Осторожно! Некромант! (СИ)

— Что-то весёлое, хр-хр, — предположил Пук.
Петрович упал на пол, и только тогда я смог вернуть над ним контроль. Поднялся он уже самостоятельно. М-да, а пары самогона на него очень плохо влияют.
Я всё же дочитал заклинание, и самогон впитался к кости, преобразовывая их. Затем наклонился к котлу, чтобы посмотреть на результат упорных трудов.
На дне котелка лежали самые настоящие челюсти! Правда, непонятно какого животного. Напоминали акульи, только ряд зубов был один, треугольных и острых.
— То, что надо! Спасибо, Петрович! — похвалил я умертвие. — Твой зуб придал артефакту нужную форму.
— Опохмел, — промычал зомби, что в его понимании значило: «Всегда рад помочь, если дело связано с алкоголем»
Я оставил челюсти напитываться маной, а сам направился на рынок.
Помощников своих не забыл. Купил доски и гвозди, а для биотуалета в средневековье больше ничего не нужно.
Это чудо решил поставить как раз на рынке, где большая проходимость.
До ночи кипела работа. Петрович с Владиком быстро вырыли яму, уже поднаторев в этом нелёгком деле. Проверили, чтобы зомби с комфортом там помещался. И только потом на месте ямы стали строить туалет.
Подобного опыта не было ни у меня, ни у нечисти, поэтому провозились до глубокой ночи. Но построили! Добротный такой биотуалет вышел.
А чтобы до утра никто не вздумал туда бесплатно сходить, я оставил Петровича на охране. Всё равно ему спать не надо.
Выспавшись в гостинице как следует, я с раннего утра вернулся к биотуалету. Но Петровича нигде не было видно.
Тогда я заглянул внутрь. Мой зомби сидел и отдыхал, прямо на дырке.
— Вставай! Хватит лениться! — прикрикнул я на него.
Зомби вышел, недовольно бурча.
— Куда пошёл? В яму забирайся.
— А опохмел? — в надежде спросил он.
— Будет тебе опохмел. Сначала работу выполни!
Я приподнял доски, которые мы специально не стали закреплять, чтобы оставить проход. С недовольным видом зомби залез в яму. А я пристроил рядом с ним челюсти.
Протянул Петровичу заветную иглу и наказал колоть незаметно. Затем вернул на место доски, пристроил стульчак.
Эх, жалко делиться. Но успокаивает, что это ради дела.
Я велел Владику брать плату в один медяк с каждого, кто захочет воспользоваться биотуалетом, а сам пошёл бродить по рынку в поисках хоть какого-то подобия туалетной бумаги.
Искал долго, но подходящей бумаги не нашёл. А заменять тканью или бумагой для письма выходило слишком расточительно. Тогда впору брать за использование туалета не медяк, а как минимум серебрушку.
По возвращению к своему бизнес-проекту я увидел весёлую картину. Здесь собралась целая толпа. Очень шумная и агрессивная.
Владика я не нашёл, а заглянув в туалет, увидел лишь Петровича, Пука и челюсти.
— Владик где? — прошипел я.
— Убежал, наверное, хрр, — ответил Пук.
— Б-бухать, — ответил Петрович.
— Клац-клац, — ответили челюсти.
Понятно и очень информативно. Сразу видно, что команда! Вот же чешуя стерлядская!
А затем, заметив разъярённую толпу крестьян, понял, что Владик спрятался.
— Кровососы! — закричали из толпы.
Догадываюсь, почему он это сделал. Видимо, когда в могилку закапывали, та же атмосфера была. Вот и поймал он флешбэк, от которого коленки задрожали. Не хочет он ещё раз в однокомнатную квартирку, с двумя метрами приусадебного участка над ней. А толпа туда его и хотела отправить.
Я повернулся к собравшимся. Пока они не решились на меня наброситься.
— Ну что, это ты мою бабу в ж*пу уколол, на⁈ — зарычал надо мной двухметровый детина. Он навис как скала, а его рука сжимала увесистую дубину.
— Он это, ага, — рядом стояло какое-то худощавое чмо. — Я видел, как она выбежала хммм… полураздетая.
— Аггрррр, на! — затрясся надо мной этот качок. Весь покраснел. Такое чувство, что сейчас лопнет.
Начал подтягиваться народ. Тоже по мою некромантскую душу. И лица у всех совсем не радостные. Кто-то даже сжимал в руках вилы и топоры. Взгляды — такие, будто я каждому в лицо плюнул и здрасьте не сказал. Если я и делал такое раньше, то только в рамках определённых ритуалов.
