В плену огня (СИ)

Андриан
Ух! От глаз девчонки искры сыплются! В золотистых очах столько яростно-непокорного выражения, что завожусь с пол оборота. Мне много и не надо. Сопротивление Ксании как красная тряпка для меня. А ведь вчера искренно считал, что дело сделано. Думал, что всё уладил. Теперь малявка станет послушной — должна такой стать! — но она покорней не становится. Её гнев под стать моему и это дополнительно заводит. Однако уцелевшей от ярости каплей сознания соображаю: с кольцом она правильно сказала. В этом замечании есть смысл. Скольжу взглядом по тонким пальчикам, хищно представляя, как одеваю на нужный кольцо. Собственноручно, при всех. И после этого моя! Чёрт возьми, быстрее бы. Потому что новой порции нравоучений я не вынесу. Вчера «невеста» половину вечера внушала, как важно правильно сватать девушку. Мол, надо поступать, как нормальные люди. Они честно договариваются с семьёй, а не тайно за спинами решают. И вообще, Ксания вела себя так, будто я ничего про это не знаю. По её мнению, я с Луны свалился? С реалиями знаком. И с каждой минутой всё больше хочу быстрее устроить свадьбу. А полноценное знакомство с семьями можно потом. Если в нём останется нужда.
— Обязательно одену, — не могу удержаться от злорадства и лёгкой издёвки. — Даже не сомневайся. Колечком я тебя тоже помечу. И не только колечком, Ксания. — (Девушка краснеет). — Что касается семьи, то не переживай. Свадьбу проведём по всем правилам. Но пока мы поступим так, как я сказал. Я мужчина. Я принимаю решения. И сегодня ты явишься перед моими родственниками, как состоявшаяся невеста.
Я подумал о бабушке, которой следует предъявить найденную девушку. Пусть не думает, что мои поиски безуспешны. Подумал о семье Ксании, где пока не знают о столь важном изменении в судьбе дочери, а также о Натане, который нынешним вечером собрался к Ксании в гости. Насколько я знал, бабушка не пыталась связаться с Келлером, чтобы говорить с ним об акциях, а это значило, что она действительно ждёт, дав мне слово. Зато на бездействие со стороны Натана рассчитывать не приходится.
— А ещё ты переедешь ко мне.
Девушка ошарашенно моргнула.
Звуки улицы врываются в открытое окно, отвлекают, развеивая потрескивающие между нами с малявкой искры, и я мечтаю закрыть его, чтобы остаться со своей невестой в тишине. Но я помню, что Ксания сказала про боязнь замкнутых пространств, а потому оставляю окно как есть. Сосредотачиваюсь на девушке. Выражение её золотистых глаз бесценно! Смотрит на меня, явно переваривая новость о переезде, и нежные губки зачарованно приоткрываются. Мне становится трудно дышать. А что, если… Подшагиваю к ней, сокращая расстояние. Ксания пятится к окну, настороженно наблюдая за мной и явно с трудом переводит дыхание. Тянет пальчиком ворот. О-ох. Оголившаяся кожа — как откровение.
Ксания
Он колдун. Только что мы ругались и вот… Глаза Андриана стремительно темнеют. Он смотрит на меня так, что в окружении пропадают звуки. Зато витает напряжение, флюиды томности, как вчера вечером. Они смешиваются с терпкой аурой мужской властности. Я больше не слышу звуков из окна, не замечаю стеллажей, зато отчётливо замечаю, как напряжение отпускает плечи Андриана. Мужчина быстро и плавно подаётся ко мне, и от хищности этого «броска» волоски на руках поднимаются дыбом. Что он задумал? Андриан смотрит пристально. Тьма в его глазах завораживающе-мерцающая, словно обсидиан. Красиво. Хм, что-то последнее время я слишком часто замечаю перемены в цвете глаз босса. Прямо миллион оттенков Алмазова, и я уже выучила половину. Мне бы бежать, но я не могу оторвать от него взгляда.
Лицо мужчины приближается. Нахожу в себе силы попятиться к окну маленькими, крохотными шажками. Андриан тут же сокращает расстояние большим и уверенным. На секунду взглянув вниз — посмотреть, как я отступаю — Алмазов усмехнулся. Мурашки по коже, настолько эта усмешка полна коварного обещания. А затем он молниеносно оказывается вплотную. Смёл меня, прижал к полкам, и с той стороны на пол с глухим звуком шмякнулось несколько папок. А ведь я их с таким трудом разбирала и сортировала! Подаюсь в сторону, пытаюсь сбежать, но Андриан кладёт на стеллаж руку. Сначала одну, потом другую. Заключает в своеобразный плен. Он меня не касается, но вся крепкая фигура притиснута почти вплотную. Воздух звенит между телами, дышать становится тяжело.
 
— Это… лишнее, — лепечу я, ощущая, как мурашки стаей понеслись к сердцу.
