Доброволец

В итоге мы оказались в однушке-студии, мебель простенькая, но все чисто и даже уютно.
– Сдаем с мужем пару однушек, с этого и живем, – пояснила мне женщина. – Как поговорили со следователем?
– Нормально, – односложно отозвался я. – А что?
– Ничего, кроме того, что, скорее всего, вас посадят.
– Думаете?
– Уверена. Сверху пришла указивка, чтобы кого-нибудь показательно выпороли. Выбор пал на вас.
– Интересно, из-за чего такие привилегии моей скромной персоне?
– Не скромничайте, вы у нас в некотором роде личность выдающаяся. Молодой аспирант, волонтер, общественник, умный, красивый, спортивный, по вам томно вздыхает чуть ли не вся бухгалтерия вместе с отделом кадров, да еще и при деньгах. Ну а когда вы влезли на чужое поле и стали там активно разворачиваться и расширяться, тут уж и некоторые наши мужчины обратили на вас внимание. Даже ваши совместные фотографии с Путиным не помогут.
– На тех фото кроме меня и Путина было еще полсотни человек, – заметил я. – Неужели я так сильно расширился, что перешел дорогу нашим бонзам?
– Нет, но они вас заметили и понимают, что лучше вас сбить сейчас, пока вы летаете низко, чем позволить вам вырасти.
– А как же ежемесячный бонус, который я заношу кому надо?
– Мне ничего про это не известно, собственно говоря, речь не об этом. Вам нужна помощь или будете сами отбиваться?
– Еще пока не знаю, правоохранители конкретных обвинений не выдвигают, так, намеки непонятные и какие-то туманные угрозы.
– Ну, тогда подождите пару недель и все сами узнаете. Намеки перерастут в полне реальные обвинения и статьи уголовного кодекса.
– Вы же меня сюда не просто так позвали, знаете что-то о сложившийся ситуации? Так, может, все сами и расскажете?
– Почему бы и нет? – мило улыбнулась женщина. – Вы пока посидите, а я нам кофе сварю.
Карина Георгиевна продефилировала через всю комнату и принялась возиться возле плиты. Причем делала она это так вызывающе красиво, что я даже засмотрелся. Тут тебе и платье в обтяжку, и туфли на тонкой высокой шпильке, отчего икры ног настолько обалденно смотрятся, что… А эта ажурная резинка чулок, пару раз мелькнувшая из-под короткого подола легкого платья… Да и вообще, встречая ее в университете, ни разу не замечал на ней столь агрессивный макияж. О, не собирается ли наша гроза университетской администрации соблазнить юного аспиранта? С чего бы это? Ладно, подождем, посмотрим, как будут развиваться события. Тетка она в целом привлекательная, можно и поддаться на соблазн. Пусть и старше на восемнадцать лет, ничего страшного, лишь бы толк и польза от этого были.
– Так вот, не буду тянуть кота за причиндалы, – начала женщина свой рассказ, поставив перед мной красивую чашку из тонкого белого фарфора, исходящую запахом ароматного кофе, – уж больно активно и, самое главное, нестандартно начали вы свою коммерческую деятельность, Алексей. И все у вас так продуманно, не просто диплом задним числом выдаете, а и целые истории приписываете: страницы в социальных сетях создаете, фотографии одногруппников фотошопите, какие-то видосики снимаете. Прямо не подкопаешься. Наши старожилы как увидели уровень ваших работ, так чуть локти себе до пяток не сгрызли от зависти.
– А что поделать, не хочется же погореть на мелочах и подставить уважаемых людей. Это сейчас он у тебя диплом купил, чтобы звание майора получить, а через десять лет может и губернатором оказаться или, не дай бог, министром внутренних дел, и хитрые журналюги раскопают, что диплом об окончании вуза есть, а одногруппников нет, как нет ни одной студенческой фотографии. Это же подстава, а так имеется хоть какой-то шанс выйти сухим из воды.
– Согласна, это, кстати, характеризует вас как умного и дальновидного человека. Вы ведь в это дело влезли не столько из-за денег, сколько с целью обзавестись связями и хорошими знакомствами на перспективу? Насколько мне известно, в деньгах вы особо не стеснены.
– А вы чертовски прозорливы! Не завидую я вашему мужу, это очень опасная смесь – красивая и умная женщина.