 
— А это, уважаемый, — я посмотрел вверх, в яростное покрасневшее от злобы, трясущееся лицо детины, — очень плохо.
— Да! Тебе очень плохо сейчас будет, на! — зарычал он.
— Так я-то тут при чём?
— А притом! Туалет твой? Твой. Значит, и всё!.. Бить будем! Да, мужики⁈ — крикнул из толпы заморыш в потёртом кафтане.
Мужики закричали в ответ, что с удовольствием, и даже помахали тем, чем будут меня лупить.
— Туалет мой, конечно. Но вот я-то стоял снаружи, — и затем добавил зловещим голосом. — Есть у меня подозрения, что там завелось что-то опасное.
— Чо ты лепишь, на? — процедил качок.
— Зубы нам заговаривает, ага, ирод проклятый, — крикнула из толпы какая-то бабища, освобождая от вёдер коромысло.
— А кто ещё с колотыми задницами? — деловито оглядел я толпу.
— Я!
— И я!
— И меня тоже укололо!
— Меня прям два раза жахнуло!
— Так, — я подскочил к небритому мужичку, который откликнулся. Оттянул веко, посмотрел в глаз, затем проверил пульс. — Да, пока не превращаетесь…
— В… в кого⁈ — тот чуть чинарик не проглотил.
— В свинью-мутанта. Очень страшный монстр, между прочим! — и показал ему на прыщ, выскочивший на его волосатой руке. — Смотрите, реакция уже пошла!
Народ заволновался и резко отхлынул от мужичка. Кто-то даже упал.
— Ё… чо делать-то⁈ — мужик подошёл ко мне вплотную, и выплюнул чинарик в сторону. — Я не хочу в свинью! Сделай чо-нить!
— Спокойно! Сейчас я схожу и всё проверю, — поднял я ладони в успокаивающем жесте. — Если это то, что я думаю — мы в большой опасности!
Громила растерянно переводил взгляд с мужика, на меня, затем на биотуалет. Остальные тоже были в замешательстве. И судя по гулу, волной пробегающему по людям, совсем не в лёгком.
Я зашёл в кабинку.
— Опохмел? — из отверстия показалась физиономия Петровича.
— Да заткнись ты уже, хрр, — Пук выпрыгнул из дырки и сунул в пасть самокрутку.
— Так, ребята. Спокойно, — отреагировал я. — Действуем по нашему плану. Пошумите немного.
Петрович тут же зарычал. Даже у меня похолодело внутри. Пук начал бить в стену туалета стульчаком. Ну и я добавил ужаса, крикнув:
— Ааааа! Ты здесь! Я тебя вижуу, сволота адская! Ааа! На, чертяка! Получай, едрить тебя налево!
Открыл дверь, вышел, тревожный взгляд, одышка. Во — то, что надо!
— Ф-фух, наконец-то поймал его! — обратился я к толпе. — Как же долго я гонялся за ним!
— З…за кем? — мужик, который готовился превратиться в мутанта, дрожал, как осиновый лист.
Толпа сзади была шокирована и деморализована.
— Это древнее зло! — зычно крикнул я. — Демон Жопокол! Он очень коварен, безумен, и не знает пощады! И сейчас я, охотник за демонами, его изгоню!!!
Все зашумели.
— Молодец!
— Так его, гада!
— Прищучь его! Прищучь!
— Он меня укусил вчера! — заверещал женский голос. — Я умру!
— Дура, это комар был! — рыкнул на неё кто-то.
— Сам дурак! Это Жопокол! Он это! Я умираю!
Я дождался, когда народ успокоится, а затем привлёк к себе внимание хаотичными взмахами рук. Громко закричал, как ненормальный и залетел снова в кабинку, хлопнув дверью.
— Ну, что погнали! Петрович, вылезай оттуда и одевай простынь, — начал раздавать я указания. — Пук, достань челюсти и залезай к Петровичу на плечо.
Когда всё было готово и мы собрались выходить к народу, Пук дёрнул меня за воротник:
— А там это, хрр-хрр… Лежит чего-то на дне, — и взглядом указал в отверстие.
Что может в туалете лежать на дне? В нашем — всё, что угодно, только не то, что в обычном.
— Ну это Петрович, наверное, вовремя не уколол. Что там? — я нехотя всмотрелся вниз.
На дне лежала кучка искрящихся ингредиентов. Это же… пыльца, которая нужна для моего боевого самогона! Челюсти радостно заклацали и я, погладив их, положил во внутренний карман.