Дом Крови (СИ)

— Как думаешь, долго все это будет, — он неопределенно помахал рукой, в полумраке был особенно ясно заметен холодный огонь в его серых глазах-ледышках. Он явно не остыл после стычки на лесной дороге, и короткой драки ему было мало.
— Не знаю, но надеюсь, что Элизабет знает, что делает. Помощь нам конечно была бы действительно не лишней, главное, чтобы не застрять тут.
— А что если герцог не выпустит? — Он подошел к двери прислонившись к ней ухом.
— Придется уходить тогда самостоятельно. В конечном результате им ничего не грозит, ну подержат их чуть дольше, в итоге их все равно семьи вытащат. А вот нам полагаться только на себя.
— И как ты это себе представляешь? — Он сел напротив меня, все еще поглядывая на закрытую дверь.
— Честно? Пока не имею ни малейшего понятия.
По коридору кто-то прошелся, топая сапогами, и мы с Германом переглянулись, замолчав.
Харви пришел примерно через час, рассказав новости, это время мы с Германом просто лежали, вернее я лежал, ожидая, пока Полночь вернётся с разведки. А Герман маялся, ходя по комнате туда сюда, потом плюнув тоже улегся.
Оказалось, что единственный, кто смыслил в лечении ран в замке, это был маг, который отправился на охоту вместе с герцогом. Так что Харви просто попросил позвать наших девушек, которые и вытаскивали наконечник стрелы ему и Стефании. Сидя в зале он и застал картину. Пили вчера не мы одни, старший сынок герцога Арон Бенуа с вечера упился до соплей и розовых слоников. Так, что вообще ничего не соображал. Услышав суматоху, он решил посмотреть, что там происходит. И вышел в зал, пьяный в усмерть, с бутылкой в одной руке, в грязной рубашке и без штанов. Увидев с десяток молодых и красивых девушек, решил, что это ему папаша подарок решил устроить — шлюх привез.
В общем чуть не случился грандиозный скандал, благо, никого из парней не было в тот момент, потому что им пришлось бы заступиться за поруганную честь девушек. А Харви не в счет, он же не костеродный. Так что управляющий сначала призвав на помощь пару стражников быстро увели оконфузившегося молодого герцога, а потом долго извинялся. На удивление, себя проявил восьмилетний мальчишка, он прилюдно извинился за неподобающее поведение своего старшего брата. И изо всех своих невеликих сил и опыта пытался соответствовать образу радушного хозяина.
  
Глава 4
 
Сам герцог Энис Бенуа старший вернулся с охоты после полудня. Ему доложили про то, что прибыли высокородные гости, и собственно про причину их прибытия. И он поспешил вернуться, с добычей и в хорошем расположении духа. Кавалькада в три десятка всадников с десятком собак прискакала обратно, притащив пару туш кабанов, и подняв знатный переполох в замке. Пока его ожидали, нас немного покормили, объявив, что вечером будет пир.
Не желая лишний раз светить свои физиономии мы с Германом тихо сидели в комнате. Предоставив вести переговоры тем, кто учился делать это с рождения. Ни ему ни мне не было нужды держать лицо и вести светские разговоры. Так что мы притаились, сидя в выделенной комнате, изнывая от безделья и неизвестности. Полночь вернулась вслед за Харви, облазив половину замка.
Пир устроили в общем зале, вообще для местной знати не сильно много развлечений. Балы, пьянки на пирах и выезды на охоту, а зачастую все это сменяет друг друга. Ну и дуэли конечно.
Ближе к вечеру в большой зале начали готовится, составили несколько столов, все строго по сословию, притащили несколько бочек вина, и наготовили разнообразных блюд. На кухне вовсю уже жарили кабана на вертеле, что приволок герцог. Как по мне это был полный идиотизм. У нас все дни были на пересчет, и скоро орден пойдет по следу, а мы тут на пирах сидим. И я сидел мрачнее тучи, когда нас пригласили за стол.
Сам герцог Бенуа создавал двойственное впечатление: мужчина средних лет в расцвете сил, с небольшим круглым брюшком и открытым, круглым лицом. Вдовец, его дражайшая супруга скончалась от неизвестной болезни, которую не смогли вылечить целители. С хорошо поставленным густым голосом, он много шутил, улыбался, и заразительно смеялся. Создавая образ такого свойского человека. Если бы не одно но, он герцог. А все герцогства — это змеиная яма, и дружелюбные и добрые тут в принципе долго не живут. Их девиз: забери все у слабого, или заберут у тебя.
 
