Все только начинается
– Малыш спит, – подсказала Гельда.
Аня расслабилась и кивнула.
– Вот… дерьмо, – пробормотала она, прикасаясь к губам. – Тварь, а не мужик.
Служанка напряженно молчала. Кажется, ее немного шокировала обновленная лексика хозяйки. Она протянула Анне носовой платок с анаграммой – переплетенными буквами А и Т. Оказалось, что вместе с памятью Анны пришли и другие знания.
– Гельда, – сказала Аня. – Мы ведь с тобой никогда особо не ладили, да?
Это было чистой догадкой. При виде старшей горничной у внутренней Анны появлялось чувство страха и неловкости. Опять этот страх. Словно каждая клеточка молодой женщины была им пропитана.
Служанка поджала губы. А плевать, пусть обижается. У прежней Анны многое было завязано на памяти и детских стрессах, у нынешней таких ограничений нет.
Впрочем, перед глазами замелькали воспоминания.
… Анна приезжает домой за три дня до свадьбы, собираясь сообщить, что не хочет выходить за господина Эйфреда.
Он старше ее, он ее пугает и смущает. Водит по столичным ресторанам, в оперу, прилюдно дарит украшения, потом забирает их и кладет в сейф, повторяя, что Анна будет носить жемчуга и изумруды после свадьбы. Постоянно напоминает, что Анне уже двадцать два, часики тикают, и пора плодиться и размножаться.
Анна застает дома счастливую семью. Электрическая компания подключила свет, отключенный за долги. Гельда вернулась на должность экономки и тоже выглядит довольной. У мамы новое платье, модная прическа и нитка жемчуга на шее. Отец с жадностью поглощает запеченную телятину, только брат мрачен. Анна садится за стол, улыбается и … молчит…
– Н-да, – протянула Анна, вытирая кровь платком. – Они были очень бедные. Даже садовник у них был очень бедный. И служанка тоже была бедная-бедная…
– Я много лет работала у ваших родителей экономкой, – обиженно напомнила Гельда, явно уловив суть истории. – А потом ушла с вами в новую семью.
– И тоже радовалась, что я удачно устроила свою судьбу, да?
Гельда отвела взгляд. Аня вздохнула и поднялась с пола:
– Мне нужно позавтракать.
В глазах экономки мелькнуло облегчение:
– Подам вам зеленый чай с молоком и сэндвичи.
С трудом поев (челюсть болела), Аня поднялась к себе. Малыш проснулся и требовал еды и ласки.
– Не бойся, ничего не бойся, – шептала ему Анна. – Я тебя не брошу, ни за что. Пока я здесь, я буду с тобой, обещаю.
… Приданое у Эйджи было довольно приличным: пеленки, распашонки, фартучки, штанишки и кофточки, даже коляска, напомнившая Анне автомобиль на детском автодроме.
Люди, которые окружали Аню, не фанатели по пятидесятым годам двадцатого века – они в них жили.
Перебирая вещи в шкафу Анны Нестеер, она размышляла на тему соприкосновения миров. Возможно, она не первая попаданка в эту странную реальность. Не может быть, чтобы это были галлюцинации – слишком все реально. Вот и челюсть болит, муженек Анны та еще крупная детина.
Аня рассматривала вешалки с изящными платьями: пышные юбки, плотный корсаж, открытые руки и плечи, укороченные брючки и топы. Ткань недорогая, сшито вручную – явно гардероб Анны до замужества. А вот ее наряды уже в статусе госпожи Нестеер: все скромное, закрытое, никаких брюк и мини. Качество лучше, но особого шика в вещах нет. Господин Нестеер не слишком тратился на молодую супругу. Грустно.
Ане ничего не подходило. Новое тело не хотело помещаться в одежду, которую Анна носила до родов. И вряд ли захочет в ближайшее время. Молодой маме сейчас нужно питаться сытно и разнообразно, к тому же гормоны не сразу придут в норму.
Но Аню это мало беспокоило. Она нашла бриджи на резинке и мужскую рубашку. Рубашка принадлежала брату Анны и была случайно прихвачена ею при переезде. Сойдет.
В прежней жизни (как странно было думать, что отныне вокруг – другая реальность) Аня быстро находила способы избавляться от лишних килограммов. Даже если в этой не найдет, «мое тело – мое дело». Но, в конце концов, есть правильное питание и спорт.
