Случайная заложница (СИ)

― А-а-ах, ― вырывается из Мишель, и она наконец расслабляет бедра.
Я наслаждаюсь ее вкусом и запахом. И звуки, звуки, звуки, которые постоянно выходят из нее. Какое-то невнятное бормотание вперемежку со стонами и хриплыми выкриками. Это именно то, что хочет слышать каждый мужчина от женщины, находящейся под ним. Меня срывает. Я вылизываю ее, бью языком по клитору, прихватываю его губами и слегка тяну, пока Мишель мечется по подушке и сжимает простыни до треска. Снова ввожу в нее два пальца и энергично двигаю ими внутри горячей плоти. Несколько секунд ― и тело Мишель деревенеет на мгновение, а потом она выгибается дугой и протяжно стонет. Ее начинает трясти, пока я пью ее удовольствие и продлеваю его, насколько могу.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Как только Мишель успокаивается, я приподнимаю голову, целую по очереди внутреннюю сторону каждого из бедер, оставляя на них влажную липкую дорожку. Сажусь на пятки, вытираю рот тыльной стороной ладони и смотрю на распластавшуюся Мишель. Хочу ее до боли. Член так сильно ноет, что, кажется, если не войду в нее сейчас, умру. Я не даю ни ей, ни себе думать. Я нависаю над Мишель и целую, пока пристраиваюсь у ее горячего входа. Легонько проскальзываю головкой и притормаживаю, чтобы сразу не кончить. Я слишком долго ждал ее. Делаю легкое движение назад, а потом снова вперед, уже предвкушая, как войду на полную длину. Но тут все кардинально меняется.
Во дворе резко вспыхивает свет, а Виста с Баксом заливаются агрессивным лаем. Мишель напрягается, а мое тело приходит в полную боевую готовность. И я говорю не о сексе. Напротив, именно секс отходит на второй план. Я выхватываю из-под подушки ствол, натягиваю боксеры и несусь к окну. Справа в углу. Собаки лают на забор именно в той стороне. Если бы нарушитель спокойствия влез на территорию, то мои псы уже бы дожевывали его ногу. Но раз они лают на ограждение, значит, этот кто-то за забором.
― Оставайся на месте. Не высовывайся, что бы ни случилось, поняла? ― быстро произношу я, натягивая штаны, толстовку, носки и кроссовки, параллельно прислушиваясь к тому, что происходит в доме и за его пределами.
― Финн, мне страшно, ― шепчет Мишель, прижимая к груди простынь.
― Все будет хорошо, милая. Только не выходи из дома, ладно? Здесь ты в безопасности.
Хватаю пистолет и телефон, целую Мишель в макушку и вылетаю из комнаты навстречу незваному гостю.
  
