Игра в любовь (СИ)
На полчаса мы всё же разбрелись по своим комнатам. Если кто-то и хотел воспользоваться правом изменить своё мнение и выбор — то это точно был не я. Прямо сейчас хотелось как можно скорее забраться в душ и смыть с себя всё, чем припудривали лицо и прыскали на волосы. Я не стал беспокоить Олю, надеясь, что и девушки дадут ей передохнуть после случившегося, лишь попросил Машу вызвать ей врача, чтобы тот проверил её состояние.
— Она не захочет, — протестовала та.
— Намекни ей, что в случае отказа я лично буду держать её, а если надо привяжу к стулу.
— Господи, разве ты всегда был таким первобытным и неотёсанным мужланом? Никогда в тебе этого не замечала.
— Я тоже, Маша. Я тоже.
К счастью Оля не стала сопротивляться. Врач приехал как раз перед общим сбором и подтвердил, что головокружение и обморок были вызваны духотой и, как следствие, упавшим давлением.
Гостиная же стала наполняться людьми и первое, что я услышал это еще одной ехидное замечание о том, что «все эти припадки — не больше чем попытка привлечь внимание, господи». Женская зависть удивительно нерациональная вещь.
Результаты фотосессии, которые нам огласили уже через десять минут и вовсе оказались неожиданными и неприятными. И не потому, что наше фото не победило. Снимок получился отличным — напряжение, страсть и ревность явно читались у всей троицы. Оля выглядела соблазнительно. Прогиб в спине, длинные ноги, яркие губы и горящие искушением глаза. Не удивительно, что оба мужчины рядом с ней не могли ни оторвать взгляд, ни желали делиться.
Но кроме «Бурлеска» были воссозданы сцены из фильмов «Чикаго» в исполнении Юли и Игоря. Ему удался не стареющий Ричард Гир, а девушка успешно влилась образ Фокси.
Из Ани получилась опасная Лара Крофт, а рыжий Влад исполнял роль её оруженосца и живого щита. Немногословный Леша склонился над Кирой у фортепиано, точно повторяя сцену из «Дневника памяти».
А Василиса и Роман повторили сцену из «Титаника», где Джек и Роуз стоя на носу корабля почти поцеловались.
И победили.
* * *
«Василиса и Роман. Как победители фотосессии по мотивам популярного фильма
вы можете пригласить на вечернюю прогулку по Москве любого человека из дома.
Делайте свой выбор, выезд через пятнадцать минут.
И помните, это — свидание».
Надпись появилась на телевизоре в столовой еще раньше, чем мы вошли внутрь. Рыжие кудри, все еще уложенные на манер героини кинофильма, мелькнули перед глазами. Ладонь Василисы легла на сгиб моей руки.
— Это очень простой выбор, — достаточно громко высказалась она, но никто не обратил на это внимания.
Я натянуто улыбнулся и зачем-то кивнул, возможно, слишком обречённо и устало, для человека, которого пригласила на свидание симпатичная девушка. Довольно глупая и завистливая, но слишком наивная, чтобы понять, когда игра идёт в одну сторону. Я сам виноват, что дал ей повод подобраться ко мне так близко и решить, будто её выбор для всех (и для меня в том числе) будет очевиден.
— Дай мне пять минут, я схожу за… часами, — господи, это звучало слишком глупо.
За пределами шоу я мог бы легко отделаться от назойливых поползновений Василисы, но в рамках шоу это было невозможно. Глупостей уже было сотворено так много, что хватило бы на пару запасных жизней, и всё же я не до конца испытал запас своей удачи. А растрачивать её прямо сейчас, не хотелось. Не для этого человека.
— Конечно, я тоже пойду и приведу себя в порядок, — кивнула Вася, и унеслась в спальню так быстро, как только ей позволяли каблуки.
Мой взгляд уже скользил по комнате в поисках Оли, но её нигде не было видно. Уезжать, не убедившись, что с ней всё в порядке не хотелось, но девушка надёжно скрылась где-то в недрах дома, поэтому выбора не оставалось.
Наш микроавтобус выехал в город второй раз в этот день, но уже меньшим составом. Рома решил, что пригласить Киру, у которой с первого дня был неподдельный интерес только к одному мужчине (и это был, конечно, не он) может стать хорошей идеей.