А потом в пятки, обжигая стремительной волной. Это ведь страх, да? Страх? Изо всех сил вжимаюсь в стеллаж, лишь бы избежать близости. В груди кипит. Алмазов меня сейчас совращает что ли⁈ Если думает, что ему всё можно, то он жестоко ошибается! И я ему сейчас об этом скажу! Однако дерзкие мысли вышибает из головы, как только Андриан касается моего лица. Невесомо ведёт костяшками пальцев по щеке, подбородку, очерчивает овал, и зрачки у него расширяются. Следит за движением собственных пальцев, за моей реакцией, глубоко дышит.
— Не надо меня бояться, — хрипло шепчет он.
Меня колотит. Хочется бежать от горячего мужского тела с воплем ужаса, но ноги не трогаются с места. Андриан прижимается. Так, что его жар пронизывает сквозь одежду. И запах. Он окунул меня в свою ауру. Мужчина пахнет грозой и ливнем. Это неожиданно приятно.
— Ксания, — шепчет Андриан.
В хриплом тоне обещание много чего разного. Упираюсь ладонями в твёрдую грудь. Она обжигает. Но я упрямо напрягаю руки, лишь бы оттолкнуть.
— Не надо, — непривычно ласково просит Алмазов. Сгребает мои ладошки в свои, и прижимается ещё теснее, стискивая мои руки между нами. — Не отталкивай меня.
В его прикосновениях столько дерзости, что сердце сбоит. Никто не готовил меня к такому поведению мужчины! А также к бархатным зовущим ноткам в мужском голосе. Знаю, что нужно оттолкнуть Андриана, но какое там! Меня тянет к этому мужчине словно магнитом. Хоп! И разум за грань. Нет больше рассудительной Ксании. А ведь она только что уверяла, что будет сопротивляться. На пол падает ещё несколько папок, но звук звонких шлепков не отрезвляет. Горячее дыхание босса обжигает скулу. Андриан утыкается носом мне в волосы, втягивает запах и тихо стонет. Это настолько маняще, что колени подгибаются. А он словно догадывается. Обхватывает за талию, прижимает к себе. Мне нравится.
Через секунду горячие губы касаются виска. Ой, мамочки. Андриан меня целует? Целует⁈
— Значит, страх замкнутых пространств, — шепчет босс, и его голос ещё больше напоминает мурлыкание. — А тесноты?
Крупные ладони скользят по спине. Одна смещается вверх, другая вниз, к бёдрам. Оо-ой. Хватка такая, что оторвать нельзя.
— Сейчас тебе страшно?
Именно сейчас мне не страшно, но я не могу дать определение захватившему чувству. Кожа пылает. Андриан проводит кончиками пальцев по моим губам, и тело предательски отзывается. Я почти всхлипываю. Из последних сил пытаюсь отшатнуться, и моя паника отражается на лице Андриана вспышкой удовольствия.
— Ясно, — усмехается он. — Мужчин у тебя ещё не было.
В его глазах столько удовлетворения, что даже не по себе.
— Я-а… — мой голос предательски дрожит.
Хочется опровергнуть Зазнайку. Сказать, что я опытная. Да! Но ведь не обманешь. Ещё сердца стучат рядом, и этот звук оглушает.
Добравшаяся до затылка рука сгребает всей пятернёй мои волосы, фиксируя голову, и губы Андриана накрывают мои.
Андриан
Забываю обо всём. Боже, какая она сладкая! Меня несёт. Ксания меня зажигает. Вспыхнув, впиваюсь девчонке в губы. Мягко покусываю, поглаживаю языком, задыхаюсь от острых ощущений. Буквально впечатываю девушку в себя. Ладонь, скользнув по её гибкой спинке, ложится на затылок, и я с удовольствием сминаю шёлковые пряди, наслаждаясь поцелуем. Затягиваю Ксанию в чувственный омут. Моя строптивица прерывисто дышит, но больше не отталкивает. Это ещё одно удовольствие. А я горю. Уже дымлюсь! Сердце бешено колотится, гулко отдаваясь в висках. Нежные губы девушки полностью в моей власти. О-о, меня ждёт очень насыщенная супружеская жизнь! Жадно владея ртом Ксании, я пользуюсь тем, что у неё не осталось сил на сопротивление, прижимаюсь бёдрами, где всё давно готово. Девушка же в растерянности лишь крепче хватается за мои плечи. Позволяет целовать. И ей явно нравится. Я скользнул языком чуть глубже, познавая в совсем откровенной ласке. В грохоте собственного сердца ликую, что поцелуй взаимен. Ксания мне ответила! Пусть не сразу. Робко и очень неопытно, но ответила. Моя, моя, теперь точно моя! Осталось только колечко одеть. Быстрее бы уже свадьба. Бабушка будет удивлена: скоро я стану подгонять её.