ЯССТ 6 (СИ)

— Так, ясно, значит и нам кирдык. Высшие приняли твою информацию?
— Насколько я знаю, они хотят сохранить этот корабль, единственное действующее напоминание о Ценерис и ищут пути договориться с ним, чтобы он не запустил процесс самоуничтожения. 
— Что? — Меня окатила ледяная волна страха. 
— В случае провала плана они использовали разрушение планеты, чтобы их технологии не достались потенциальному противнику с равными возможностями. Высшие думают, как им сохранить Землю и этот корабль.
— У них же имеются фокусы со временем?
— Ценерис достаточно развиты, чтобы вовремя заметить использование подобных технологий. В некоторых вопросах они продвинулись намного дальше, чем люди, живущие в системе.
— Понятно. Я слышу шаги в коридоре. Отключаюсь. 
Я зажал кнопку выключения и сунул руку под подушку, а сам сделал вид, что сплю. Открылась дверь в комнату. Тяжелые шаги, принадлежащие роботу, приблизились к кровати. Я крепился и делал вид, что сплю. Меня бесцеремонно скинули с кровати. Это была Киана. Она взяла в руки телефон и сжала его в ладони в «колбаску». Пластик и стекло посыпались на пол.
— Я хотел знать, как дела у моей супруги. — Соврал я. — Людям это необходимо.
— Тебе было сказано, что пользоваться связью без нашего ведома запрещено. — Произнесла она без эмоций, и оттого это звучало очень грозно. 
— Не вижу причин запрещать мне разговоры по телефону. 
— Причина в том, что мы должны знать каждое действие, чтобы прогнозировать развитие ситуации. Вы вносите своими действиями неопределенность. Следующее нарушение правил потребует вашего наказания. 
— Я больше так не буду. — Пообещал я, опустив голову. — Клянусь. 
Робот вышла из спальни. В свете открывшейся информации стало понятно, что наша ситуация намного хуже, чем мы предполагали. На кону была планета, с семьей, родными, друзьями, странами и континентами. Вся наша земная общность, сотканная из противоречий и даже вражды, воспринималась мной, как единое целое, что стоило сохранить. Обида на этих англоговорящих убийц, хладнокровно застреливших водителя, отошла на задний план.
Я спустился в гостиную. Амели, на этот раз одетая в халат, оставшийся видимо от бывших жителей дома, сидела на диване, напротив выключенного телевизора. Халат был ей не по размеру, поэтому она закатала рукава. 
— Проснулся? — Спросила она блеклым голосом.
— Да. А что ты такая кислая? 
— Михаил пропал. 
— Как? Ты его везде искала? — Я решил, что на меня оказывают психологическое давление. — Кто-нибудь из роботов здесь есть?
— Я не знаю. Хотела сбежать через ворота, не смогла. 
— А Трой не вернулся?
— Не видела. 
Я побежал в подвал, думая, что наши тюремщики находятся там, используя порталы для выравнивания ситуации. Трупов теперь должно было прибавиться по всему миру. Дверь в подвальное помещение оказалось закрытой. Я пнул ее, чтобы выбить, но не тут-то было. Она выдержала мой смертельный удар. Вязкая невидимая субстанция, напоминающая по ощущениям судороги, вызванные электрическим разрядом, не позволила мне это сделать. Я находился внутри клетки, закрытый от мира с двух сторон. И что я мог поделать в такой ситуации? Только ждать благоприятного момента. Или Большого Взрыва, поставившего крест на существовании нашей противоречивой планеты. 
Я вернулся к Амели. 
— Нашел кого-нибудь? — Поинтересовалась она. 
— Нет. 
— Мы как морские свинки в клетке. С нами поступают так, как хотят. Даже ваши влиятельные друзья из космоса ничего поделать не могут. — Амели подтянула ноги под себя и скрестила руки на груди. — Я решила, что попала в самое замечательное приключение, которое может со мной случится, но, похоже, меня скоро скопируют и переработают.
— Все будет хорошо. Обычно, ты понимаешь, что находился в гуще приключений только спустя время. Избирательная особенность памяти позволяет нам насладиться ими позже, когда плохое забывается, а остается только положительное. А друзья из космоса, — я перешел на шепот, — уже всё знают, но хотят сохранить и нас и их. Наши роботы являются уникальным артефактом погибшей цивилизации.
