Осторожно! Некромант! (СИ)
И не дай дьявол, вы попадётесь ему на глаза. Все извращения инквизитора Петушкова покажутся вам лёгкой прогулкой (спросите у него, он вам всё расскажет. А может, и покажет).
Чмоки-чмоки от моих уважаемых зомби, всегда ваш навеки Акакий Даздрапермович.
P. S. Кстати, все мои заклинания не являются запрещёнными. Так что удачи в доказательстве обратного'.
— Ну как? — спросил я у Пука.
Скунс затушил окурок в пепельнице и поднял большой палец на лапке вверх:
— Во!
Если Пук говорит, что текст креативный, значит, текст креативный.
— Слышь, Владик, метнись кабанчиком, — протянул я вампиру запечатанное в конверт письмо. — В инквизиторскую доставить надобно.
— А чего это Владик сразу, — промычал вампир. — У меня ещё уборка в доме. Вон, пусть Петрович сгоняет, — махнул он в сторону бомжа, который делал очередной стульчак. — Ему всё равно пофиг на солнце. А у меня после него чесотка жуткая начинается.
— Опохмелиться бы, — прорычал зомби из угла, уже шлифуя поверхность стульчака наждачной бумагой.
— Дадим, дадим, уж не сомневайся, — наобещал Владик, подходя к Петровичу и отбирая у него незаконченный предмет его творчества. А затем проводил своего мёртвого коллегу до двери.
— И письмо крепко держи! — вампир вложил ему в руки конверт. — Крепко, я тебе говорю! Вот!
Решив попытать удачу, я обратился к Владику. А вдруг он знает:
— Слушай, а чего за опохмел Петровичу нужен?
— Ну не кровь точно, — ответил Владик. — А там я уж не знаю…
— Вот и я не знаю. В бухалочной он выпил две бутылки. Немного потух, конечно. Но не утолил жажду, это точно, — ответил я, а потом спохватился. — Слушай, а может, ему мой боевой самогон понравится?
— Я бы на вашем месте без надобности не проверял… — опасливо посмотрел на меня вампир.
* * *На следующий день я встретил Лизу после её бесконечной практики, и мы решили посидеть на заднем дворе моего дома. Всё равно тот мало чем отличался от кладбища.
Петрович поставил столик, накрыл его чёрной кружевной скатертью. А Владик принёс квас моего собственного приготовления. Точнее, это была одна из неудачных попыток сварить боевой самогон. Но, смертным пить можно.
— Ммм, вкусно, — оценила Лиза после дегустации, причмокивая.
— А то! Готова практиковать первое заклинание?
— Пф-ф, ты ещё спрашиваешь, — улыбнулась она в предвкушении, и глаза её радостно заблестели.
Мы начали практику. И она вышла очень забавной.
Стравили два муравейника. А потом заставили мурашей хоронить своих погибших товарищей. И могилки выстроились в форме женской груди. Затем воскресили две могилки, которые были на месте сосочков.
Лиза сначала смутилась, конечно. Но когда мёртвые муравьи-«сосочки» начали танцевать вокруг своей оси, она засмеялась и захлопала в ладоши.
— Вот это я понимаю — некромантия! — восхитилась девушка.
Конечно, ведь она смогла затем, с моими подсказками, конечно, воскресить аж четырёх муравьёв из всей этой кучки.
Вернулся я дома поздно и уснул мёртвым сном. Как бы парадоксально это ни звучало из уст некроманта.
А утро моё началось с восходом солнца.
— К вам посетитель! — услышал я почтовый ящик.
Я зевнул. Затем сел на кровати.
— Опиши его подробней.
— Какой-то усатый седой хрен стоит под дверью. Мнётся, косится на мои зубы и ссытся подойти ближе. Тихо матерится. Глаза красные от недосыпа. Изо рта прёт чесноком и вчерашним перегаром. На завтрак этот хрен потреблял…
— Всё, хватит! — остановил я почтового ящика. — Не так подробно.
Я потянулся, встал. И, вздохнув, подошёл к двери.
Сейчас начнёт кричать, чтобы к Лизке не подходил ближе, чем на пушечный выстрел. Перечислять все способы, какими он меня будет убивать. А может и попытается это сделать.
— Открывай! — донеслось снаружи.
— Этот седой хрен кричит, чтобы ему открыли дверь! — ответил почтовый ящик.
— Я слышу. Спасибо! — поблагодарил я его за подробный ответ. — Пока больше не говори ничего вслух.
