Наследники Тьмы (СИ)

Пока они ехали в лечебный центр «Компании», Кафтырёв осознал, что светуха — вот и название этим сияющим пятнам придумалось! — есть у каждого человека, и с интересом следил, как они пролетают мимо: разноцветные, текучие, яркие, формой похожие на фигуры людей.
Когда Роман добрался до рабочего места, других, кроме своей и Китайца, светух там не было, поэтому когда рядом вдруг раздался знакомый голос, доктор подскочил на месте, словно ужаленный.
— Повязку можно снять, — уверенно заявил Всеволод, и Кафтырёву показалось, что к человеческим интонациям примешивается жуткое завывание того слаженного хора, которым пять дней назад говорила с ним чёрная Крылатая Тьма. Он даже почувствовал тот же ветерок, что касался тогда тела, заставляя кожу покрываться перьями, сейчас, к счастью, они не проклюнулись, и дело ограничилось всего лишь мурашками.
Роман аккуратно размотал повязку и с трудом разлепил глаза.
— Чёрт! — ругнулся он и снова зажмурился. — Какой яркий свет… я отвык!
— Ничего, — с тем же жутким призвуком в голосе сказал Всеволод и дунул Роману в глаз, окатив «перьевыми» мурашками.
— Можно ещё плюнуть! — хохотнул Китаец. — Старинное лечение от всех глазных болезней.
— А к тебе у меня есть поручение, иди-ка сюда! — отходя в сторону, позвал Всеволод.
Пока он выдавал подчинённому инструкции, Роман постепенно привык к свету и потихоньку приоткрыл веки. Новый глаз видел преотлично, возможно, даже лучше прежнего, ни боли, ни других неприятных ощущений не чувствовалось. Радужные двойники его и Китайца никуда не делись, но сильно померкли и отошли на второй план, давая возможность их игнорировать и спокойно пользоваться обычным зрением. Только у Всеволода игнорировать было нечего — светуха у него отсутствовала, что крайне заинтересовало Кафтырёва. Сразу вспомнились слова ассистента про фальшивую личность в генномодифицированном теле… И этот новый голос — с призвуком хора Крылатой Тьмы! — как бы понять, что он значит?! Хотя одно Роман и так уже чувствовал… нет, знал, причём наверняка: Всеволод стал ещё сильнее и опаснее, чем раньше.
Отправив Китайца заниматься делами, тот обратился к доктору:
— Ты помнишь этих парней?
Он показал фото на телефоне.
— Вот этому, я помню, вывих плеча вправлял, а этот… нет, его я не лечил и не осматривал, хотя лицо вроде знакомое…
— Они приходили сюда вместе, просто второй не был пострадавшим.
— А, да! — кивнул Роман. — Точно, вспомнил теперь.
— Несколько дней назад они выполняли задание по зачистке ателье.
— Зачистка ателье?! — Кафтырёв уже притерпелся к подвыванию хора в голосе Всеволода и почти перестал его замечать, зато взгляд, которым тот его наградил в ответ на так глупо прорвавшееся изумление, прошиб до печёнок. — В смысле… я не… — Роман вспотел. — В общем, ателье так ателье, мне без разницы!
— Эти двое погибли во время проведения операции и нам надо понять отчего. — «Нам» — безотчётно отметил про себя Кафтырёв, а Всеволод меж тем продолжал: — Их тела уже здесь, в подвальном холодильнике, — изъяли из судебно-медицинского морга ещё до экспертизы.
«Не застрелены, не зарезаны, и по голове дубиной, видимо, тоже не получали, иначе причина смерти была бы очевидна! — соображал Роман. — Что же такое могло с ними случиться — да ещё и в ателье?! — чтобы понадобилось красть тела у СМЭ?»
Вслух он лишь сухо спросил:
— Я должен сделать вскрытие?
— Делай, что хочешь, — обронил Всеволод, роясь в своём смартфоне. Потом поднял холодный взгляд на Кафтырёва: — Только выясни, отчего они умерли. И как можно быстрее! Ясно?
— Абсолютно! — кивнул Роман.
* * *
Целую неделю Анна всячески пыталась связаться с Лихваткиным, но так и не смогла: сам он ей не звонил и не писал, а её сообщения и вызовы упорно игнорировал.
«Компания» всегда платила за выполненные задания, а заданиями ведал Борис, поэтому теперь, когда он так неожиданно от неё отрёкся, доход Анны резко снизился. Хорошо ещё, из фитнес центра не попёрли — во всяком случае, пока! — а то жить стало бы и вовсе не на что. Чтобы не растерять клиентов, работать приходилось помногу, поэтому бегать за Борисом целыми днями было некогда, однако она постоянно о нём думала и, спустя неделю, вдруг обнаружила интересную вещь.
 
