Осторожно! Некромант! (СИ)
— Ну что, Петрович, — положил я руку на плечи умертвию, которое как нельзя кстати оказалось рядом, — что делать будем, а?
— Опохмелиться бы, — промычал бомж.
— Правильно! — воскликнул я, обращаясь затем к Лизе. — Вот видишь? Какой он у нас сообразительный! С ходу раскрыл мой хитрый план.
— Дашь опохмелиться бомжу… — с сомнением посмотрела на меня Лиза. — И всё?
— Ага, — кивнул я. — Именно! И всё! А дальше — о-го-го! В общем, усаживайся поудобнее, — я повернул кресло в сторону большого окна, смотрящего во двор. Отодвинул штору, — Вот. Кинозал, первые ряды. Скоро начнётся хит сезона… Петрович, за мной!
Я налил в кружку боевой самогон, и над поверхностью напитка заплясали фиолетовые искры.
Петрович выпил до дна, а затем выхватил у меня двухлитровую бутыль, и опустошил её за один присест.
— Только без отрыжки, — поднял я указательный палец вверх. — С нами дама.
— Да пусть, если хочет, — засмеялась Лиза. Она не смогла усидеть на месте, когда я сказал, что пошёл набухивать Петровича. — Мне даже как-то забавно.
— Незабавно будет, если его отрыжка половину моей лаборатории разнесёт, — возразил я. — Лучше чуть попозже.
— Буль-буль, — кивнул Петрович и посинел.
— Ещё хочешь? — спросил я его.
— Опохмел, — кивнуло умертвие.
— Вот же неугомонный, — хрюкнул от смеха Пук на моём плече. — Интересно даже, что дальше будет.
Я подал Петровичу вторую бутыль, и её постигла участь первой.
Затем в ход пошла третья бутыль, четвёртая… пятая.
— Я лучше отойду, — сказала Лиза, испуганно косясь на бомжа, в котором булькало десять литров убойного боевого самогона. — Пойду лучше вон… в театр, на первый ряд.
И быстро испарилась. Но из дома уйти так и не успела.
Владик эвакуировал Брумхильду и что-то ей нежно приговаривая, переместился в тёмный угол гостиной, чтобы, как он выразился, «у беременной женщины не случился выкидыш». Ох уж этот Владик!
Даже обычно спокойный к таким делам Пук, наблюдая, как Петрович выпивает десятую бутыль, сказал, что нужно срочно отправиться на крышу, на доразведку.
Я и Петрович, в котором было уже двадцать литров боевого самогона.
И ничего не происходит.
Вдруг во дворе раздался страшный грохот, и в прихожей завизжала Лиза.
Я подбежал к окну. Инквизиторы осмелели, подойдя вплотную к моему дому. И один из самых жутко смелых или глупых кинул огненный шар, который не долетел и взорвался во дворе, оставив после себя большую дымящуюся воронку.
Ах вы ж, уроды! Ещё газон мне портите!
Ну ладно. Пока я жду реакции от Петровича, нужно воспользоваться тем самым артефактом с болота, который меняет действия заклинаний.
Я убежал к себе в спальню и вернулся с камнем, накрытым тряпкой. Затем вышел на улицу, открывая его. Главное, на него не смотреть.
И вдруг стало темно. Я поднял голову и увидел солнечное затмение. Для нас, некромантов, это знак. Значит, всё будет отлично!
Вдруг впереди себя я заметил прыщавого инквизитора. Он от неожиданности вначале растерялся, но потом засопел, нахмурил брови и по жестам я понял, что он хочет бросить в меня огненную глыбу. Но вот камень-артефакт засветился и…
Клац!
У него в руках появился большой леденец в форме петушка. Такой, лизать не перелизать. С него ростом. И, конечно, петушок победил, упав на инквизитора.
Я положил камень под куст, чтобы никто его не смог увидеть. Повернулся спиной.
И тут услышал хлопок конфетти, и возмущённые крики. Затем весёлую музыку какого-то ансамбля, следом плеск волны.
Обернувшись, я расхохотался. Один уходил мокрый, видимо, на него обрушилась морская волна. Перед вторым уже третья хлопушка бахнула, а он ведь хотел прямо сейчас меня накрыть пламенным взрывом. Третий недоумённо смотрел на какой-то большой ящик, из которого раздавалась задорная бразильская музыка.
