Наследники Тьмы (СИ)
«Серьёзно?»
«Разумеется. Эта возможность вшита самой Тьмой. Я, как ты понимаешь, с ней никогда не имел дела, поэтому могу стать лишь вторичным чернокровым, как мой отец. Ты и только ты можешь заменить Кафтырёва и открыть хранилище».
Что, если он врёт? — подумала тогда Анна, но изложить парню свой план всё-таки позволила. Всё выглядело очень соблазнительно, тем не менее она не ответила сразу «да», взяв время подумать. Но потом он привёз во «Вторую жизнь» Острожскую — это был аванс, жест доброй воли, и Анна поняла: пора принимать решение. И приняла. Поддержала его в кабинете у Кафтырёва. Согласилась… Уж больно велико было искушение!
* * *И вот теперь план Константина претворялся в жизнь. Всё шло как по маслу, как вдруг Кафтырёв насторожился и замер. Заподозрил подлог?! Нет, слава Тьме, иначе уже стёр бы её в порошок! Но почему медлит?.. Это плохо! Это значит, он внимательно приглядывается и может что-то заметить, догадаться! Надо его срочно отвлечь! Кровь ударила Анне в виски, но она не подала вида, взяла Кафтырёва за руку, изобразила заботу, а волнение просто не стала скрывать, добавила в голос томности, и доктор попался…
Семя пошло, но, прежде чем оно выпало наружу, Константин молниеносным рывком проник через открывшуюся в защите Кафтырёва брешь. В том, как он сбросил внешность Пряхова и обнажил своё истинное лицо, сквозило нечто поистине жуткое даже для детей Тьмы, но Лявис была не из пугливых! Илья вскрикнул и отшатнулся, но она не дрогнула, лишь резко втянула носом воздух, не отрывая взгляда от упавшего навзничь доктора и дожидаясь, пока вся его чёрная кровь перекочует к Десятову-младшему.
Не двигаясь, следила Анна тёмным зрением за трансформацией Константина, как стремительно меняется его лицо, ноги, как обрастает перьями торс, и вдруг… — горячий удар! — это семена! Несколько оставшихся семян! Все они были уже в ней! Они перешли, действительно перешли! били гейзером в голову, горели, наливая тело недостижимой ранее силой — Старшая!
Свершилось! Она, Лявис Анна, — Старшая!!!
Кафтырёв лежал у её ног, безмолвный и бездыханный, но она на него не смотрела: хранилище! Прозрачный цилиндр возник перед глазами, сверкая тонкой полоской оставшегося до края объёма. Время наполнить его до конца!
— Займись настройкой! — ногами отталкивая мёртвого Кафтырёва, чтоб не мешался на проходе, приказала она Илье, и он, очнувшись от ступора, бросился к установке, а Лявис, уже повернулась к Десятову-младшему, новоиспечённому чернокровому. — «Лампочки»! Где Пряхов и остальные?
Она надеялась, что окажется достаточно и одного, но на случай иного приготовлены были все.
— Должны ждать здесь! — Константин открыл дверь.
Соблазнённый деньгами и сладкими обещаниями, преданный только Лявис охранник втолкнул настоящего Пряхова в кабинет «Дополнительной релаксации». Тот шёл, словно зомби, покорность ему обеспечивал перекрученная особым образом теплотень — Костя сделал это утром, прямо перед тем, как изменить собственную внешность, чтобы под видом Вадика отправиться на посев.
«Есть ли вообще предел его возможностям? — внезапно пронеслось в голове у Анны. — Почему он так легко отказался от них, решив примкнуть ко мне в подчинённой роли? Стать всего лишь частью?.. Да не всего лишь! — одёрнула она себя. — И примкнуть-то он готов вовсе не ко мне, а к чёрной силе, настолько великой, что даже подчинённая роль никогда не сравнится с коротким и глупым человеческим существованием! Мы станем бессмертными и могущественными, как боги…» Константин взял её за руку — он улыбался и смотрел ободряюще.
И всё-таки было в этом что-то не то…
Илья уложил Пряхова в установку и теперь колдовал над своим детищем, меняя параметры, сейчас уже можно было не заботиться о том, чтобы гость подумал: это просто лечебный сон и ничего не заподозрил. Это последняя капля, так пусть всё работает на скорость и эффективность, комфорт и безболезненность больше не требуются! Главное одним махом долить хранилище до самого края.
