Отряд «Авангард»: Клинок пери. Багровая графиня. Тёмный Наследник

– Вот теперь мы можем спокойно поговорить, – сурово произнесла она.
– Кто ты такая?! – истерично закричал Очкарик, тщетно пытаясь освободиться. – Какого черта тебе от меня нужно?
Девушка присела рядом с ним на корточки.
– Лично ты мне глубоко безразличен, – сказала она. – Ты – шестерка. Полный ноль. Меня интересуют твои коллеги, их имена и адреса. Все, что тебе о них известно. И самое главное – кто стоит во главе «Красной сколопендры». Кто управляет всеми вами?
– Отправляйся к дьяволу! – проскулил Очкарик.
Девушка наклонилась к самому его уху и прошептала:
– Я там уже была…
Еще немного, и глаза Очкарика вылезли бы из орбит от страха. Он боялся ее до судорог, но еще больше боялся своих работодателей.
– Я ничего тебе не скажу! – крикнул он.
– А говорить и не нужно. – Она обхватила его голову руками. – Я сама все увижу…
Очкарик завопил от страха…
Алекса покинула чужой разум и резко оттолкнула Очкарика от себя. Он обессиленно повалился на пол и так и остался лежать без движения. Алекса обернулась к присутствующим. Ее глаза вновь приобрели обычный вид.
– Это была женщина, – потрясенно выдохнула она. – И она… такая же, как мы. Она прочитала всю информацию в мозгу этого кретина.
– Что? – недоверчиво спросила Шахиня. – Но откуда она взялась?
– Она похожа на дочь Павла Бероева, – задумчиво произнесла Алекса. – Конечно, я не уверена, но сходство поразительное.
– Дочь Бероева! – воскликнул Марат. – Ко мне в «Додзе» сегодня приходил какой-то легавый и интересовался ею!
– Вот как? – протянула Алекса. – Не нравится мне это. Если уже и легавые заинтересовались… Шахиня, Одноглазый, отправляйтесь к особняку Бероевых и подключитесь к местной вышке связи. Я хочу знать все о его обитателях. Если это действительно девчонка Бероева, я их особняк с землей сровняю.
– Так, может, сразу взорвать все к чертовой матери? – оживился Амбал. – Чего зря время терять?
– Ну мы же интеллигентные люди, – усмехнулась Алекса. – Сначала нужно все выяснить.
– А с этим предателем что делать? – спросил Одноглазый, кивнув на лежащего у его ног Очкарика.
Алекса повернулась к нему, обмахиваясь веером.
– Он сдал ей всех, кроме Матриарха, поскольку никогда не видел ее лица. Но он не виноват, он просто оказался не в том месте не в то время…
Амбал и Одноглазый медленно отошли от Очкарика, а тот поднялся на ноги и расправил плечи.
– Да, я ни в чем не виноват, – подтвердил он, глядя на Алексу, но все еще слегка покачиваясь. – Это все она, эта девчонка.
– Однако двое наших уже погибли, – вкрадчиво проговорила Алекса, приближаясь к нему. – Ты же не думаешь, что твой поступок останется безнаказанным?
– Но я… – начал Очкарик.
Алекса резко тряхнула веером, и из его боковых пластин с щелчком выскочили острые металлические лезвия. Алекса тут же сделала молниеносный выпад рукой. Очкарик с вытаращенными глазами схватился за шею, но кровь хлестала фонтаном, быстро пропитывая одежду. Алекса одним движением стряхнула с веера багровые капли, и лезвия втянулись в гнезда. Очкарик сполз по стене на пол и вскоре затих. Алекса медленно сложила свой веер, с отвращением глядя на тело, скорчившееся у ее ног.
– За работу! – приказала она остальным.
* * *
Особняк Бероевых стоял за чертой старого города. От главной дороги к нему вела узкая просека, вся в колдобинах, густо заросшая травой. Ветви деревьев так низко склонились над дорогой, что цеплялись за крышу автомобиля Никиты. Судя по всему, здесь редко ездили машины. Путь долго извивался между толстыми стволами дубов и сосен и наконец вывел его к особняку.
Это был мрачный двухэтажный дом, возвышавшийся на небольшом холме, окруженный буйно разросшимися зарослями сирени и черемухи. Особняк производил впечатление необитаемого, и мусор, разносимый ветром по двору, лишь усиливал это чувство. Позади имения виднелась большая березовая роща.
Никита оставил машину у покосившейся чугунной ограды, окружавшей территорию особняка, и подошел к воротам. Они были заперты изнутри на большой висячий замок. На воротах он не увидел даже намека на дверной звонок.
 