 
– Льстец! – улыбнулась госпожа Разумова. – Вас, Алеша, подставили. Веру Рымову помните? Мерзкая особа, должна вам сказать, зуб она на вас точит, все никак не успокоится, что вы ее бросили. Помимо этих ваших делишек она еще и какие-то следы биоматериалов на своем белье сохранила и желает вас по совсем нехорошей статье засадить.
– Пустяки, – отмахнулся я. – Любая экспертиза докажет, что у нас с ней было исключительно по обоюдному согласию. А вот то, что она об университетских схемах в курсе, это неожиданно. Спасибо за наводку, теперь мне будет легче бодаться с правоохранителями.
– К сожалению, все не так просто. Дело не полицейских, ваша судьба решится в кабинете ректора нашего университета. Если он даст добро, то вас принесут в жертву, а если скажет «нет», то вы и дальше будете обольщать студенток третьего курса и продавать липовые дипломы. Там еще есть некоторые обстоятельства, о которых вам знать еще рано, но я могу вам помочь.
Я отхлебнул кофе и зажмурился от удовольствия: очень хороший кофе. Прям божественный, туда бы еще пару капель «Старого Бахчисарая»!
Компьютер в голове хладнокровно просчитывал различные варианты развития событий, как дальше поступить, чтобы выиграть как можно больше для себя плюшек. Ну а почему бы и нет? Вполне рабочий вариант!
– Хорошо, я готов принять вашу помощь. Говорите, что надо делать? – Я поставил пустую чашку на стол.
– Послезавтра в Москве на шествии «Бессмертного полка» будет идти организованная группа от нашего университета. Среди руководства вуза и активистов будет студентка пятого курса Надя Шикина. Ваша задача – найти с ней общий язык, втереться в доверие и попросить за деньги устроить вам встречу с Павленым. Момент передачи денег и саму просьбу зафиксировать на видео. Справитесь?
– А ректор что, с ней… Того?
– Ага, – кивнула Разумова. – Именно. Хорошо бы, чтобы вы с ней еще и вступили в интим, конечно же, зафиксировав все это на видео. Если все сделаете как надо, то все ваши проблемы исчезнут, а взамен получите покровительство моего мужа… и мое!
– Сколько денег давать?
– Не знаю, думайте сами. Ваши деньги, вам и решать!
– Хорошо, организует она мне встречу с ректором. Что дальше? Что мне Павлену говорить?
– Правду. Говорите все как есть.
– В смысле? – не понял я.
– Расскажите о своей проблеме, о своей схеме, все как есть. Что вы не просто левачите с дипломами, а делаете это так, что минимизируете возможность утечки информации, расскажите, сколько каждый месяц заносите Сидорову денег. Вы ведь через Сидорова решаете административный вопрос? Все как есть расскажите, можете и про эту козу Рымову упомянуть.
– Про вас рассказывать? – съязвил я.
– Шутите?! – с укоризной в голосе строго спросила Разумова.
– Шучу. Хорошо, расскажу я все это, но тут же явный криминал. Будет он все это так просто слушать? Нет, я, конечно, понимаю, что от тех денег, что я заношу Сидорову, какая-то часть уходит наверх к ректору, но нельзя же так открыто об этом говорить.
– Если наедине и без лишних ушей, то почему бы и нет? – улыбнулась женщина. – Не беспокойтесь, там будет кому подготовить ректора к разговору. Вы главное с Шикиной сделайте все как надо. Вот вам небольшая аналитическая записка о привычках Павлена, почитайте, возможно, вам это пригодится в разговоре с ним. Надо сделать все так, чтобы у него осталось о вас самое хорошее впечатление.
– Да уж, – хмыкнул я, беря несколько сложенных вдвое листков, – это по-нашему: вначале отбарабанить любовницу, а потом втереться в доверие к ее влиятельному любовнику.
– Именно! – мило улыбнулась женщина.
– Я могу идти? – спросил я, вставая с дивана.
– Можете, но не сразу, – совсем уж недвусмысленно улыбнулась Разумова, расстегивая пуговки на своем платье. – У нас с вами есть еще одно дельце. Должна же я понять, что в вас такого, что по вам сохнут все студентки филфака?