, Кулик, ты фирменный идиот.
Наши тела были напряжены и готовы к рывку, взгляды сосредоточены и внимательны. Ими мы пытались будто прожечь друг друга насквозь, соревнуясь в негласном состязании — кто не выдержит и первый отвернется или моргнет?
И оттого резкий звон стекол в кабинете заставил силу на мгновение вырваться наружу. Вырваться без всякой формы и попытки трансформироваться в опасное заклинание. Просто, энергия-сырец была готова обрушиться на противника.
Благо, мне хватило ума этого не делать. Ситников и вовсе оказался более сдержанным. Он мотнул головой, явно прислушиваясь к колокольному магическому звону. А я запоздало понял, что в дальней части города кто-цто сотворил сигнальное заклинание, возвещающие об опасности.
Первому Погребальному звону вторил другой, третий, четвертый, а после многочисленными переливами заговорила звонница и того самого собора. Такой насыщенный и густой звук ни с чем не перепутаешь.
— Разлом, — констатировал Ситников то, что я уже и так осознал.
— А что, если есть такой вариант? Я помогаю вам отразить нашествие тварей и Падших, после чего вы меня отпускаете. Вместе с кьярдом.
— Сами справимся, — буркнул Ситников.
— И что же, намеренно лишитесь нескольких сильных магов, которые во время битвы будут пытаться меня сдерживать здесь? Они явно понадобятся там, на стенах. Да и не факт, что справитесь. Последний Разлом в моем мире мог привести к серьезным последствиям. Если бы не…
— Ладно, уболтал, — ответил генерал-губернатор, явно недовольный своим решением. — Со мной пойдешь, но если что-нибудь выкинешь…
 
Он погрозил мне толстым пальцем. Я лишь миролюбиво развел руками, мол, и в мыслях не было. К слову, действительно не было. Я не собирался втихую сбежать от местных, улучив момент. Хотя бы потому, что сам оказался повинен в Разломе. И жгущий спину сульфар был тому ярким подтверждением.
 Глава 11 
Мы были последними, кто поднялся по тревоге. Большая часть магов уже занимала позиции на крохотных деревянных помостах, примыкающих вплотную к палисаду. Таким образом, частокол скрывал лишь нижнюю часть тела. С точки зрения фортификации — полная чушь. Но это если брать нашу науку о ведении боя. А в нее не входит изучение волшебных защитных куполов.
Кстати, о последнем. Я не большой специалист в подобных вещах, сложные массовые заклинания проходят на старших курсах, однако сразу распознал систему щита. Покоился он на основе огромной печати. К слову, такой большой, что ее мог не заметить только слепой маг седьмого ранга. Хотя, думаю, и недомы ощущали нечто тяжелое, давящее, аккурат посередине площади. Почему основу расположили здесь? Тоже легко объяснить, сюда примерно одинаково добираться с любой точки крепости.
Печать — это хорошо. Единственный недостаток, ее довольно легко разрушить извне одним простым способом — подать на поверхность защитного поля мощную нагрузку одновременно во множестве точек. Подобного печать просто не выдержит. В иных случаях — снаружи её очень трудно разрушить. Хотя, судя по тому, что сейчас вокруг нее суетились какие-то маги с разными артефактами, в этом мире существует многое, что могло бы меня удивить.
Рядом с генерал-губернатором сразу возникло несколько здоровенных адъютантов. Ну, или помощников — не знаю, как правильно их назвать. Вся их деятельность заключалась в молчаливом «улавливании» любого желания Ситникова. Хватало единственной фразы, чтобы один из магов коротко кивал и убегал исполнять поручение.
— С запада, как обычно, — сплюнул под ноги генерал-губернатор. — Хоть какая-то стабильность. Пряхин, поставь еще пятерых четверок на ворота. Никодимов, дальнюю стену проверь. Маловероятно, что туда сунутся, но все-таки. Миличко, к печати всех запасников, которые есть. Не хватало, чтобы щит прорвали.
— Запасников? — на автомате переспросил я, когда круглолицый здоровяк убежал к площади.
При звуке моего голоса, генерал-губернатор скривился, словно наступил на почти зажившую мозоль. Такое ощущение, что он уже забыл обо мне.
— Маги, которые быстрее всех восстанавливаются, — нехотя ответил он. — В случае чего, смогут подпитать печать. А через месяц-полтора опять в строю будут.
Я едва не хмыкнул. Ага, очень быстро. Видимо, на моем лице появилось странное выражение, которое Ситникову опять не понравилось. Такое ощущение, что ему вообще не нравилось все, что связано со мной. С другой стороны, с ним трудно спорить. Я был похож на Schweppes, тот самый, который бесцветный и горький. Прикольно иногда выпить совсем немножко, но не каждый день, и не в лошадиных дозах.
Тем временем генерал-губернатору подвели скакуна. Самого обычного, не волшебного. Несмотря на свою пирожковую диету и отсутствие природной грациозности, Ситников довольно легко запрыгнул на него.
— Боевой опыт у тебя хоть есть, юнкер? — спросил он несколько презрительно.
Ну да, с высоты своих лет и пройденных военных кампаний, генерал-губернатор смотрел на меня сверху вниз. Впрочем, может оно и правильно. Участие в нескольких стычках с иномирными существами еще не делало меня крутым воином.
— Больше, чем хотелось бы, — ответил я.
— Кандраев! — крикнул Ситников, и из-за его плеча возник человек.
Чуть-чуть отличавшийся от прочих молодцов. Этот поручик оказался коротконогим, почти без шеи, но с внушительным «авторитетом», какой еле-еле удерживался ремнем. Кандраев косолапя приблизился к нам.