— Как скажете.
Ну, ладно. Послушаем, что скажет. Если что — натравлю Пука.
Я открыл дверь.
На пороге стоял отец Лизы со всклокоченной причёской. И правда, невыспавшийся. И перегар лёгкий, но был. Да и костюмчик помятый.
Что-то у него стряслось?
— Доброе утро! — улыбнулся я.
— Не доброе, — нахмурился отец Лизы.
— Ага. Не доброе, значит. Что вы мне сегодня приготовили? Отравленную ледяную стрелу с ядом кураре? Либо изящную вспышку серной кислоты? А может взрыв магмы?..
— Хватит перечислять! — оборвал меня отец Лизы на третьем варианте. Не дав озвучить ещё двадцать. — Я по другому поводу.
— По какому же? — удивился я.
— Лизу отравили, — серьёзно посмотрел он мне в глаза. — Целители бессильны.
Глава 17
Новость об отравлении Лизы взбудоражила меня и заставила так понервничать, что я собрался и оделся за каких-то две минуты. И своего гордого стульчаконосца взять не забыл. Он, конечно, ворчал пуще прежнего, но взял артефакт и, пошёл как миленький.
— Вот опять припахали сутра пораньше, — всю дорогу приговаривал Владик, а я делал вид, что не слышу.
— Как эта штука работает? — спросил у меня по пути отец Лизы, указывая на артефакт.
Вот на графа уже пришлось обратить внимание.
— Восхитительно, — демонстративно закрыл я глаза. — Когда я сажусь, то погружаюсь в райское блаженство…
— Не надо паясничать, — рыкнул на меня отец Лизы. — Я серьёзно.
— Ну если серьёзно, — хмыкнул я, — это обычный артефакт, помогающий воскрешать мертвецов.
— Тьфу, какая мерзость… — плюнул в сторону граф Некрасов.
А Пук прокричал с моего плеча своё мнение:
— Прееелесть!
И челюсти из кармана проклацали чечёткой при одном упоминании мертвецов.
Отец Лизы покосился, вздохнул и, подняв глаза, наверх перекрестился.
— А вот таких опасных жестов при мне не надо совершать, — попросил я.
— Это почему? — возмутился граф.
— Владик может обидеться, — повернулся я к своему верному стульчаконосцу. — Да, Владик?
Вампир, ковыляющий позади, хмуро угукнул и поправил сбившийся набок стульчак.
— И откуда ты такой свалился на наш город? — вздохнул отец Лизы.
— Я всего лишь сын священника, — усмехнулся я. — Видите, что церковь делает с людьми?
— Тьфу на тебя, шут гороховый, — плюнул ещё раз в сторону граф Некрасов.
— Эта вакансия была занята, когда я устраивался на работу, — ответил я. — Поэтому мне досталась более весёлая должность.
На самом деле я шутил, чтобы сбить переживания о Лизе.
Мы пришли к поместью графа и поднялись в комнату его дочери. Лиза лежала ничком, а её лицо было бледным. Кажется, что за день она сбросила не меньше пяти килограмм.
Девушка была в сознании, но ничего не могла сказать. Одна лишь рука свисала с кровати и слегка покачивалась.
— Так, выйдите все отсюда, — приказал я и добавил отцу Лизы. — Вас это касается в первую очередь.
Граф Некрасов посмотрел на меня исподлобья, но покинул помещение. Он прекрасно понимал, что у него нет выбора, если хочет видеть дочь живой и здоровой.
— И дверь закройте! — гаркнул я — И не подсматривайте!
Дверь в комнату захлопнулась.
— Пук, проследи-ка, — попросил я питомца.
— Агась, хр-хр.
Он спрыгнул с моего плеча и помчался к двери.
— Только ничего не воруй! — пригрозил я. — Иначе в могилу верну!
— Бли-ин, — проворчал скунс.
Видимо, у него уже были коварные планы, которые я наглым образом нарушил.
Я подошёл к Лизе. Взял артефакт в виде стульчака в руку, и тот слегка засветился от напитавшей его силы. Да, много крови мы собрали для него на донорстве.
Я пробормотал одно заклинание, которое вытягивает яд из организма в другое существо. И решил передать болезнь Владику. Ему пофиг, он вампир.
Тёмно-зелёная витиеватая нить потянулась из тела Лизы, начиная скапливаться облаком в пространстве перед Владиком. Я дождался, когда болезнь полностью выйдет из девушки, а затем щёлкнул пальцами.