Доброволец

– Так, а если это не ваши, тогда кто?
– Может, бандиты, а может, секстанты какие-нибудь… Не знаю…
– А откуда они знали о минах? – задал я мучавшей меня вопрос. – Может, все-таки ваши?
– Не знаю… – Договорить паренек не успел.
Внизу, в селении вспыхнула стрельба, несколько раз шарахнули из гранатометов, потом в дело вклинился рев зэушек, установленных на «жабодаве». Ух ты, а дело-то принимает серьезный оборот!
– Бум-с! – В склон нашего холма влетела ракета из РПГ, прогремел взрыв. Враги активизировались и вновь поперли на нас, теперь они шли под прикрытием двух тачанок – пикапов с установленными в них крупнокалиберными пулеметами.
Пулеметы стреляли без перерыва, длинными очередями, не давая высунуть голову.
– Ваня, тащи РПГ! Серега, кровью харкни, но прижми пехоту к земле! Гарик, бери все гранаты, что остались, и дуй на обратную сторону холма, туда, где проходит дорога. Если пикапы прорвутся, закидаешь их гранатами, – коротко поставил я задачу каждому бойцу. – Погнали, пацаны, нам надо удержать этот чертов блок!
Первая атака захлебнулась, потому что нападавшие пробирались осторожно и в темноте. Они знали, что на склоне холма и вдоль обочины дороги установлены мины, вот и шли осторожно, но после первой скоротечной перестрелки, когда враг активно поливал склон свинцом, а мы, в свою очередь, не менее рьяно швырялись гранатами, множество установленных мин и растяжек сдетонировало, что заметно облегчило наступающим жизнь.
Ясное дело, что одновременный удар по селению и нашим позициям произошел неспроста, и его предварительно скоординировали. Бежать нам отсюда некуда, обратный склон слишком длинный, он пуст и выбрит, как голова Федора Бондарчука, по нему не уйти, расстреляют, как мишени в тире. Значит, придется воевать, на закрытых позициях есть хоть какой-то шанс уцелеть, выиграть время и, как только враг отойдет, попытаться свалить отсюда. А может, еще и подкрепление придет, не зря же Петрович побежал в селение. А вдруг Петрович, как самый опытный из нас, просто воспользовался возможностью и свалил отсюда? Вполне возможно!
В бруствер окопа ударила граната, бухнул взрыв, меня сбило взрывной волной на дно траншеи. Сверху прилетела щедрая пайка сухого песка и мелкого каменного крошева. В голове как-то разом все стихло, звуки пропали, а краски поблекли, все виделось в сером, безжизненном свете. Лежа на дне окопа, я четко видел пролетающие надо мной пули, заметил толстую «сигару» противотанковой ракеты, которая ударила в крышу ДОТа-блиндажа. От второго взрыва меня подбросило в воздух, от удара из легких ушел весь воздух, и я минут пять корячился на земле, жадно глотая воздух ртом, как выброшенная на берег рыба. Зато вернулся слух и нормализовалось зрение. Как говорится, клин клином вышибают!
Хватит валяться, пора воевать! Перехватив автомат поудобней, выждал, когда очередь из вражеского пулемета пройдет мимо, поднялся из окопа и отстрелялся по движущимся по дороге пикапам. Присел на дно окопа, сменил магазин в автомате, сместился немного в сторону, вновь высунулся, поймал в прицел морду первого пикапа и вновь открыл огонь. Пули стеганули по капоту, водитель вильнул в сторону, машина выскочила на обочину и, похоже, наехала на мину, потому что под колесами внедорожника раздался хлопок, полыхнуло пламя, и пикап окутало сизыми клубами дыма.
Засмотревшись на это великолепие, я замешкался и тут же получил привет от наступающих на нас злодеев: пуля попала в плечо, разрезала лямку «лифчика», оставив на коже длинную царапину. Тут же юркнул вниз, кое-как связал вместе разорванную лямку РПСа и, сменив магазин в автомате, полез по проходу в поисках Ванька, его что-то долго не было с гранатометом.
Серега методично бил из пулемета, совершенно не обращая внимание на фонтанчики пыли и каменное крошево, оставляемое от попадания вражеских пуль. Казалось, что молодой парень совершенно не заботится о собственной безопасности и ему плевать на свою жизнь.
