Случайная заложница (СИ)

  
Глава 28
 
Я опрокидываю Мишель на кровать. Меня трясет от ее близости и предвкушения. Когда очень долго чего-то хочешь, обычно быстро перегораешь. Но это не касается меня и Мишель. Я мысленно прошу свое тело не сыграть со мной злую шутку, потому что от одной мысли о том, как я войду в Мишель, как буду двигаться в ней, растягивая удовольствие, я уже готов кончить. Не облегчают задачу мысли о том, как я буду медленно ласкать ее, наслаждаясь каждой секундой. На деле же стоит только Мишель притянуть меня за затылок к своему рту, как я срываюсь и лечу в пропасть, утягивая ее за собой.
Я срываю с Мишель одежду, пару секунд любуюсь на твердые горошинки сосков, а потом впиваюсь ртом в соблазнительную грудь. Кусаю, пощипываю, облизываю и снова втягиваю в рот, выпуская с громким хлопком. У меня кружится голова, и в глазах темнеет от переполняющих ощущений. Жарко и нечем дышать. Только ею. Вдыхать так глубоко, насколько это возможно.
― Финн, прекрати, пожалуйста.
Я резко поднимаю голову на жалобный стон Мишель. Нет-нет, детка, не сейчас.
― Что? Почему? ― я чувствую, как в горле колотится сердце, а кожа пылает. Я просто не смогу сейчас от нее оторваться.
― Остановись и просто… ― ее щеки вспыхивают, и Мишель отводит взгляд. ― Просто возьми меня.
Я готов танцевать, кричать и материться только потому, что мне нужно куда-то деть эмоции, которыми меня накрывает. Сдергиваю с себя штаны с боксерами и пристраиваюсь у входа.
― Презерватив, ― шепчет Мишель, а я качаю головой.
― Я так и не купил их.
― Выйдешь? ― еще тише, и снова покрывается румянцем.
― Да, ― шепчу ей в губы.
Я пытаюсь не сорваться и не сделать того, что так сильно хочется ― вонзиться до упора и посмотреть, как Мишель выгнется от острых ощущений. Но ей может быть больно. Если после Мала у нее никого не было, вряд ли брать ее жестко в наш первый раз будет хорошей идеей. По моему телу растекается тепло от мысли, что это не единичный, а именно первый раз.
Мысленно умоляя всех богов, чтобы наш секс не закончился, как в прошлый раз, я медленно погружаю головку во влажное тепло. Не просто влажное ― мокрое. От этого все ощущения усиливаются, а сердце уже барахтается где-то у основания языка и в ладонях, которые покалывает.
Мишель смотрит на меня возбужденным взглядом. Он как будто подернут пеленой, через которую я вижу искры в ее глазах. Такой жадный взгляд, такой сумасшедший.
― Еще, ― выдыхает она, когда я притормаживаю.
Зажмуриваюсь, потому что очень много ощущений. Слишком чувствительно. Не хочу кончить у самого входа. Черт, я как подросток, впервые занимающийся сексом. Теперь я в полной мере чувствую разницу между банальным трахом для сброса напряжения, и сексом с любимой женщиной. Ощущения в миллион раз острее.
― Тихо, маленькая, не торопи, ― хрипло прошу я.
Мишель проводит ноготками по моему затылку, медленно спускается ими по спине, и меня передергивает от ощущений. Я вздрагиваю и слегка подаюсь вперед. Назад дороги нет. Больше я не смогу остановиться. Мишель крепче прижимается ко мне, когда я плавно погружаюсь на всю длину. Мой член обволакивает влажный жар, ногти царапают спину, и я наблюдаю за тем, как глаза Мишель закатываются.
― Еще, ― снова требует она.
Я отступаю и снова медленно погружаюсь. И так раз за разом, пока она стонет в мои губы, а потом ласкает их языком. Мы как будто танцуем на кровати, сливаясь телами, смешивая дыхание. Медленно, чувственно, чтобы прочувствовать каждую ласку. Не хочу торопиться. И хочу. Я мечусь между своими потребностями, а Мишель тем временем сжимает ладонями мои ягодицы и выше поднимает ноги, чтобы я вошел глубже. Отвожу бедра назад, оставляя в ней только головку, приподнимаю ногу Мишель выше, а потом буквально врываюсь в Мишель, и из нее вырывается громкий стон.
― Вот так, детка. Так нравится? ― спрашиваю, снова нависая над Мишель.