– Эй, хозяева! – крикнул Легостаев. – Есть тут кто живой?
Но особняк не подавал абсолютно никаких признаков жизни. В его окнах не было света, изнутри не доносилось ни звука. Никита отошел от дома и осмотрелся по сторонам. Расстояние до ближайших коттеджей составляло не меньше километра. Видимо, хозяева любили уединение.
– М-да, – произнес Легостаев. Похоже, он зря сюда приехал.
 
Глава 26
 
Лицо под черной вуалью
 
С раннего утра небо вновь затянуло тучами, и с запада подул сильный ветер. Моросил мелкий дождь. Обычно подобная мерзость затягивалась на весь день, а то и на неделю, но к тому времени, когда Никита приехал на старое кладбище, дождь, к его удивлению, прекратился, хотя по небу еще скользили серые дождевые облака и большинство присутствующих на похоронах держали в руках черные зонты.
К моменту приезда Легостаева церемония погребения уже подошла к концу. Могилы засыпали, люди медленно расходились с кладбища и рассаживались по машинам. Никита сразу заметил в толпе эффектную даму лет сорока, увешанную золотыми украшениями, со стильной прической и в дорогих туфлях на высоком каблуке – вдову Коинова. Антон Василевский показывал ему фото в газете, а затем Легостаев видел ее лично в кабинете Мерзликина.
Тамара Коинова и в траурном платье держалась как королева. Она с достоинством принимала соболезнования, но, кажется, не сильно горевала. Еще бы, отхватить такое состояние. Она стала бы первой в списке подозреваемых, если бы погиб один Коинов. Но убийство остальных директоров… К чему ей это?
Незнакомки, скрывающей лицо под вуалью, Легостаев пока не видел. То ли затерялась в траурной толпе, то ли и вовсе не пришла. Тут Никиту заметила Тамара Коинова и поприветствовала едва заметным кивком головы. Пришлось подойти.
– Примите мои искренние соболезнования, – смущенно произнес Никита. Он понятия не имел, о чем с ней говорить.
– Благодарю вас, – тихо произнесла Коинова. – Как продвигается ваше расследование? Вы уже нашли убийцу моего мужа?
«Нашли его труп, вернее, то, что от него осталось», – подумал Никита, а вслух произнес:
– Нет, но мы двигаемся в нужном направлении.
– О! – разочарованно протянула Тамара.
– Вы уже решили, как поступить с акциями?
– А чего тут решать? – удивилась вдова. – Я сразу же избавилась от них. Мне предложили такую цену, что я просто не могла отказаться. Да и к чему они мне? Я ничего не смыслю в бизнесе. Лишняя головная боль. Зато теперь я обеспечена до конца жизни и могу ни в чем себе не отказывать.
Это заинтересовало Легостаева.
– Вы так быстро нашли покупателя? – спросил он.
– Да никого я не искала, они сами нашли меня. Это некая корпорация «Горгона». Кстати, не только я продала им свои акции. Семьи Овчарова, Суздалова и Лободенко поступили точно так же.
– Вот как? Получается, что теперь контрольный пакет акций «Персея» находится в руках руководства «Горгоны»?
– Выходит, так, – подумав, согласилась Тамара.
– А вам не жаль дело, которому ваш муж отдал столько лет?
– С чего бы? – усмехнулась женщина. – Ведь он отдал эти годы не мне, а фирме! Я практически не видела его дома. Он постоянно мотался в командировки, во всякие деловые поездки. Презентации, ужины, корпоративные вечеринки. Зачастую я даже не знала, где он находится. Зато теперь знаю точно. – Она кивнула в сторону свежей могилы. – Прямо как в старом анекдоте. Ладно, извините меня, мне уже пора.
Она развернулась и, на ходу поправляя прическу, направилась к воротам кладбища, за которыми ее ждал шикарный черный лимузин. И не только лимузин – высокий молодой человек, раза в два моложе Коиновой, открыл перед ней дверцу автомобиля и поцеловал ей руку. Тамара ласково хлопнула его по плечу и почти насильно втащила в салон машины вслед за собой.