Дом Крови (СИ)

  
Глава 24
 
— Дарий.
— Нет.
— Ну-у Да-арий.
— Нет, отстань.
— Ну Дарий, я очень хочу, — она взяла меня за руку, прижавшись к плечу упругими грудями, и шептала мягкими словно перина губами на ухо, — ну пойдем, мы быстро, ты же знаешь.
— Знаю, — кивнул я, пытаясь высвободить руку из тисков ее объятий, — и все равно нет. Совесть имей, ты всегда очень хочешь. Чтоб ты знала, я после вчерашнего вечера еще не отошел, у меня до сих пор слабость. Все равно завтра прибудем на место, и мне нужны будут силы. Завтра поешь. Так что терпи.
— Терпи, — она надулась, сложив свои пухлые губки в трубочку и нахмурила точеные брови, но руку мою так и не отпустила, — ты же знаешь, я не могу терпеть, я очень голодна. Я ж не могу подойти вон к другим людям и попросить: можно я вас немножечко поем?
— Если ты так сделаешь, нас точно выкинут за борт, и тогда ты тут же умрешь, а следом за тобой и я в мучениях. Или они сами все повыпрыгивают с паническими воплями, оставив нас одних на борту. Ты умеешь управлять парусным судном? Вот и я нет, так что терпи.
Мы плыли уже две с половиной недели, и наконец сегодня ночью мы прибыли. Капитан специально так рассчитал, чтобы прибытие было именно ночью. Меньше любопытных глаз. Все равно дальше таким судам хода уже нет, хоть и есть в порту доверенное лицо, которое помогает проходить заставы суднам везущим грузы нужные гильдии. А в столице уже было проблематично, ведь это уже было Оскинское королевство. И тут на все важные и ключевые посты ставили костеродных. Которые не очень-то договороспособны, если напротив сидят простые люди, а уж тем более люди сомнительные.
Люди жались друг к другу между штабелями грузов — да собственно большинство и были грузом. Те, кого перевозят тайно, они украдкой везут с собой свои мечты о лучшей жизни в самой богатой и густонаселенной провинции королевств. На палубе тихо шелестели голоса, но слов было не разобрать — шепот звучал тише плеска волн. Люди полезные гильдии и ищущие лучшей доли овладели искусством тишины.
Никаких проблем не было, капитан и его старший помощник оказались людьми гильдии. К тому же мы никого не убили, а то, что его люди полезли первые сами, это их вина. Он задрал стоимость проезда раз в десять если не больше, просто озвучил цену в две сотни серебряных или двадцать золотых, взяв ее с потолка, лишь бы я отвязался. А я взял, да согласился не торгуясь. К тому же выяснилось, что капитан не раз и не два бывал в Райлегге. И у нас нашлись общие знакомые. А когда он узнал, какая именно у меня была работа в гильдии, тогда и отпали все вопросы. Ведь связываться с убийцами себе дороже, тем более, если можно решить дело мирно, завести полезное знакомство и при этом неплохо заработать. Капитаны, как правило, ребята умные.
Единственное, мне пришлось пойти поискать куда пристроить нашего коня. Можно было бросить его прямо в конюшне, но делать такой подарок местному корчмарю я не захотел из вредности. А ходить искать среди ночи кому продать животное, которое ни разу не дешевое, было проблематично. И первые, кто мне попался, была парочка пожилых мужиков на телеге, кто нам сюда дорогу подсказал. Я нацарапал им купчую, что они не украли, а купили животное. Они сначала отказывались, да подозрительно косились на меня. А в итоге рассыпались в благодарностях.
«Бродяга» оказался небольшой двухмачтовой посудиной, переросшей когг, но не дотягивающей до шхуны. Орса была широкой и судоходной рекой, и подобные кораблики при должной сноровке могли спокойно пройти от Золотой Марки вплоть до Фоириджа. Отплыли мы только к обеду, капитан Даж кого-то ждал. Нам за двадцать золотых выделили глухую, пропахшую спертым воздухом и чужим по́том маленькую коморку два на полтора шага. В которой болтались один над другим два спальных гамака. И порцию дрянного, но сытного обеда раз в день.
А большего мне и не нужно было. Мы двигались в нужном направлении, причем двигались примерно с той же скоростью, если бы ехали на лошади. И независимо от того, сплю я или нет. Да, дорога вышла чуть длиннее и дольше по времени, но двигались мы постоянно, днем и ночью, обходя все заставы и кордоны. Делать было решительно нечего, так что первые дни я только и делал, что дрых. Просыпаясь только для того, чтобы съесть две порции обеда, что нам выдавал кок.
 
