Похищенная жена (СИ)

Я не нашлась с ответом и лишь кивнула. Мне снова хотелось доверять наставнику, хотелось поделиться своими мыслями и переживаниями с ним, но я ничего не могла сказать, пока за мной строго наблюдал надзиратель Реймонда.
— Надеюсь, что так все и станется, — вздохнула я, думая, как хотя бы намекнуть, что мы оба прекрасно знакомы с убийцей.
— Это страшная трагедия, Лоррейн, и я даже не представляю, что тебе пришлось пережить, когда я поведал обо всём. Однако самое сложное ждёт впереди, ведь тебе придётся не только услышать, но и собственными глазами увидеть подтверждение того, что они мертвы.
«Я уже видела», — мелькнула мысль, а сердце сжалось вместе с её появлением.
  
17
 
Большая часть пути прошла в полудрёме. Я закрывала глаза и засыпала, но вздрагивала каждый раз от подпрыгиваний кареты, от образов, навеянных тревожными кошмарами. Чтобы хоть как-то спастись от слабости, я смотрела в окно, пытаясь понять, не приехали ли мы ещё. Чем сильнее мы отдалялись от поместья лорда Вернера, тем больше я волновалась. Тошнотворный ком подкатывал к горлу и стягивал его, а руки начинали дрожать. Ног я почти не чувствовала из-за онемения — никогда не любила долго сидеть на одном месте. Кокон давящих чувств овладел сердцем — мне никак не удавалось развеять тревогу.
— Всё ли в порядке, госпожа? — поинтересовался Дайтсон, когда я в очередной раз распахнула глаза и взволнованно посмотрела в окно.
— Она волнуется, неужели непонятно? Ей предстоит увидеть своих родителей мёртвыми! — вмешался Соломон, отчего я немного разозлилась на него, потому что сама могла ответить за себя. Не говоря уже о его бесцеремонном предположении…
— Я в порядке настолько, насколько это возможно в моём положении! — попыталась я ответить мягко и повела плечами, чтобы хоть немного размять их.
Мы были уже близко. Наверняка.
Каково снова увидеть их? Слёзы наворачивались на глаза, стоило только вспомнить ту ужасающую сцену, но я давила образы внутри, усиливая ненависть. Что скажет лекарь? Должно быть, он уже установил причину смерти!
— Как вы познакомились с Реймондом, Соломон? — спросила я, только бы немного сменить направление собственных мыслей.
Наставник негромко покашлял в кулак и поморщился, будто тема была ему неприятна, но затем улыбнулся мне. Вернулся прежний Соломон, человек, который обучал меня фехтованию и делился жизненными премудростями.
— Мы были ещё детьми… Это не совсем та история, которую вам бы хотелось услышать… — немного помялся наставник.
— И всё-таки я хотела бы её узнать… — я продолжила настаивать на своём, надеясь, что это поможет мне разобраться хоть в чём-то.
Могу ли я доверять Соломону? Или он преданный друг моего супруга? Супруга, от которого я отчаянно желаю избавиться…
— Мы были мальчишками, когда моя мать устроилась работать горничной в семью лорда Вернера. Мне не запрещали прогуливаться в саду, где я и встретил юного Реймонда. Мы стали играть вместе, устраивая рыцарские состязания на картонных мечах и выдумывая различные войны, в которых принимали участие. Отец Реймонда оказался хорошим человеком. Заметив мои успехи, он позволил мне не просто дружить с его сыном, но и обучаться вместе с ним. А потом я вырос, выиграл королевский турнир и занял первое место среди лучших королевских фехтовальщиков, и король даровал мне статус рыцаря. В старшем возрасте мы редко встречались с Реймондом… Впрочем, на этом моя история заканчивается.
Я вспомнила, что именно благодаря титулу рыцаря мои родители позволили мне обучаться у Соломона. Близкий друг отца рекомендовал ему нанять Соломона моим наставником, и сердце сжалось. Из-за сильного стресса всё вылетело из головы, но теперь понемногу восстанавливалось. Вряд ли мой муж мог продумать это нападение вместе с наставником. Нет. Они точно не были заодно.
Дайтсон негромко посапывал, делая вид, что даже не слушает наш разговор. Он сидел с закрытыми глазами; складывалось такое ощущение, словно он спит, но почему-то мне казалось, что он находится настороже и может отреагировать в любую секунду, стоит мне только намекнуть на то, что хотела бы сбежать или просто поговорить с наставником о чём-то личном.
 
