Осторожно! Некромант! (СИ)
Лиза прочитала заклинание из книги сперва про себя, а потом вслух, чётко выговаривая слова. Особенно последние, которые несли сакральный смысл: «Кабздетус пастеглотус оживляйтикус».
Лиза посмотрела на выпрямляющееся растение. Оно начало приобретать почти здоровый бледно-зелёный окрас. Большие листья распрямились.
Лиза посмотрело на растение. А растение посмотрело на Лизу в ответ.
На каждом листочке фикуса раскрылось по широкой пасти, полной острых зубов. Растение вытащило корни из горшка и ступило на пол.
Лиза попятилась. А фикус хищно посмотрел на неё, как на свою первую желанную добычу. И его пасти оскалились.
Девушка вскрикнула и выскочила в коридор. Только вот прямо ей навстречу вышла скромная учительница. Лиза не успела ничего сказать, да и побоялась. А преподавательница, хмыкнув, вошла в зону действия фикуса.
— А-а-а-а! — услышала Лиза истошный крик за спиной, и тут же, испугавшись, побежала вон из академии.
Домой шла она вся на нервах, поскольку понимала, что преподавательница выдаст её директору, как только очнётся. А директор академии — очень строгая женщина, и она обязательно передаст донос инквизиции.
— Мне хана, — поняла Лиза и свернула в другую сторону.
Похоже, сегодня она домой вернётся позже обычного.
* * *Вечером я, как обычно, шёл домой в окружении своих живых и мёртвых работников.
Но в этот раз решил разведать новый маршрут и наткнулся на трактир «Бухалочная у Михалыча».
Слишком весёлые звуки оттуда доносились. Поэтому я отправил пацанов домой, а Владика, Петровича и Пука взял с собой.
Двери в увеселительное заведение жалобно заскрипели. Мы вошли в прокуренное пространство.
Семь столиков, пять из них были заняты отмечающими конец рабочего дня или какой-либо придуманный праздник.
Мы заняли столик в центре зала.
За соседним боролись на руках какие-то бухие работяги в грязных рубахах.
Остальные праздновали тише, иногда позволяя себе пьяный выкрик или шлепок по заднице полненькой средних лет официантке, которая проходила мимо, виляя бёдрами.
— Так, Петрович, Владик, вы посидите здесь. А мы с Пуком сгоняем на стойку, — обратился я к умертвиям, которые в это время изучали обстановку. — Видимо, мы долго будем ждать заказы.
Когда мы оказались у стойки, к нам повернулся бармен с причёской-хохолком. Я понял, что он был немного навеселе. Его выдавал сильный перегар, бьющий фонтаном изо рта.
— Чего изволите? — спросил он.
— Меню для начала, — ответил я, слегка отворачиваясь.
Что за сивуху он употреблял, если пёрло от него, похлеще, чем от Петровича?
Я открыл меню — картонные два листа- и прочитал все блюда, которые подавались в этом заведении. Их было всего три: водка «Упал, и не отжался», лимонад «Запивон-плюс» и салат «Салатик».
— А табак у вас есть? — спросил я, перекрикивая начинающиеся разборки за столиком неподалёку. Мужики спорили, хватали друг друга за грудки и готовы были подраться.
— Не обращайте внимания, — махнул рукой бармен-«хохолок». — Щас успокоятся.
— Но они не успокаиваются, — ответил я. — Один вон за нож схватился.
— Всё будет хорошо, — усмехнулся «хохолок». — Обычное дело. Вы про табак спрашивали?
— Да, конечно, — ответил я, наблюдая краем глаза, как второй схватил по вилке в каждую руку и вскочил из-за стола.
— У нас всё есть. Правда, поштучно. Штука-медяк, — бармен положил на прилавок коробку, на которой каллиграфическим почерком было выбито «Махра сибирская».
— Дайте парочку, — положил я на стол две монеты, и только взял в руки сигаретки, как Пук тут же вырвал их, забрав себе. Вот ушлый у меня скунс, даже спасибо не сказал.
— Затем салат… — ответил я.
— Вам какой? — спросил бармен.
— А у вас в меню только один, — растерянно ответил я.
— Специально для новых гостей, — заговорщически наклонился он ко мне, — есть ещё один, но он будет стоить дороже. Салат «Нажористый».
— Давайте его и первый.
Я услышал, как перевернулся стол позади меня, а затем услышал тяжёлые шаги.