За ним ходил следом его придворный маг, одетый во все темное, словно мрачная тень — барон Калман де Шерон. С тонкими поджатыми губами и холодными колючими глазами поверх большого горбатого носа он походил на вечно недовольного грача переростка. Дипломатом герцог был превосходным, что не говори. Он всего с пару часов разговаривал, а вызнал уже все. И про то, кто мы такие, про нападение разбойников, которых обещал обязательно наказать по всей строгости. И даже про бойню на поляне. Услышав про большую бучу, он тревожно переглянулся со своим магом, уточнив, где именно это произошло. Все-таки это было на границе его земель.
Он конечно прилюдно пообещал оказать всякую посильную помощь. Но, прямо расплывался в просьбах немного погостить. И ничего не хотел слушать про то, что нам нужно срочно ехать, мотивируя это тем, что разбойники могут снова напасть. А пока их ловят, мы просто обязаны погостить. Заодно не забывая расхваливать своего старшего сына, который с трудом стоял еле протрезвев, и то не до конца. Но достаточно, чтобы одеться и извиниться за небольшой курьез.
Когда мы пришли в зал, к нам подошел злой и хмурый Харви. Оказалось, время тут даром никто не терял, к нему уже подходили с щедрым и настойчивым предложением остаться работать на герцога. Маги нужны всем, а простолюдины маги, это сравнительно недорогой и ценный товар. Тем более кузнец-артефактор. Такое же предложение получила Ирма. А значит и к нам тоже подойдут.
Но самое забавное было то, что самое эксклюзивное предложение получила наша Элизабет. Ей не напрямую, но даже такой деревенщине как я было понятно: ей сватают старшего сына герцога — Арона Бонье, который с трудом стоял и икал, пытаясь протрезветь. Вдобавок, ушлый герцог когда узнал о гостях, послал весть своему соседу родственнику, который вот-вот должен был прибыть, а значит все пойдет по новой.
Видно для создания массовки, пока не прибыл его родственник, герцог Бенуа созвал всех, кто имел хоть какой-то титул и умел себя вести соответствующе. И теперь огромный замок герцога Бонье стал похож на птичий двор, тут было не протолкнуться: всюду расхаживали похожие на важных павлинов рыцари в табардах и шапочках с перьями; и дамы, словно преисполненные собственной важности курицы с белеными лицами и нарумяненными щеками, закутанные в ярды старого дамаста, мятого шифона и крепа. И еще мы.
Где-то выкопали менестреля, который теперь тренькал на лютне развлекая присутствующий народ. А с балкона второго этажа хмуро взирал на все это действо начальник стражи, бандитского вида громила с изрезанным в былых стычках лицом. Все это пиршество было полностью фальшиво, как и улыбки местечковой знати.
— Не нравится мне тут. — Проворчал больше сам себе Герман, подтвердив мои мысли.
— Четырнадцать, — тихо ответил я ему.
— Что? Не понял, чего четырнадцать. — Он покосился на меня.
— Стражи, четырнадцать стражников, — ответил я ему, привычно сосчитав. — шесть сверху с арбалетами, не считая вон того здоровяка с бастардом. И по двое у каждого выхода, еще двое за вон той портьерой. И двое вон, — я кивнул в сторону парочки разряженных, словно попугаи громил, — пытаются выглядеть как гости. Это я не считаю самого герцога, его сына, гостей и прислугу. Герцог так испугался лесных разбойников, что решил нас окружить солдатами на пиру?
Герман сверкнул своими серыми глазами, снова оглядев зал. Но тут к нам прямым ходом шел управляющий, заметив это я пихнул в бок Германа:
— Герман, — торопливо зашептал я, — если что, нам уже предложили работу, ты ничего не знаешь, ссылайся на Лизи и Франко. И не вздумай пить.
Управляющий поджал губы, окинул нас взглядом. И по сословию и по возрасту он был старше, и не желая зарабатывать проблемы на ровном месте, я склонился в почтительном поклоне, как младший старшему.