Водитель, ловко маневрируя по второстепенным улицам и дворам, доставил нас на место следующей съемки, избежав заторов и пробок вечернего города. Я чувствовал себя как выжатый лимон, но никому до этого не было дела. Василиса щебетала о том, как было удивительно перевоплотиться в знакомый с детства образ и представить себя героиней такой великой и трагичной истории любви.
— То есть тебя не смущает, что в конце один из них умер? — спросила Кира.
— Это печально, но если бы Джек выжил, они бы всё равно расстались. Слишком разные у них были цели в жизни. Герои и сами были разными — она утончённая и статная, а он оборванец из трущоб. Так что всё к лучшему.
Спутница Ромы усмехнулась и покачала головой. Василиса же просто пожала плечами.
Интересно, её слова это признак глупости или честности?
Нас привезли в уютное кафе, которое расположилось на одной из московских крыш. Популярное и модное место — IglooBar, где каждый столик был отделен от внешнего мира прозрачным куполом, создававшим атмосферу уединения, но не мешавшим рассматривать красоту вечерней Москвы.
Два столика были забронированы в разных сторонах площадки, но с нами приехала только одна съёмочная команда, поэтому внимание было решено уделить сначала другой паре.
В нашем куполе был невысокий стол и настоящее буйство мягких декоративных подушек поверх двух перин. Девушка-официантка появилась минут через пять, убедившись, что мы достаточно долго рассматривали своё меню. С приветливой улыбкой она предложила нам сделать заказ.
— Я хочу Апероль и суши, лучше филадельфию, и запечёный сэт, можно любой, но не острый. Имбиря положите двойную порцию, — отчеканила Василиса.
Она выглядела как Золушка, наконец-то заполучившая свою карету премиум-класса вместо рейсового автобуса. Столовую ей заменило лофт-кафе, и коктейль пришёлся бы как никогда кстати. И никакого компота из сухофруктов.
Но Василиса не была героиней сказки, а я совсем не подходил на роль принца. По крайней мере, не в этой истории.
Девушка рядом с нами прочистила горло.
— Простите, но в меню нет суши, — официантка пытливо смотрела на нас, — вы можете попробовать лосося на гриле.
Я хмыкнул, Василиса нахмурилась.
— Мы возьмём пиццу. Одну Маргариту и одну с салями. Даме коктейль, а мне, пожалуйста, американо. Двойной.
Девушка быстро нацарапала заказ в своём блокноте, повторила его и удалилась.
В такие моменты в фильмах между героями обычно повисает тишина, которую принято называть уютной или загадочной. Но Вася решила, что этому явлению просто не место за столиком в сложившихся обстоятельствах.
— Я поражена. Разве не Оля организовывала все эти перемещения по Москве для участников? Такой дилетантский подход ко всему — выбрать место, где не подают суши! — она развела руками и посмотрела на меня, часто-часто хлопая глазами. По-мультяшному комично. Нарощенные ресницы были слишком длинными, чтобы подходить к её худому лицу и выглядели инородными телами, некстати приклеенными на слабенькие веки.
У эпилептика мог бы случиться припадок, а человек с ОКР окончательно бы свихнулся.
Моё молчание не удовлетворило её жажду крови и роллов.
— И надо же было устроить целое представление на фотосессии! Обморок — это так дёшево.
А вот это замечание было явно лишним.
— Неужели?
— Оля, кажется совсем деревянная, раз при теме «Бурлеска», где разврат и сексуальность стоят во главе угла, не смогла показать ничего достойного. Да еще и с двумя такими красавцами, как…
Её монолог был прерван сначала официанткой, которая принесла наш заказ, а затем и оператором с режиссёром-постановщиком. Но это было к лучшему.
Каждая лишняя минута с Василисой наедине теперь превращалась в настоящую пытку.
* * *
Я уже жалел о том небольшом шоу, которое устроил накануне вечером в беседке, когда Василиса подсела и предложила закурить. А потом, совершенно случайно оказалось, что сигарета у нее всего одна. Оля вышла из комнаты, где Маша брала у нас ежедневные интервью, чтобы сделать эффектную нарезку в тему событий, и всё получилось само собой.