Ребёнок от инвестора (СИ)

– Не всегда. Так что там с садиком?
– Он не работает, – махнула рукой. – Я с мамой на работу к ней хожу. Тут классно.
– Ясно. И чем ты занимаешься у мамы на работе?
– Рисую. Играю, – Маша стала загибать пальчики, отставив пустой стакан. – Хочешь загадку? Ещё никто не угадал.
Я засмеялся. Удивительно, но рядом с этим ребенком мне было весело.
– Ну давай, загадывай.
– То холодный, то горячий, то висячий, то стоячий. Ну? Знаешь, что это?
Я все ещё продолжал улыбаться, как идиот, пока до меня доходил смысл её слов. Твою мать, что?! Почувствовал, как лицо наливается краской, чего не было со времён моего детства. Я закашлялся, в шоке смотря на ребенка. Неосознанно вскочил на ноги и запустил руку в волосы, ощутимо их потянув.
Малышка же смотрела на меня невинным взглядом и беззубо улыбалась.
– Я... откуда ты... что это...
Начал мямлить, как идиот. Но слова просто зависли на губах, а в подкорке мозга алел один лишь верный ответ.
– Тоже не знаешь. Ха!
– И... что же это? – осторожно спросил девочку.
– Подсказка, – Маша выставила указательный палец вверх. – Слово из трёх букв.
У меня просто пропал дар речи, и я тупо пялился на этого ребенка, не зная, что сказать.
– Душ! Ну, душ же это.
Маша даже ножками топнула и захлопала в ладоши. А я прикрыл ладонью глаза и заржал в голос. Этот ребенок сведет меня с ума.
Дверь кабинета резко распахнулась и раздался женский крик.
– Морковка!!!
6 
6
София
Естественно, новую работу за вечер я не нашла. Но я не переставала перебирать варианты в уме. Хотя точно знала, что лучший вариант мне просто не найти. А после того, как выйдет книга Сильве Стара, мои дела в издательстве могут пойти намного лучше… И вот какого приперся Марк? Как только жизнь начала налаживаться, Шаховский: просто здравствуй, просто как дела.
Половину ночи я не могла заснуть, крутилась с боку на бок. Нескоро мне удалось забыться тревожным сном.
А с утра ждал новый сюрприз.
– Что значит, никто не сможет посидеть с Морковкой? – уперла руки в боки и грозно взирала на брата и почти бывшего мужа снизу вверх.
– Нам подвернулась кое-какая халтура, – стал оправдываться Миша.
– Если бы ты раньше сказала, но отказаться мы не можем, – развел руками братец.
Я чувствовала, что начинаю закипать. Всегда так! Как только мне что-то надо, то никто не может помочь.
– И что мне делать? – спросила, ни к кому конкретно не обращаясь.
– Так возьми ее с собой, - подал гениальную идею Иван.
– А, ты, наверное, боишься опять встретить своего этого Марка? – произнес экс-супруг.
– Какого Марка? – тут же спросил брат. – Того самого?
– Да! Я лично видел, как он привез Соню на своей крутой тачке.
– А что за тачка?
– Ну…
– Я вам тут не мешаю? Прекратите сейчас же, – прошипела дикой кошкой я. – Миша, ты забыл, что я обещала тебя выгнать? Так я быстро напомню!
– Лапуль, в смысле Сонечка, не злись.
– Почему ты мне не рассказала об этом козле? – Ваня включил режим старшего брата.
– Зачем? Все, идите на работу или куда вы там собрались, итак голова болит, а еще нет и семи утра.
– Мы не договорили, Соня. Я вернусь – продолжим.
Да-да, пусть мечтает.
Разбудила Машку, накрыла нам завтрак и пока дочка ковырялась в каше, я пристально рассматривала ее. Выискивала черты Марка. Мне кажется, она похожа на меня, но и от него многое есть: взгляд, улыбка, мимика, разрез глаз, форма бровей… Сердце болезненно сжалось от мысли, что я лишаю своего ребенка общения с отцом… Но он сам сказал, что не хочет детей, они ему не нужны… Пусть катится к черту! Морковка только моя.
– Мамуль, я все! Пошли собираться! Мы наденем наши одинаковые платья!
– Маша, мы идем на работу, не думаю, что наши платья…
– Но мам! – закричала дочка и я видела, что ее глаза начали слезиться.
– Хорошо-хорошо, – сразу же сдалась я. – Давай наденем одинаковые платья, но один раз!
