Ключ от школы фей
– Ну, здравствуй, Саманта, – бросил он, когда до меня оставалось с дюжину шагов. – Тебе огромный привет от сестры и приказ никогда не переступать порог Школы фей. Это ее территория, и тебе там не место.
– От се-се-се… – принялась заикаться я, в голове стучало: «Беги, беги, беги!»
Сомневаться-то не приходилось: Дэрил приготовил очередную пакость.
– Вот, зараза! – взвизгнул вдруг мой противник.
Подмога снова подоспела вовремя. Белая сова спикировала на парня без предупреждения и попыталась клюнуть в макушку. Ему лишь чудом удалось увернуться и броситься наутек. Только подошвы модных ботинок засверкали.
– Треклятая птица! – вопил Дэрил, прикрывая голову руками. – Тебе положено служить Габриэль, а не этой девке!
На этот раз сова не стала долго преследовать моего обидчика. Отогнала подальше – вниз по улице к реке – и вернулась. Села на вывеску ближайшего магазина и выразительно прищурилась. Мол, от судьбы не уйдешь, Сэм. Выбор сделан за тебя. Смирись.
– Вот, что ты привязалась? – Я топнула в сердцах. – Непонятно разве, что в Школе фей меня никто не ждет? Ты погибели моей хочешь, птичка? Там всем заправляет моя мачеха. И, похоже, сестричка заодно. Законная папенькина дочка. Тьфу! Сколько родственников сразу объявилось! Вот радость-то!
Сова никак не отреагировала на эмоциональный монолог, продолжала выразительно глядеть. Только левый глаз прищурился сильнее правого.
– Ну всех в болото! – объявила я и отправилась… домой.
С прогулкой все равно не задалось. Это пернатое недоразумение не отстанет. Может, правда, вещи собрать? Вдруг «переезд» не за горами? Да, отправляться в Школу фей я отчаянно не желала. Но если умыкнут против воли, лучше оказаться там не налегке.
* * *Так я и сделала. Точнее, попыталась сделать. Достала чемодан из гардеробной в другом конце коридора¸ притащила в спальню и приготовилась складывать джинсы, свитера и футболки. Однако мой «визит» за чемоданом не остался незамеченным. Не успела я достать из шкафа первую партию вещей, как явилась бабушка. На разборки, не иначе. Выцветшие глаза горели огнем, того гляди, полетят искры и спалят мою кровать, а то и всю комнату.
– Что ты делаешь? – спросила она зловещим тоном.
– Разве не видно? – отозвалась я, бросая в открытый чемодан две пары джинсов. – Лучше быть наготове, когда эти светлые маги (чтоб им провалиться!) явятся сами или откроют портал. Что? Будто у тебя есть способности, чтобы им помешать? Чем смотреть ядовито, лучше бы рассказала все о папеньке и его семействе. Жене Белинде и дочке Габриэль. Ее ведь так зовут? Сестричку мою законнорожденную?
Бабушка всплеснула руками.
– Как ты…
– Ко мне являлись передать от нее «пожелание» держаться подальше от Школы фей. Но кто бы еще спросил мое мнение. Так что, бабушка, лучше рассказывай все как есть. Или уходи. У меня были невероятно трудные сутки. И я не расположена слушать упреки. Хочешь поговорить, начинай с самого начала: как так получилось, что моя мать связалась с магом?
Я ожидала в лучшем случае фырканья, в худшем – отборной ругани. Но не последовало ни то, ни другое. Бабушка посмотрела так, будто видела меня впервые в жизни, кивнула и медленно опустилась на край кровати. Кажется, я действительно предстала перед ней с некой новой стороны. Вот что значит доконали не доставляющую проблем внучку!
Я замерла, держа в руках зеленый свитер.
Неужели, правда, расскажет? Верилось с трудом.
Однако…
– Альберт Холланд его зовут, – процедила бабушка с ненавистью. – Он декан факультета четырех стихий. Сам управляет тремя: огнем, водой и воздухом. Явился сюда, гаденыш этакий, студентов бывших проведать. Сослали их в мир людей. Не знаю уж за что. Да только любимчики это были. Вот он их и навещал. Тогда-то и увидел Сару в уличном кафе. Приглянулась она ему, видите ли. Подсел, разговорились и… Сама понимаешь что. Роман у них начался. Тайный. Разумеется, о том, что он маг, Альберт не сказал ни слова. Как и о жене-фее. Это потом паразит клялся, что нелюбимая она у него. Может, и так, конечно. – Бабушка неодобрительно покачала головой. – Брак Белинды и Альберта был заключен по договоренности семей. И даром, что она красавица. Говорят, холодная, как лед. Безразличная. А Сара-то у меня была, как солнце. Улыбалась, и всем вокруг теплее становилось.
