Истинный барон (СИ)

  
Истинный барон
   
Глава 1
 
— Так, кажется, что-то пошло не так…
Я скептически рассматривал гигантского осьминога. Что произошло, я понял почти сразу. В общем-то, как только прошла почти неизбежная в таких случаях растерянность и дезориентация.
Создание с меня ростом возилось посреди обширной комнаты — целого зала! — заполненной причудливыми механизмам. Такими, знаете, старомодными, что ли. Все это переплетение труб, клапанов, каких-то колб. Медь, хром и стекло.
Осьминог этот что-то бубнил себе под нос. То хватался за рычаги и краны, подкручивал что-то и переключал. То сверялся с целой кипой бумаг, разбросанных по столам вокруг.
Причем, я в этом специально убедился, присмотрелся, не ртом говорил — рта-то у него в обычном понимании и не было. Или где-то там внизу он прятался, под щупальцами. Вроде так у осьминогов устроено? Но как бы то ни было я слышал или думал, что слышу, будто обычную речь.
Не удержавшись, я хмыкнул. Даже не в первой десятке самой странной хрени, что я встречал за последние годы.
На меня создание не обращало никакого внимания. И это отлично, я уже давненько привык использовать время с толком. Особенно вот эти первые минуты. Никто не пытается забить тебя обрезком трубы — уже хороший день.
Дело в том, что примерно такое вот происходило со мной далеко не впервые.
И честное слово, лаборатория гигантского разумного моллюска не худшее место, куда меня заносило.
Так, что тут у нас? Ага, тело не мое. Не мое прошлое, в смысле. Я поприседал, помахал руками. Ну, такое себе. Не бог весть что. Но по крайней мере все на месте.
Иногда я ловил себя на мысли, что начинаю забывать, как выглядел тогда, до всего этого. Странное чувство. Раньше меня это пугало, но со временем привык.
Ладно, что там этот болезный? Все еще копается в бумажках. Отлично. Что можно сказать уже сейчас?
Это мир, в котором существуют осьминоги-переростки и люди. Как минимум. Может еще кто водится, конечно. Нда. Наука на таком себе уровне. Век девятнадцатый, если на те, старые нормы считать. Наверное, да. Всякая «викторианская англия», пар, механизмы с шестернями — стимпанк, короче.
Отлично. Миры с техническим прогрессом я любил больше всего. Теплые туалеты — это гениальное изобретение человечества. Особенно остро понимаешь это, когда теряешь…
Я проследил взглядом, как с удаленного стола сама собой взлетела в воздух пачка исписанных листов и подлетела к осьминогу.
И еще что-то вроде магии или телепатии. Нормально.
Совсем в точно таких мирах я еще не бывал, но почему бы и нет? Не то чтобы тут что-то зависело от моих предпочтений.
Фигня эта происходила как будто спонтанно. Хренакс и нате, пожалуйста. Обустраивайтесь заново. Я так и не нашел до сих пор хоть какой-то закономерности.
Припомнил, как первое время бесился, и улыбнулся. Только устроишься, разберешься, что к чему, начнет все налаживаться и… пуфф.
Пытался, конечно, узнать, в чем дело. И сам, и к кому только мог обращался. Верили мне не всегда, правда. Но те, кто решался помочь, ничего толкового сказать не смогли.
В общем, с осмотром покончено. Надо отсюда валить. Пока тот с тентаклями не решит перейти к практическим опытам. Иногда среди этих экспериментаторов и нормальные попадаются, но по большей части почему-то мне на психов везло. Не очень хочу выяснять.
Из помещения вело несколько дверей. Я выбрал наугад одну из них и бодро двинулся в ту сторону. Тут главное лишний раз внимание не привлекать. Дверная ручка легко провернулась и открылась. Чернота.
Ну, то есть, не просто темный коридор или неосвещенная комната. А чернота. Непроглядная такая. Почти плотная на вид. Я протянул руку, чтобы потыкать пальцем.
— Не рекомендую, — раздалось за спиной.
Я оглянулся на осьминога. Он прекратил попытки разобраться в чем бы то ни было и сурово смотрел на меня.
Обалдеть, и как только осьминог умудряется суровость изобразить?
— Да? — я еще раз присмотрелся к черноте. Особо угрожающей она не выглядела, но мало ли. — А почему?
 