– Ура!!!
Всю оставшуюся неделю Машка хитростью уговаривала носить одинаковые платья. Я никогда не могу отказать этому хитропопику. Ежедневно я молилась не встретить Марка, и мои молитвы были услышаны! Один раз я попросила миллион долларов, чтобы проверить свою везучесть, за что сразу и поплатилась… А ведь день так хорошо начинался.
 
В конце недели мне разрешили уйти пораньше, оставалась всего одна встреча с Сильве Старом. И она, как всегда, прошла эпатажно.
– Софи, это что? – указал рукой, обвешанной перстнями и браслетами, на Машку.
– Это моя дочь.
– Дочь? – удивился блондин и стянул очки на кончик носа, рассматривая Морковку, которая залипла в планшете. – Ужас какой-то. Я не могу работать в таких условиях!
– Что не так?
– Все! У меня закрывается чакра, – потер центр лба.
– И как ее открыть? – с сарказмом спросила.
– Мне надо поймать вдохновение… Для начала нужно уйти из этого места.
– Но это мой кабинет и здесь мой ребенок.
– Вот именно! Скорее! – и вышел из кабинета.
Боже, дай мне сил.
– Маш, – позвала дочь, она не отреагировала. – Маша! – забрала планшет и только после этого она посмотрела на меня.
– Что, мама? Мне скучно!
– Я знаю, малышка, посиди еще немного, и мы пойдем в кино, как я обещала.
– Ура!
– Но сейчас ты должна побыть взрослой и тихо посидеть у мамы в кабинете, хорошо? Никуда не ходи и ничего не трогай, поиграй в планшет.
– А ты куда?
– Мне надо с Сильве поговорить и я быстренько вернусь, хорошо?
– Хорошо, – со вздохом согласилась дочь.
Я не часто оставляю ее без присмотра, но бывает всякое. И Машка никогда еще меня не подводила.
– Сиди, я скоро, – поцеловала малышку в лоб.
– Софи! Блокнот! Вдохновение! – заорал Сильве.
Я схватила блокнот, ручку и побежала к своей беде, то есть, звезде. Запыхавшись, подбежала к мужчине, как он начал декламировать стихи.
Летают. Летают. Летают.
Кружатся… Кружатся опять.
Что дальше – я снова не знаю,
Я буду опять наблюдать.
Услышу вдали злые грозы –
Предвестники скорой беды.
Гвоздики куплю или розы…
А ты будешь где? Где же ты?
– Ага, где же ты… Записала.
– Этот стих, точнее, эту душевную глубину и боль нужно включить в сборник! Ты почувствовала, Соф? Тебя пронял смысл? – и тут без спроса он положил ладонь на мои верхние девяносто и закрыл глаза.
Плевать, что он звезда, я хотела его треснуть, даже собралась уже и тут он выдохнул.
– Поняла… Почувствовала… Наши сердца стучат в унисон… Тук-тук… Тук-тук… Тук… Это так красиво, Соф, послушай, – он взял мою ладонь и положил на свою щупленькую грудь.
– Слышишь?
– Эм… Да? – ответила я.
– Хорошо… Так, хватит, – Сильве отшвырнул мою ладонь в сторону. – В понедельник фотосессия! Нужно подготовиться, все, пис сис, я ушел.
И Стар действительно ушел, оставив ничего непонимающую меня в коридоре. Если я не свихнусь от нашего сотрудничества, то ничего меня не проймет.
Я вернулась в кабинет с желанием побыстрее умотать отсюда и съесть огромное ведро попкорна и обнаружила… Точнее не обнаружила Маши! Дочки не было в кабинете. О, боже! В голове сразу тысячи самых ужасных сценариев, которые можно только представить. Меня такой паникой накрыло, хотелось разреветься. Но я запретила себе слабость. Спокойно, вдох-выдох. Никуда бы Машка отсюда не сбежала. Она где-то на этаже. Просто ее надо найти. А потом поставить в угол!
Я, словно Флэш, оббежала весь этаж. Без разбора и чтения табличек вламывалась во все кабинеты. Меня таким отчаянием накрывало, я готова была звонить в полицию, МЧС, на горячую линию Кремля – всем. Толкнула очередную дверь и увидела дочь! Я только сейчас смогла дышать нормально. Жизнь снова приобрела краски, и таким облегчением накрыло, что я едва не заплакала.