Но все началось под конец третьих суток. Есть хотел не я один. И трое суток Марика добросовестно терпела, просто болтая обо всем подряд с Полночью пока я спал. Марика спала мало, а Полночь не спала вовсе. И обе изнывали от скуки, если первый день Полночь развлекалась тем, что облазила все судно вдоль и поперек. То дальше они просто болтали. И вот ночью третьих суток она меня растолкала с требованием — хочу есть. Так что пришлось ее кормить раз в день собственной кровью. После накладывая на себя исцеление и восстановление. Но все равно, слабость после кровопотери давала знать, ноги словно в желе превращались и еще больше хотелось спать.
Первый раз меня невольно передернуло, когда я вспомнил ту ночь, как она приникла мягкими губами к моей шее. Этот холодный змеиный поцелуй, ее непостижимое, вечно голодное естество, что глушит разум и топит волю в волнах кроваво-красного моря. Она почувствовала это и смутившись извинилась, вонзив свои выросшие клыки.
Капитан и помощник запретили любым пассажирам выходить на палубу днем. Во избежании вопросов так сказать. Потому что мы уже были в предместьях, земли были заселенные, а на реке постоянно было движение. Лишь когда бархатистая ночная мгла падала на землю, люди выползали подышать свежим воздухом. И то по очереди. У Марики завелась какая-то странная привычка, она чаще всего подходила именно на палубе, уговаривая меня спуститься вниз и «сделать все быстро».
Так и сейчас, на палубе кроме нас стояло еще трое пассажиров, и троица матросов из ночной смены. И все они несомненно видели и слышали, как я пытаюсь отодрать от себя девушку, «которая очень хочет» и всячески отговариваюсь. И они недоумевали, что за муха меня укусила, что заставляет избегать такой красотки, которая сама липнет.
Могучая река не спеша несла свои воды и горела отраженными в воде ночными огнями словно вырастающего из тьмы Фоириджа. Столица центральных королевств расположилась в долине, и река как бы огибала его, обнимая, словно мать любимое дитя. В свете звезд и бледной луны река была похожа на серебристую ленту, она словно зеркало с разбросанными по нему сотнями огоньков лодок, звезд и ночных огней Фоириджа дрожащих на рваных волнах. Эти огоньки были похожи на отпечатки пальцев, оставленные светом на поверхности воды.
Даже отсюда можно рассмотреть крепостные стены, башни и шпили храмов тянущиеся к небесам. По мере приближения город все поднимался. Он растянулся вдоль берега, обрастал стенами, взвалил на свои плечи кварталы, постройки, дома, жителей. Он был словно огромное существо, которое дышит, испражняется, кипит тысячами душ и живет магией.
— Это он? Впечатляет. — протянула Марика глазея на вырастающий из ночной дымки город, все так же не отпуская мою руку и прижимаясь к плечу. — Теперь понятно, почему эти земли хочет захватить владыка.
Зазвучал корабельный колокол и послышались зычные команды помощника. А затем забегали по палубе матросы. Наш кораблик начал подходить к самому крайнему пирсу, чтобы пришвартоваться. На палубу начали выползать остальные пассажиры. Вытаскивая свои скудные пожитки и узлы с вещами. И спустя минут двадцать концы отдали и кинули две скреплённые доски служащие помостом. Марика еще больше прижалась ко мне, до боли стискивая руку, с опаской смотрела на это хлипкое сооружение и на воду под нами. Нестор был прав, простая вода ослабляет таких как она, а вот текущая для них чистая смерть. Если она упадет в реку, Марика умрет, текущая вода слижет с нее плоть похлеще всякой кислоты.
Несмотря на позднюю ночь нас встречали, какой-то лысеющий и чуть полноватый сонный чинуша с восковой табличкой в которой он что-то записывал и шестеро стражников с масляными фонарями. Капитан скривился когда его увидел, словно мешок лимонов съел. И начал сквозь зубы материться. Оказалось, что это была какая-то точно наведенная проверка, прибывшая в поисках контрабанды. Но это были не мои проблемы. Из вещей у нас с Марикой было только то, что на нас, а из контрабанды — только мы сами. Я в наглую повесил над собой светляк, показывая, что я одаренный и начал спускаться первым, ведя Марику. А когда спрыгнули на пирс козырнул шляпой стражникам, блеснув дорогим перстнем-артефактом.