Я положила свитер в чемодан и опустилась на ковер. Села, скрестив ноги.
Сердце защемило. Я совсем не помнила мать. Ее не стало, едва мне исполнился год. Неизлечимый недуг. Сгорела за считаные месяцы. Остались лишь фотографии, с которых смотрела рыжеволосая молодая женщина. Обаятельная, улыбчивая.
– А потом… – снова заговорила бабушка. – Потом…
– Родилась я.
Выцветшие глаза посмотрели с горечью. С такой, что я чуть не расплакалась.
– Родились вы, – проговорила бабушка и всхлипнула. – Ты и твоя сводная сестра Габриэль. Две дочери Альберта от разных женщин. И ваше рождение было предопределено магией.
– Предопределено? Магией?
Меня пробрал озноб. Будто ледяной водой окатили.
Бабушка на мгновенье поджала губы, явно осуждая это самое «предопределение».
– Белинда и ее родня решили, что пора на свет появиться наследнику. Или наследнице, – пояснила она без особой охоты. Эта часть правды давалась ей особенно нелегко. – Они провели особенный обряд, чтобы будущий ребеночек родился с выдающимися способностями. Получил силы обоих родителей. Белинда-то из древнего рода происходит, умеет временем управлять, замедлять его и даже останавливать. Редчайший дар. Да только все пошло наперекосяк. Альберт не знал о планах супруги, продолжал с Сарой встречаться. В итоге обряд сработал… дважды. Отец твой зачал детей с обеими женщинами. Вы с Габриэль даже родились в один день. Сначала она, а через три часа ты. И существовала вероятность, что обещанные силы странным образом разделились между вами. Проверить-то это не представлялось возможным. В нашем мире отсутствует магическое поле. Но одно известно наверняка: Габриэль Холланд выросла отнюдь не выдающейся. Обычная фея. Как и сотни других. Белинда считает, что ты… хм… украла часть дара. Поэтому ее дочь недополучила причитающееся.
Я чуть не расхохоталась.
Серьезно?! Украла?! Они издеваются?!
– Похоже, сова придерживается того же мнения, раз упорно зазывает на учебу в растреклятую Школу, – бабушка затрясла кулаками. – Птица чувствует в тебе скрытый дар и желает, чтобы ты его реализовала.
– А мое мнение учитывается? – я горько усмехнулась.
Ну что за безумие? Разделенный на двоих дар, сова с непререкаемым мнением!
– Но почему все слушаются эту белую птицу? Даже ректор? Она у них там самая главная?
– Можно и так сказать, – бабушка скривилась. – Сове лет двести, не меньше. Когда я училась в Академии темных искусств, мы не раз шутили над преклонением фей перед этой птичкой. Она у них, видите ли, нечто вроде оракула. Знает, что и как лучше. С ее выбором не спорят. Хотя, говорят, вмешивается сова в происходящее нечасто. Но если это происходит, значит, дело крайне важное.
– Звучит невесело, – проворчала я, а по телу вновь пронеслись мурашки. – Словно мое появление в Школе фей символизирует новую эпоху.
– Именно! – бабушка подняла вверх указательный палец. – И мне это ой как не нравится.
– А что Альберт Холланд? Как он повел себя… ну, после моего появления на свет? – спросила я мрачно.
Мне не особо хотелось знать ответ. Но его следовало знать. Ради общей картины.
– Белинда пришла в ярость, выяснив, что Сара родила ребенка. – Бабушка сжала пальцы так, будто представляла, как откручивает голову ректору Школы фей. – Заставила муженька пообещать, что никогда больше не встретится с Сарой. Он согласился. И сдержал обещание. Что до тебя… Прости, милая, но тебя видеть он не желал. Когда я встретила паразита в последний раз, он сказал, что ты для него не существуешь. А было это ровно восемнадцать лет назад. На следующий день после твоего рождения.