Глава 16
 
Я выхожу из дома через заднюю дверь, подтягиваюсь на руках на забор и осматриваюсь. Сзади все чисто. Хотя мной здесь расставлено столько ловушек, что незамеченной здесь не пройдет даже крыса. Особенно ирландская.
Перепрыгиваю через забор и вдоль него тихо несусь к главным воротам, перепрыгивая через капканы и обходя ловушки с сетками. Собаки не перестают лаять, но теперь уже не так громко и резко, а, значит, мои гости уже ушли. Хреново. Мне есть, чем встретить мудаков. Останавливаюсь на углу и аккуратно из-за него выглядываю. Так и есть: чисто. Я уверен, это предупреждение, намек. Потому что если бы они пришли убрать меня, то просто кинули бы в дом пару гранат, снесли все к херам, похоронив нас с Мишель под завалами. Сама мысль о том, что Мишель могла бы пострадать, заставляет волосы на теле зашевелиться, а кожу покрыться неприятными мурашками. Нужно увозить отсюда мою малышку. Но прежде обход и звонок Адриану.
Я проверяю привычный периметр, оставив, как всегда, сладкое на самый конец. Когда я подхожу к главным воротам, то вижу следы шин на дороге. Почему же я тогда не слышал звука подъезжающей машины? И как они уехали так тихо? У меня только одно объяснение этому: мои гости были на электромобиле. Я усмехнулся. Преступники, которых волнуют вопросы экологии. Но нам нужно сваливать. Я не могу больше подвергать нас опасности ни минуты.
Возвращаюсь во двор, выгоняю из гаража грузовик, а потом бегу в дом. Влетаю в спальню и столбенею. Мишель нет в постели. В ванной темно и пусто.
― Мишель! ― кричу, пока несусь по коридору. Сердце уже сходит с ума. По дороге я набираю Адриана. Он едва успевает ответить, как я уже кричу в трубку: ― У меня были гости. Я не знаю, кто они, но дальше забора мудаки не зашли. Судя по всему, они забрали Мишель.
На ее имени у меня срывается голос и становится сиплым.
― Успокойся. Ты же говоришь, что дальше забора они не дошли.
― А если она вышла, пока я был на обходе?
― Блядь, Финн. Я же тебе говорил избавиться от нее. Вывезти из страны и надежно спрятать. На кой хер ты держишь ее рядом?
― Помоги мне найти ее! ― рявкаю я, а потом торможу у входа в гостиную, как вкопанный.
Мишель подскакивает с дивана и смотрит на меня расширенными глазами. Она быстро ощупывает взглядом мое тело и шумно выдыхает, расслабляя плечи.
― Адриан, ― негромко говорю я, ― она тут.
― Спряталась?
― Ага, недалеко от входа в дом, ― цежу сквозь зубы.
― Глупая баба. Избавься от нее, ― произносит Адриан, и теперь я слышу, что у него уставший голос. ― И сваливай из этого дома. Это было предупреждение.
― Понял. До связи, ― коротко бросаю я и отключаюсь. Сверлю Мишель взглядом, нахмурившись. ― Я же сказал не выходить.
Она обнимает себя за плечи и испуганно смотрит на меня. Я все еще держу в руке пистолет, но я просто не могу его пока выпустить.
― Я боялась, что ты… ― дрожащим голосом говорит она. ― Что тебя могут…
― Если я говорю оставаться на месте, то ты остаешься, поняла?! ― я срываюсь, потому что от мыслей о том, что ее здесь легко могли обидеть, злит меня. Мишель сама подставляется, и это хреново. Потому что рано или поздно мудаки этим воспользуются. ― Собирайся! Мы уезжаем!
Она дрожит и сильнее сжимает свои плечи. Мне, наверное, стоило бы подойти к ней, обнять и успокоить. Но я сейчас настолько злой и раздраженный, что сделаю только хуже. Поэтому разворачиваюсь и иду наверх. Мишель семенит за мной.
― Куда мы едем?
― В надежное место.
― Кто это был, Финн?
― Те, кому тут не рады. Давай быстрее. У тебя минут пятнадцать на сборы.
Я захожу в спальню, вытаскиваю дорожную сумку и начинаю бросать в нее вещи. Мишель скрывается в ванной. Я слышу негромкие всхлипы и то, как она хватает косметические принадлежности. Что-то роняет, а потом всхлипы становятся громче. Блядь!
Я захожу в ванную без стука. Мишель сидит на корточках, поднимая с пола банку с гелем для душа. Присаживаюсь, вытаскиваю у нее из рук гель, а потом поворачиваю Мишель к себе и крепко прижимаю к своему телу.
― Я так испугалась, ― икая, говорит она.
― Я не позволю им ничего с тобой сделать, ― шепчу, целуя в волосы. ― Я тебя защищу, Мишель.
― Мне стало страшно за тебя.
Когда она говорит это, я могу позволить себе обмануться и представить, что мои чувства взаимны. Как будто Мишель тоже любит меня, поэтому боится потерять, а не совсем потому что без меня останется одна во всем мире.
― Давай собираться, ― говорю я через несколько минут, когда Мишель успокаивается.
Она поднимает голову и заглядывает мне в глаза. В ее мелькает столько вопросов и страхов, что внутри меня все сжимается. Пытаюсь молча дать ей понять, что отвечу на все, но позже. Мишель легонько кивает, и мы поднимаемся с пола. Дальше сборы идут быстрее. Мишель довольно быстро одевается и собирает свои вещи сначала в спальне, а потом и в подвале. Я в это время собираю свои вещи, забираю технику и оружие. Отвожу Мишель в машину, усаживаю в кузов собак, и мы выезжаем.
― Это мафия за тобой приходила? ― спрашивает Мишель, когда мы минуем ворота.
― Думаю, да.
― Теперь они знают, где мы, Финн.
― Поэтому мы уезжаем.
― Они не найдут нас там, куда мы едем?
Я накрываю руку Мишель своей и легонько сжимаю.
― Я пока не знаю, что будет дальше. Но что бы ни случилось, не волнуйся, тебя я им не отдам.
Когда мы заезжаем в лес, я чувствую, как Мишель напрягается и поглядывает на меня. Но сейчас я не расположен разговаривать. Я дал ей максимум успокоения, насколько способен в данной ситуации. Мы подъезжаем к домику, и я глушу мотор. Мишель с опаской всматривается в темноту.