Во время последней встречи с Борисом, он произнёс всего одно слово, но и этого хватило, чтобы холод пронизал всё её существо. Что-то ледяное вырвалось из его рта, проникло Анне в самое сердце и, свернувшись маленьким тугим клубочком, поселилось там навсегда. Она чувствовала его постоянно, стоило только вспомнить Лихваткина, и в итоге научилась раскручивать клубочек в тончайшую нить, которая сразу же стремилась дотянуться до породившего его источника, а значит… — значит, отныне Анна всегда могла отыскать Бориса!
Для этого надо было только включить свой холодный «радар» и следовать за «ниточкой»! И она, без сомнения, овладела бы этим умением раньше, если бы не потрясение и чёрная тоска по возлюбленному. Неделя! — вот сколько ей понадобилось, чтобы взять себя в руки и, выдержав жестокий удар, вновь подняться и начать, наконец, действовать.
Открытие переполнило Анну торжеством: уж теперь-то она разберётся, что случилось с её бывшим любовником! Ещё вчера она горевала, что, даже если подойдёт к его квартире, то не узнает, дома ли он, ведь теплотени, которая выдаёт присутствие любого человека, у него нет, а сегодня! Сегодня у неё появилось кое-что покруче!
Анна теперь могла откуда угодно проследить за перемещениями Бориса и первым делом она, к собственному огромному удовольствию, убедилась, что Борис ей не изменяет. Нет, конечно, в глубине души она знала об этом всегда: ещё когда он не пустил её на порог, Анна сразу почувствовала, что причина не в другой женщине, но одно дело догадываться и чувствовать, и совсем другое — точно удостовериться! Как камень с сердца упал: пусть будет всё что угодно, только не этот вид предательства — она бы такого не перенесла, как и новая любовница, жить которой Лявис бы точно не позволила. Убийство — после трёх собственноручно уничтоженных врагов, повинных в смерти отца, — давно уже не представлялось Анне чем-то ужасным и трудновыполнимым, а воспринималось просто как адекватное тяжкому проступку наказание.
С трудом выкраивая свободные от работы часы, Лявис продолжила следить за Лихваткиным, в надежде разгадать, в чём причина его странного поведения. Однако ничего, кроме обычной работы на безопасность «Компании», когда он гонялся за какими-то людьми, раздавая подручным фото и инструкции, Анна засечь не сумела. Как и узнать, где находится штаб и руководство, за которым ей тоже очень хотелось бы проследить!.. Ну, ничего, когда-нибудь она застукает и такие контакты — не сейчас, так со временем.
Вот только времени-то, как вскоре выяснилось, совсем уже не осталось…
  
Глава 8
 
Неполные знания
 
На следующий день после опознания убийцы девочки Леночки, Вера, вспоминая свой кошмар с птицелюдьми, вдруг поняла, что знает парня, проткнувшего себя огненным лепестком-клинком. Молодой человек был одной из тех малочисленных «лампочек», кто остался в живых после нашествия аватаров. Да, да, точно! он ещё в первый раз, с пернатым пауком в ухе, показался ей знакомым, но тогда, под слепящим светом клубочка, она парня не узнала, и только после второго столкновения сообразила наконец-то, где раньше его видела.
Резво вскочив с кровати, она схватила телефон и хотела вызвать Вику, но быстро передумала и набрала Андрея.
— Я вообще Вике хотела позвонить, — созналась Вера, — но не знаю, что ты ей тогда про нашу поездку рассказал, вот и… — она замялась.
— Хочешь сказать, нам пора снова к бассейну двигать?
— Ну, вообще-то надо бы, конечно… хоть браслет больше пока не жужжал.
— А должен? — в голосе Андрея слышалось сомнение.
— Ну, к бассейну-то я именно из-за его жужжания поехала. Мне тогда сон про яму в лесу приснился и голос Антона — будто зовёт меня! Я только глаза открыла — браслет снова жужжит, вот я и решила — это знак.