А вот и четвёртый — решил, что он самый умный. Пытался накинуть сеть на артефакт и украсть у меня его. И как увидел, собака, я ж его спрятал. Но вместо этого вызвал секс-машину на гусеничном ходу. Робот явно желал познакомиться и катался за ним по дороге, а инквизитор в панике убегал от него.
Весело им, в общем.
Ну а потом я увидел, как камень потускнел. Что с ним происходит? И тут ко мне прилетело воспоминание из прошлой жизни. Я ещё молодой. Учитель стоит у доски и рассказывает, что артефакты-метаморфы при большой нагрузке разряжаются и нужно их закрывать, чтобы они вновь подзаряжались. Ну вот, видимо, и этому пришёл кирдык, правда, временно.
Я забрал его, накрыв тряпкой, и зашёл с ним в дом. Надо проверить Петровича. Может, уже пора выпускать зверя наружу?
Хорошо, что зашёл в экспериментаторскую. Петрович вылакал тридцатую бутыль и уже начинал меняться. Увеличился в полтора раза, посинел ещё сильней. И хотел пустить отрыжку.
— Пойдём, дорогой, — я кое-как вывел раздувшегося Петровича через дверной проём к входной двери.
— М-м-мамочки, — Лиза вытаращилась на меняющееся на глазах умертвие.
— Всё под контролем, — поспешил я успокоить девушку.
И только Петрович кое-как пролез через дверной проём, произошла очень бурная реакция.
Он увеличился раз в десять и стал похож размерами на Кинг-Конга. Его одежда разорвалась в клочья, у него появились мышцы, которые вздулись буграми, и цвет кожи стал металлическим.
— Буль-буль! — заревел гигантский бомж.
Те инквизиторы, которые начали подбираться к моему дому, остановились и с ужасом выпучились на великана.
— Петрович! — крикнул я, и монстр опустил взгляд на меня. — Вон, смотри! Все, кто в тёмно-серых рясах — плохие люди! Они хотят тебя закодировать!
Петрович взревел ещё сильней. Так, что окна задрожали.
А затем он побежал вперёд, начиная раскидывать инквизиторов.
За молниеносными движениями Петровича я кое-как различал выпускаемые фаерболы, ледяные стрелы, смерчи, шаровые молнии, вспышки света. Один чудак даже стоял с какой-то большой книгой и читал молитвы. А когда Петрович оказался неподалёку, начал читать громче, и тем самым привлёк внимание гигантского бомжа. После удара он отлетел в одну сторону, книжка в другую.
А затем в Петровича посыпались различные магические снаряды, которые отскакивали от него, как горох от бетонной стены.
Бомж-гигант заревел и бросился в самую гущу врагов.
Я повернулся и зашагал к дому, слыша звуки избиения инквизиции Петровичем. Щелчки используемых тотемов, взрывы чего-то мощного, крики возмущённых магов, вопли возмущённых магов, стоны поверженных магов.
Я зашёл в дом.
— Ну что там? — спросила испуганная Лиза.
— Всё хорошо, — успокоил я её. — Петрович нагибает армию инквизиции. Ждём, — я посмотрел на время, — ещё минуты две.
Когда время истекло, решил я немного прогуляться по улицам.
Красота! Вся проезжая часть и тротуары были усыпаны инквизиторами, словно переспелыми ягодами. Они, охая, отползали от маршрута Петровича, ведь он возвращался.
Но вот бомж-гигант стал уменьшаться, и к нашему дому он уже дошёл обычным Петровичем, который опять жаждал опохмелиться.
Рассмотрел я, что наделали эти придурки, и покачал головой. Своей магией они расфигачили прилегающие жилые кварталы. Много частично разрушенных домов с зияющими дырами в стенах, ещё больше — руин на их месте, а часть просто стёрта в пыль до фундамента. Благо все жители были вовремя эвакуированы.
И что удивительно мой старенький домишко остался цел и невредим.
Только я собрался зайти внутрь, как услышал ещё один звук.
Конечно, я обернулся. И мне не понравилось увиденное.
— Ну что, некр, вот мы и встретились, сска! — услышал я от какого-то бородатого мужика в магических наколках. От него разило страшным перегаром. А в руке он держал лакированный и сияющий, как его лысина… ботинок!
Глава 25
А я где-то видел этого гада. Точно! Это же Мефодий. Мы сверлили друг друга глазами, и каждый из нас готов был среагировать в любой момент.