 
— А что им мешает?
— Цивилизация, создавшая их, была крайне воинственной, и боялась делиться технологиями с развитыми расами, считая, что даст им преимущество в войне. Если они поймут, что кто-то хочет их пленить, Земле конец. Бах и новый пояс астероидов между Марсом и Венерой.
— Мы погибнем? — Глаза Амели округлились от ужаса.
— Только не реагируй так, и вообще, я тебе этого не говорил. Что у нас завтраком?
— Каким завтраком, уже давно обед.
— А, точно. Ну, и?
— Я не знаю, мне было не до этого. Тебе разве не страшно за Михаила?
— Страшно. Но я уверен, что он пока в безопасности. Его двойник крушит теперь спецслужбы некоторых государств за ночной инцидент.
— Какой инцидент?
— Меня хотели похитить. Новые технологии слишком заманчивая вещь для достижения преимущества. Думаю, наши пришельцы проводят показательную порку всем, кто был причастен к попытке похищения. 
— А Франция действительно станет самой развитой страной?
Я вздохнул, вспомнив разговор с Камилой.
— Суть задачи, стоящей перед нашими похитителями не в том, чтобы сделать одну страну великой, а в том, чтобы на ее примере заставить людей достичь необходимого уровня развития. Но их ждет подводный камень, они всегда делают одну и ту же ошибку, забывают о том, что обезьяна с ядерной кнопкой опасна для самой себя. Развитие цивилизации должно происходить в гармонии между духовной сутью и техническим прогрессом. 
— Первый пункт не поторопишь. Духовность дело преемственности от поколения к поколению. А у нас постоянно что-то рвется в этой цепочке и каждый раз надо начинать сначала. — Амели говорила без эмоций, уставившись в черный прямоугольник выключенного телевизора. 
Я сел рядом с ней и взял ее теплую ладонь в свою. Она посмотрела на меня немым вопросом в глазах.
— Знаешь, почему женщины часто разочаровываются в жизни? — Спросил я ее.
— О, ты еще и психологом подрабатываешь? — Она закатила глаза.
— Могу, если надо. Я прошел суровую школу от неуверенного в себе человека, до мужчины, который одним взглядом выигрывает любую схватку. 
Амели посмотрела на меня, ожидая демонстрации взгляда.
— Тут главное правильно играть бровями. Одну выше, другу ниже, можно раздуть ноздри и самое главное занять правильную стойку. — Я встал в балетную стойку. — Правильно исполненный батман половина успеха в любой схватке. 
Мне удалось рассмешить Амели. Она встряхнулась и посмотрела на меня с большим энтузиазмом.
— И что надо знать женщине, чтобы не разочаровываться в жизни? — Спросила она.
— Ничего не планировать, а если и планировать, то сразу сотню вариантов, чтобы выбирать подходящий под постоянно меняющиеся планы. Понимаешь, не мы придумали эту жизнь, и не нам желать, чтобы все вокруг поступали в соответствии с нашими ожиданиями. 
— Ну, это же скучно.
— Совсем нет. Что ни день, то сюрприз. 
— Ты такой легкий. Твоей жене повезло.
— Нам обоим повезло. Мы прекрасно дополняем друг друга.
— Я заметила, что вы не такие мужчины, к которым я привыкла. Вы как будто высечены из дуба, вроде люди, как мы, но я чувствую, что вы другие, крепкие и сильные. — Амели посмотрела мне в глаза в ожидании реакции. — Ты убивал?
Я рассмеялся.
— Вроде нет. Намеренно, нет. Даже сегодня, когда мог убить всех, кто меня пытался похитить, я просто сбежал. 
— Тоже веришь в карму?
— Я не убивал не потому что верю в нее, просто не считаю это правильным для себя. Хотя, если я убью человека, защищая свою семью, или даже… тебя, я не буду считать убийство чем-то тяжким, что придется нести на своих плечах, как тяжкий груз оставшуюся жизнь. Опять же, возвращаюсь к тому, что не мы создали этот мир, и не нам судить людей. Убийца рисковал, просчитался и погиб. 
— Ты убьешь, если моей жизни будет угрожать опасность? — Мое признание впечатлило девушку.