— Это пространство создал я. За пределами комнаты — ничто. Не отсутствие чего-либо, а противоположность существования.
— Допустим, и что произойдет, если я того — туда?
— Исчезнешь. Прекратишь существовать. Это неприемлемо, смертный. Не заставляй меня применять силу.
— Слышь, головоногий, я, конечно, слышал, что вы сотнями лет живете, но обзываться-то зачем? — я отпустил дверь, и та с легким хлопком закрылась.
Сам же незаметно, непринужденно подступил к столу, заваленному инструментами. Типа как разговор поддерживаю. Я уже заранее приметил там здоровый гаечный ключ. Основательный, массивный. Вообще гаечные ключи — это хорошо, это надежно. Никогда меня не подводили.
А то началось вот это про применять силу. Знаю я таких.
— Ты собрался драться с богом? — вот это у него самомнение. Я пару богов так-то видел. Издалека. Совершенно точно уверен, ни один из них сантехником не подрабатывал. — Правильное слово — «механиком».
— Да хоть агрономом, — я выудил ключ из развалившейся груды инструментов. Несколько из них упали и зазвенели по полу. Взвесил в руке и предупредил: — Будешь нарываться, вломлю. Я могу.
Пусть знает. С этими безумными маго-учеными такое не всегда прокатывало, но ключ — это все-таки аргумент, есть шансы отбрехаться.
— Уймись смертный. Между нами нет вражды. Но я не позволю тебе повредить эту душу.
— Душу? Какую еще душу?
Он поморщился. То есть, не так чтобы сморщил лицо. Его, собственно и не было. Лица. Пара глаз только. Но я совершенно определенно понял, что он поморщился.
Как это работает?
— Сядь, поговорим, — он взмахнул щупальцем, и в воздухе рядом буквально из ничего сформировался стул. Эффектненько, мне всегда нравились такие штуки. Любил раньше всякое фантастическое посмотреть.
С тех пор вкусы мои здорово поменялись. Насмотрелся, блин. И ко всему этому фентези начал испытывать пусть и не отвращение, но скуку точно. Но все равно прикольно, когда такое встречаешь. Красивое.
С глухим стуком стул опустился на пол. Я приблизился, попинал ножку. На всякий случай чисто. Чтобы, значит, позицию в назревающих переговорах обозначить. Но ключ все-таки оставил при себе.
Что мое — то мое. Не твое. Хе-хе.
— Я не знаю, как ты сюда попал, смертный, — начал осьминог вводную лекцию. Я рефлекторно чуть не зевнул. Такие вот вступления запросто могли растянуться на несколько часов. — Я великий и могущественный…
— Кхм-кхм, сорян, великий и чего-то там дальше. Но мне, если честно, немного насрать. Много на самом деле. Давай, я здорово сэкономлю нам обоим время и поясню, что к чему? Вот и ладушки. В общем, в двух словах расклад такой: вот эта вся хрень, — я обвел окружающее рукой. — Скорее всего отработала, как надо. Тут дело во мне. Есть у меня такая особенность — то и дело между мирами кидает. Без понятия почему. Но таких как ты — ну, может, не совсем прямо вот таких, не суть — я навидался в избытке. Тут пока все понятно? Ты не стесняйся, переспрашивай, если что.
Я сделал паузу, но реакции не дождался. И славно.
— Так вот. По твоим словам могу предположить, что ты что-то мудрил с перенесением душ или вроде того, верно?
Медленный, задумчивый кивок.
— Вот видишь. Говорю же, я с этим говнишком уже встречался. Вот как обычно происходит дальше. Ты расскажешь мне — только я очень прошу, давай вкратце, без вот этого всего — чего хотел от парнишки, я постараюсь помочь. Не факт, что успею, пока меня дальше не понесет, но постараюсь. Сколько ему, кстати? Лет четырнадцать-пятнадцать?
— Восемнадцать.
— Восемнадцать? Да ты прикалываешься! Че он такой щуплый тогда? Ладно, не важно. В общем, давай ты мне выкладывай, что хотел. Только сжатую версию, оки? Тупо по основным пунктам. А я уж там дальше сориентируюсь.
Он все также со склоненной головой внимательно слушал, изучая меня взглядом. А может и не только взглядом, кто этих колдунов разберет?