Кстати о спорте. У задней стенки шкафа Анна обнаружила сумку с отпечатанным на ней брендом. Бренд был ей незнаком, а вот сумка… Знакомая форма. Затаив дыхание, Аня извлекла из нее спортивный арбалет. С восхищением осмотрела ладную модель.
В руках Ани лежала ее несбывшаяся мечта. Она бросила арбалетную стрельбу, когда родился Пашка. Много раз порывалась вернуться в спорт, но что-то все время мешало.
Какое совпадение! Анна тоже стреляла. А вот и призовые кубки – в другой сумке. Там же лежат болты. Анины руки привычно пробежались по ложу, взвели тетиву. Тяжело, мышцы слабые, но пальцы все помнят. И трудно отличить, где память и навыки Ани, а где – госпожи Нестеер.
Подавив порыв немедленно выйти из дома (из окна открывался вид на сад) и опробовать арбалет, Аня принялась одевать Эйджи. На глаза наворачивались слезы, когда она брала в руки все эти крошечные кофточки и носочки.
Крепко запеленав малыша, Анна спустилась вниз. Коляска оказалась весьма удобной – крупные колеса мягко катились по дорожкам сада.
Здесь, так же как и в мире Ани, царила осень. Нестееры, несомненно, были богаты. Но Аня равнодушно прогулялась по огромному саду, заглянула в конюшни и гараж.
Это все ее не касается. Ей здесь не место. Нужно только найти способ сохранить себя и малыша до развода. И решить, как она будет жить после него. Вряд ли Нестеер уступит хоть копейку. И там еще… почему-то мысли внутренней Анны становились все тише и неразборчивей… какой-то брачный договор имеется.
Породистые лошади, огромный штат слуг, роскошный дом и дорогие автомобили. Чем занимается Нестеер, кроме избиения молодых жен и поиска инкубатора для одаренного ребенка?
Память Анны подсказала: он член Высшего Совета, старший заседатель по вопросам целесообразного применения магии. Но свое богатство он не заработал, а получил от предков, высокородных драконов.
– Драконы… магия… – пробормотала Аня. – Все чудесатее и чудесатее.
Глава 3
Несколько дней Анна выходила из своей комнаты, только когда муж уезжал. Она слышала его тяжелые шаги внизу, невнятные разговоры по телефону, но к ней он не поднимался.
Утром Аня осторожно выглядывала в окно. Господин Нестеер усаживался в автомобиль и выглядел невероятно довольным. Это настораживало. Напряжение в доме нарастало, Аня ощущала его почти физически.
Тем временем в особняк несколько раз приходил врач из местной больницы. Он непритворно изумлялся тому, как быстро развивается ребенок и восстанавливается молодая мама. А вот Аня не удивлялась. В трудные времена ее тело всегда включало какие-то загадочные внутренние резервы. Когда, к примеру, семью накрывал тяжелый вирус, она выздоравливала раньше всех и ухаживала за больными сыном и мужем.
Аня очень обрадовалась, когда врач сказал, что нужно посетить больницу. Ей не терпелось увидеть мир за пределами дома Нестееров. Чем больше она будет знать о нем, тем лучше. Она уже начала изучать книги в библиотеке особняка, но вопросов появлялось больше, чем ответов.
Особенно ее поразил фолиант под названием «История магии». То есть все эти жители островного государства Э-лан-драк действительно верили, что они потомки драконов, нагов, василисков и прочих мифологических существ? С другой стороны, та женщина, вписавшая Эйджи в какой-то там реестр, тоже говорила о магии в крови ребенка. Жаль, что в особняк не доставлялась свежая пресса.
В назначенный день Гельда вызвала такси. Это была точная копия лондонских кэбов, только желтого цвета. Аня переоделась в длинное платье. Ткань немного тянулась, и чтобы скрыть вызывающе обтянутые изгибы, Аня накинула сверху тренч. Она с радостью заметила, что отек спал. Помогли прогулки, пусть пока и недолгие, легкие упражнения и травы, прописанные врачом.
Такси отъехало от ворот имения Нестееров. Гельда сидела впереди, поглядывая на хозяйку через плечо. Аня жадно смотрела в окно, придерживая люльку. Сначала за окном мелькали сады, рощи и внушительного вида особняки. Затем автомобиль въехал в город.