— Твои родители тоже были чудесными людьми, Лоррейн, и они не заслужили такой участи. Я понимаю, что ты ещё не до конца осознала произошедшее. Тебе нужно время, чтобы принять всё, и крепкое дружеское плечо. Я буду рядом с тобой на опознании и поддержу тебя!
— Я справлюсь! — процедила я и заметила, что Дайтсон приоткрыл глаза, поглядывая на меня, словно пытался считать мою реакцию на слова поддержки Соломона.
— Конечно, рядом с тобой должен находиться супруг… — начал наставник, — но у лорда множество обязанностей, от которых порой не так просто отмахнуться. Я выполню просьбу Реймонда и позабочусь о тебе!
Слова Соломона о том, что он обо мне позаботится стали раздражать, потому что очень сильно напоминали мнимую заботу Реймонда и уж слишком часто звучали. Решив, что повторять одно и то же бессмысленно, я посмотрела в окно, и сердце стало с силой биться в груди, потому что мы уже въехали на территорию нашего небольшого городка.
— Соломон, мы могли бы заехать в мой дом? Я хочу… Хочу посмотреть, что случилось, чтобы попытаться понять…
На самом деле я не знала, зачем мне это нужно. Возможно, чтобы хотя бы недолго побыть одной в до боли родных стенах и поплакать вволю? Но станет ли мне легче от этого?
«Тебе нужно проплакаться!» — вспомнились слова Реймонда, и я стиснула зубы, всколыхнув в сознании ночь, когда я скулила раненым зверем, уткнувшись носом в подушку.
— Нет, Лоррейн! Туда нельзя. Ваш дом опечатали, и там всё слишком ужасно выглядит. Я смог посмотреть на этот ужас краем глаза… Тебе лучше не возвращаться в поместье! Тебе предстоит и без того непростое дело…
— Опознать тела родителей, я помню!
Я закатила глаза и тяжело вздохнула. Голова пошла кругом, стоило нам въехать на территорию лечебницы. Карета стала замедляться, а сердце, напротив, участило свои удары. Воздуха катастрофически не хватало. Мне показалось, что в носу снова появился тот острый запах крови, который не покидал меня все эти дни…
— Я с тобой!
Соломон всё-таки потянулся ко мне и взял за руки, а я не нашла в себе сил, чтобы вытащить их, пусть от его прикосновений мне было неприятно, потому что сейчас они ассоциировались с касаниями лорда Вернера.
  
18
 
Карета остановилась. Дайтсон вышел первым и протянул мне руку, помогая спуститься. За спиной послышалось недовольное бормотание Соломона, что он сам смог бы позаботиться обо мне, но я не придала этому значения — все переволновались, и для всех убийство моей семьи было шокирующей вестью, поэтому поведение наставника не должно было настораживать меня или казаться подозрительным.
Мне чудом удалось спуститься, не распластавшись на усыпанную щебнем дорогу, — я едва чувствовала онемевшие ноги, неприятное покалывание охватывало кожу, пока кровь приливала к конечностям.
— Куда нам идти? — спросила я, окинув взглядом несколько строений из светлого камня.
На территории лечебницы мне не приходилось бывать раньше — если у кого-то что-то случалось, лекарь приходил к нам в дом, так как обычно это были лёгкие несерьёзные недуги.
— К моргу, — выдавил из себя Соломон, явно не зная, как охарактеризовать место иначе, чтобы смягчить обстановку.
Наставник предложил взять его под руку, и я не стала отказываться, потому что теперь ноги подкашивались, стали какими-то ватными. Дайтсон держался позади нас, но я постоянно ощущала его присутствие, чувствовала его внимательный взгляд коршуна на себе.
В голове сформировалась пустота, все мысли улетучились. Липкий страх охватил тело, благодаря чему поддержка Соломона оказалась очень кстати. Видеть смерть близких, не зная о ней, — совсем другое чем то, когда сознательно идешь лицезреть дыхание погибели.