Я вновь высунулся из траншеи, второй пикап все-таки прошмыгнул мимо нашей позиции и скрылся за изгибом холма. Оттуда прогремело несколько гранатных взрывов, потом зачастил автомат, потом вновь гранатные взрывы, потом все стихло.
 
Пулемет Сереги издал пронзительный вой, что-то треснуло, и он заткнулся. Кажется, разорвало ствол. Как же не вовремя!
– Бери ручник! – крикнул я пулеметчику, потом высунулся из окопа и принялся поливать короткими очередями наступающих турок.
Их было совсем немного, всего человек десять, остальные, похоже, оказались не столь смелыми и сейчас активно драпали назад. Но и этих десятерых нам хватит за глаза, если они доберутся на расстояние уверенного броска гранаты. Расстреляв один магазин, тут же сменил на новый и вновь открыл огонь.
Автоматный ствол раскалился, еще немного, и АКС начнет «плеваться». Турки шли вперед, сноровисто перебегая от одного укрытия к другому и прикрывая друг друга. Несколько пуль ударили совсем рядом с моей головой, выбитые от их попадания камешки стеганули мне по лицу, оставив после себя глубокие порезы. Пот заливал глаза, но я продолжал стрелять. Вбил в приемник автомата последний магазин и вновь открыл огонь. Из десятка бегущих на нас турок в живых осталось пятеро. АКС дымился, но продолжал стрелять.
Закончились патроны в магазине, автомат заглох, я достал из подсумка последнюю гранату и, выдернув кольцо, присел на колени, чтобы уберечься и раньше времени не сдохнуть от вражеской пули.
«Черт, да где же Ванек и почему молчит ручник???» – с тревогой подумал я.
И тут как раз затарахтел «миними». Оглянувшись, я увидел, что наш молчаливый пулеметчик не просто добрался до второго пулемета, но он еще и сменил позицию – встав в полный рост, Серега держал трофейный пулемет в руках и поливал длинными очередями от бедра. Бесконечная струя стрелянных гильз вылетала по дуге из нутра пулемета, пули уносились непрерывным потоком во врага, при этом лицо пулеметчика было спокойно и немного отрешенно. Выглядело это весьма колоритно… и немного страшно!
Скорее всего, именно этот поступок Сереги и поставил последнюю точку в атаке турок. Те двое, что остались живы, бросились назад, но пробежали не больше пары метров, как их настигли пули из ручника, и они сломанными куклами повалились на серый камень выбритой пустоши.
Я подскочил к пулеметчику и сдернул его в безопасную глубину окопа. Сделал я это очень вовремя, потому что буквально чрез пару мгновений в то место, где он стоял, ударила вражеская очередь.
– Не геройствуй! – крикнул я Сереге. – Держи позицию, я в блиндаж за гранатометом!
Серега кивнул, сменил бэка в ручнике, поставив последнюю коробку, и махнул мне рукой, мол, все нормально, иди!
Только сейчас я сообразил, что так и держу в руках гранату. И как я ее не обронил, пока возился с нашим бешеным пулеметчиком?! Ползя по дну траншеи, я только и думал о том, где бы мне взять проволочку, чтобы зафиксировать запал гранаты.
– Блин, проволочка! – вспомнил я, с чего сегодня начался бой. – Проволочка! – Я катался по дну окопа и громко ржал.
Истерика продлилась недолго, пару минут, не больше. Взяв волю в кулак, я буквально заставил себя ползти дальше. Граната так и осталась зажата в кулаке. Подползая к блиндажу, я заметил в песке тусклый блеск металла. Опа-па, да это и есть та самая чека, которую утром потерял Ванек. А может, это не она, а другая, за последний час мы столько гранат тут пошвыряли налево и направо, что вполне это может быть кольцо и от другой гранаты.
Осторожно подобрав стальное проволочное кольцо пальцами, попробовал продеть усики в отверстие на взрывателе, получилось не с первого и даже не со второго раза, так как руки предательски тряслись. Но в конце концов получилось – кольцо встало на место, и теперь безопасная граната заняла свое место в подсумке.
Вход в блиндаж был полузавален, прилетевшей гранатой обвалило часть камней, но я кое-как протиснулся внутрь. Тусклый свет проникал через узкие бойницы, и яркие солнечные лучи играли в пыльной завесе, которая наполнила внутреннее пространство блиндажа.