Глупая паранойя!.. К тому же назад дороги всё равно нет: она уже стала Старшей, чернокровые ждали в зале, она чувствовала их, чувствовала как свои будущие крылья — крылья Новой Тьмы.
— Готово! — объявил Илья.
Всё, время настало! Анна переключилась на тёмное зрение, сосредоточилась на получении семени и последующем его оживлении — после падения Кафтырёва оба процесса замкнулись в одном организме, но чёрная кровь знала, что делать.
* * *Охранник открыл двери всех камер, однако Пряхов, Андрей и Вика продолжали сидеть там, словно ничего не произошло. Чернокровый вывел их в коридор, и они молча стояли, глядя в пол с отсутствующим видом, будто зомби. Вера видела: дело в сцепленных определённым образом потоках и бросала свой светак от одной «лампочки» к другой, пытаясь разорвать порочные узлы, но ничего у неё не получалось. Костя! Он сделал это с ребятами, и он был намного… намного! сильнее неё.
«Пешки»…
Чернокровый вытолкнул Веру в коридор. Изо всех сил стараясь себя не выдать и походить на остальных, она двинулась вперёд так, чтобы не светить левой рукой: охранник не должен был заметить изменения «татуировки» (пусть даже и не он упрятал сюда Острожскую, внимание всё равно внимание лучше было не привлекать!). Слава богу, чернокровые не умеют так же, как она, читать светаки «лампочек». Если б ещё и защиты у этих тварей пернатых не было… — эх! что толку мечтать о несбыточном.
— Пшла! — охранник пихнул её в спину, и Вера с тоской в сердце последовала за друзьями, которые, не глядя по сторонам, уже безмолвно и покорно брели в приданом направлении.
«Ферзь»…
Пока она действовала по плану Кости, хотя так до конца ему и не поверила…
Да, она приняла решение делать, как он просил, но всё равно невольно ждала подвоха и никак не могла отогнать от себя мысль, что сейчас можно взять и просто сбежать. Ведь если Пряхов пополнит хранилище и чернопёрые объединятся, а рыбка не активируется, Вере будет уже не спастись. И тогда никак не поможет то, что Костя не стал её зомбировать и даже объяснил, что делать, если сам он не сможет запустить ключ. Новорожденная тьма просто убьёт её, а вместе с ней Андрея, Вику и одну малюсенькую, ещё не родившуюся на свет «лампочку»… Однако сейчас, пока они идут по коридору, у Веры есть все шансы удрать: Костя включил ей состояние бойца, так что одним ударом вырубить чернокрового — раз плюнуть, тем более он этого точно не ожидает. Но что делать с друзьями?! Привести в чувство она их не может, пробовала, а если сбежит и Костя не задействует ключ — им конец… Но ведь если Десятов-младший всё ей наврал, то конец и ей тоже!..
Что ж… значит, так тому и быть: умрёт вместе со всеми!.. Она их не бросит, нет! Даже если бы вдруг и нашла в себе силы так поступить, то потом жить с этим будет всё равно невозможно. Нет!
Их, словно стадо тупых и безмолвных баранов, загнали в отдельный отсек с двумя дверьми: одна вела в кабинет «Дополнительной релаксации», другая в коридор, который заканчивался входом в зал, где сейчас собрались все чернокровые из «Второй жизни» в ожидании великой трансформации. Вере казалось, она даже отсюда, через две закрытые двери, чувствует их физически: застывшая на максимальном подъёме огромная чёрная волна — цунами, которая вот-вот обрушится ей на голову.
Спокойно! Соберись…
Дверь в кабинет «Дополнительной релаксации» открылась, и Вера, глядевшая вниз, чтобы походить на остальных «лапмочек», первым делом увидела валявшегося на полу Кафтырёва — без светака, а значит — мёртвого! Сердце гулко ударило, и очередная порция адреналина заставила Веру замереть, сдерживая дыхание. Она как бы нечаянно подняла блуждающий взгляд, но всё поле зрения перекрывала широкая спина охранника. Эх, нырнуть бы сейчас в свой светак и всё сразу стало бы видно! — да вот только брошенное тело вряд ли смогло бы самостоятельно косить под зомби…
Вера медленно, очень медленно и словно случайно, сместилась в сторону, надеясь увидеть Десятого-младшего. Охранник втолкнул Пряхова внутрь и, крякнув, тихонько притворил дверь, но, прежде чем она захлопнулась, в проёме, будто по Вериному заказу, возник Константин — прямо тут, совсем близко! Мазнул по ней бесстрастным взглядом, и… — и он был уже чернокровым!