— Ну вот, я ж говорил, что это обычное дело. Щас Пумба всё разрулит.
Я не видел ещё в своей жизни таких здоровых людей. Гора подошла, гора взяла за шиворот двоих, и гора ударила их лбами друг о друга. Двойной нокаут!
— Пумба — отличная работа, — крикнул «хохолок», а в ответ гора кивнула и бросила на нас подавляющий взгляд.
А он хорош. Надо запомнить название кабака. Может быть, этот Пумба мне понадобится в будущем. Мало ли.
— И самогоньчика, — бросил я бармену на стол три серебряных монеты.
— Вам какого? — эта зараза вновь хитро улыбнулся.
— Для новых клиентов, который, — вздохнул я.
— Тогда не хватает, — ответил бармен. — ещё пять медяков. Можете идти, вам принесут за ваш столик.
Я насыпал монет на стойку, и вернулся за своё место.
Владик был слегка навеселе. Вот же гад, уже у кого-то кровушки попил. Тут и ежу понятно: спирт, что содержался в крови у кого-то из посетителей, тут же ударил вампиру в голову.
— Владик, а ты точно не пил кровь? — спросил я у слуги.
Он отрицательно покачал головой, пряча взгляд. Ну смотри, я за тобой теперь буду следить.
Петрович, в свою очередь, был взбудоражен, нюхая воздух бухалочной.
А когда нам принесли водку, он накинулся на бутылку и тут же её высосал из горла.
— Больше не проси. Не дам, — серьёзно я посмотрел на умертвие, на что оно жалобно посмотрело в ответ.
— Опохмелиться бы, — сказала эта сволочь.
— Уже опохмелился, — сказал ему, как отрезал.
Но подумал и заказал ему самогона. Интересно же, может, вторая успокоит его.
— Владик, ну как тебе заведение? — я заметил, что всегда бледное лицо вампира теперь покраснело, и он даже будто помолодел лет на десять.
— Дык, а чо?.. А, зав-ведение? Хор-рошее, — блин, он ещё у кого-то выпил крови. А я ведь отвернулся-то всего на несколько секунд!
Пук в это время закурил на плече и тут же закашлялся.
— Пля, это не махра, а… — он вновь зашёлся в приступе кашля. — Пошли на стойку, хрр, я этому удоду о его лобешник крапаль затушу!
— Успокойся, — рыкнул я на него. — Это тебе не ресторан, где на выбор десять сортов. Не нравится — не кури.
— Так, ведь хочется, хрр, — ответил Пук. — А все сиги дома оставил.
— Слушай, расслабься просто, — раздражённо ответил я. — И не напрягай остальных, — а затем повернулся к вампиру, — Владик, сходи за водкой, а то опять нам не несут.
Владик уже спал за столом. Напился всё-таки крови, виртуоз тифозный!
В это время официантка принесла на подносе бутылку самогона, строя мне глазки.
Петрович схватил пузырь, и ловким движением откупорил его.
— Буль-буль, — ответил он и уничтожил пол-литра за три секунды.
— Доволен? — спросил я у него.
— Опохмелиться бы, — уже не так уверенно ответило умертвие.
В этот момент Пук закашлял на плече, выпуская из пасти клубы едкого табачного дыма.
Я посмотрел на Владика, который уже начал похрапывать. Затем перевёл взгляд на Петровича. Он смотрел на меня требовательным взглядом. А Пук недовольно фыркал на плече. Печальная картина.
Меня подогревал исключительно спортивный интерес — что может сравниться по крепости с моим боевым самогоном. Я ведь поэтому и завернул сюда. Но пить в одиночку, конечно, не горел желанием.
Оглядел зал и обратил внимание на конфликт, разгорающийся неподалёку.
— Ты не расплатился. Где бабки? — зарычал качок у входа.
Он поднял за шиворот рыжего парня небольшого росточка, отчего тот дрыгал ногами в воздухе.
Второй «шкаф» рыскал у парня по карманам.
— Я отдам, — сипел парнишка. — Короче, завтра всё будет.
— Я на дурака похож? — оскалился первый. — Ты никуда не уйдёшь, пока не заплатишь!
— У меня тут, короче, кошелёк спёрли, — ответил парень.
— Ага, они все так говорят, — ухмыльнулся тот, что рыскал по карманам. — Да он пустой.