― Да, ― шепчет хрипло, осыпая мое лицо поцелуями. ― Так, Финн. Так.
Все. На этом нежности закончились. Недолго мы продержались, но ни одному из нас нет до этого дела. Потому что после нас поглощает жар и неистовое сумасшествие. Мы катаемся по постели, кусаем друг друга и целуем, облизываем каждый кусочек тела, до которого можем дотянуться. И трахаемся. Жестко, глубоко, до звезд за закрытыми веками. Не знаю, как я держусь. Наверное, на честном слове и желании вырвать из Мишель еще один оргазм. И он не заставляет себя ждать.
Мишель скачет на мне сверху так быстро и жестко, впиваясь ногтями мне в живот, заставляя мышцы сжиматься, что, кажется, она уже очень близко.
― Сильнее, ― рычу, хватаю Мишель за бедра и насаживаю на свой член. ― Еще!
Мишель задыхается, но ритмичнее двигает бедрами. От ее скачек грудь соблазнительно поднимается и опускается. Притягательные полушария сталкиваются между собой и вибрируют прямо перед моим лицом, создавая дополнительную стимуляцию моей и так расшатанной нервной системе.
Одной рукой я сжимаю плечо Мишель, пока подмахиваю ей снизу, пытаясь, наверное, протаранить ее внутренности. Мы как два животных. Теперь нет речи о занятиях сексом и тем более о занятиях любовью. Теперь только совокупление, которое дарит сумасшедший восторг и поднимает высоко над землей. Мишель кончает бурно, сжимая меня изнутри так сладко, что я едва вспоминаю о том, что перед собственным оргазмом должен выйти из нее. Не хочу. Я жажду покрыть ее изнутри своей спермой, чтобы пометить. Чтобы доказать самому себе, что она наконец принадлежит мне. У меня едва хватает силы воли, чтобы не поступить, как законченный эгоист. Я быстро приподнимаю Мишель и вытаскиваю член. Провожу по нему рукой ритмично и жестко, а потом сквозь туман перед глазами смотрю на то, как сперма заливает светлую кожу ее живота. Стекает на лобок, и Мишель размазывает ее пальцами, а у меня закатываются глаза от удовольствия.
Тело все еще дрожит, когда мы ложимся набок. Наши тела мокрые от пота, а дыхание сбившееся и тяжелое. Я до сих пор не могу поверить, что это наконец случилось. Медленно вожу кончиками пальцев по спине Мишель, и она содрогается от такого простого прикосновения. Вжимается в мое тело, а потом совершенно неожиданно пытается сбросить мою руку и шепчет:
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍― Не надо, Финн.
На меня накатывает злость.
― Снова чувствуешь себя виноватой?
― Виноватой надо было чувствовать себя, когда я любила мужа, но при этом хотела тебя.
Я замираю, переваривая то, что она только что сказала. Хочется уточнить, услышать это еще раз, но я не могу никак подобрать слова для вопроса. В голове каша, в которой то и дело проскальзывает мысль о том, что не я один хотел. Она тоже. Но как?.. Как она могла любить одного, а хотеть другого? Или она хотела обоих? Идиотская ситуация.
― Мишель, ― зову я, она качает головой, зажмурившись.
― Не спрашивай меня ни о чем. Ты и этого не должен был знать. Все это… это неправильно, Финн.
― Блядь, ― выдыхаю и откидываюсь на спину. Накрываю ладонью глаза. Надоела эта песня про неправильно. ― Мишель, то, что между нами происходит…
― Нет, я не об этом.
Поворачиваюсь и смотрю на нее. Из уголка глаза стекает слеза и через секунду впитывается в подушку.
― Тогда о чем?
― Если с тобой что-нибудь случится, а я успею полюбить тебя до этого времени, я не переживу. Не смогу потерять еще одного любимого человека. У меня не хватит сил, понимаешь?
Она всхлипывает, а я снова тяну ее к себе и крепко прижимаю к своему боку.
― Со мной все будет в порядке. Я обещаю. Осталось совсем немного.
Мишель судорожно вздыхает, проводя пальчиками по моей груди. Решая перевести тему и немного разрядить обстановку, я спрашиваю:
― Меня в это доме кормить будут?
― Ой. ― Мишель подскакивает на кровати, отыскивает футболку и быстро тянет на себя. А потом поворачивается ко мне и легонько обводит рану на плече. ― Тебе не было больно?