Беременна в расплату (СИ)

— Ну, как я понимаю, у вас есть деньги. Вы могли бы кого-нибудь нанять.
— Ты слишком умна, Мари. А умных женщин Багировы не любят больше всего. Из них выбивают этот ум очень жестокими способами.
Из какой дыры она вылезла? Эта ядовитая змея с ангельски прекрасной внешностью? Такие точно опасны! И как только Алекса додумалась с ней связаться?
— Вы сказали много, но по сути не ответили ни на один мой вопрос.
— Ты мне не веришь.
Вздергивает идеально очерченные брови.
— Ваши слова мало похожи на правду. Но самый главный вопрос так и остался открытым. Я могу уйти из этого дома?
— Да хоть сейчас, — и почему в ее радужной улыбке мне совсем не видится добро?
А она уже надела платье и расхаживает передо мной по комнате. Вернее, по огромной зале, иначе это помещение и не назовешь.
— Хоть сейчас, Мари, ты можешь уйти. Но лучше бы тебе подумать. Понять больше. Ты не веришь мне? Не веришь в то, что Багиров истязал меня?
— Ни капли. Он…
— О, конечно, — запрокидывает голову и смеется таким смехом, словно переливаются колокольчики.
Она красива. Выглядит нежной и утонченной. Очаровывает с первого же взгляда.
Слишком непохожа на ту, кто могла бы сделать подлость. Но липкое чувство все равно меня не покидает.
— Ты не веришь, потому что решила, что я говорю про Бадрида? О, нет, Мари! Конечно же, нет. Я была наложницей его отца. Карима Багирова. Но жестокость у них в крови. В каждом из поколений мужчин. А Бадрид весь в отца. Как две капли. Что лицо, что характер. Арман и вовсе бешеный. Неудержимый в своей ярости зверь. Не холодный, как отец и Бадрид. Он уничтожает без просчета и логики. Жестоко уничтожает. И Давид такой же.
По спине бегут холодный мурашки.
Я достаточно успела познакомиться с одним из братьев, чтобы не сомневаться в ее последних словах.
— Я решила помочь, потому что твоя история слишком похожа на мою, Мари. О, я знаю этот взгляд! Конечно, ты сейчас не веришь. Не веришь в то, что тот, кто возносил тебя на небеса, готов был пойти ради вашей любви против всего мира и называл тебя единственной способен превратиться в зверя! В настоящего монстра!
— Я тоже не верила. Мой отец дико сглупил. Возомнил себя хитрее Багирова. Провернул за его спиной сделку, а деньги решил присвоить себе. И это решило мою судьбу. Карим пришел в наш дом. Пришел убивать. Но один взгляд на меня, и он принял дочь обманувшего его в расплату. Тогда он не был женат, а со временем начал относить ко мне, как к королеве. У меня были машины. Собственные слуги. Ни у одной официальной жены нашего круга не было столько драгоценностей, как у меня. Он осыпал меня ими. Ими и своей, как я думала, любовью. Наплевал на все и даже вывозил меня в свет. На приемы, Мари, представляешь? Куда даже жен не каждый возьмет. Ты думаешь, что они непохожи? Похожи, Мари. И я не заметила, купаясь в этом счастье, как самый прекрасный в мире мужчина превратился в монстра.
— Поначалу он перестал со мной говорить. После женился и запер, как в клетке, в комнате рядом со своим кабинетом. А после приходил только для того, чтобы трахнуть. Молча. В самых изощренных позах. Не спрашивая моего желания. Не беспокоясь больше о моем удовольствие. Делая мне больно.
— Он затрахивал меня до обмороков, а после просто уходил. Когда я пыталась говорить, жестко указывал на мое место. А после и вовсе начал жестоко наказывать за любую провинность. Но это не самое страшное, Мари. Даже не это. Когда он узнал о моей беременности, он просто рассвирепел. Я думала, он убьет меня вместе с моим нерожденным ребенком. И он бы убил. Но мне помогло чудо. И старый друг. Или, вернее, недруг самого Багирова.
— Бадрид бы не…
— Правда? А разве он говорил с тобой о своей свадьбе?
Черт!
Сжимаю кулаки.
Она змея. Ядовитая змея.
Но яд сомнений уже начинает отравлять мое сердце!
Он и правда смолчал. Не посчитал нужным даже предупредить. Объяснить все до этой злосчастной свадьбы, а не после!
А если бы узнал о нашем ребенке? Что тогда?
— Значит, вы просто решили помочь. Совершенно бескорыстно.
 
Даже если все ее слова чистая правда, что-то мне не вериться в такую щедрость. Что-то должно быть еще! Должно!
— Конечно, не только по доброте душевной. Отец Сергея, от которого ждет ребенка твоя сестра, управляет моими делами. Ты знаешь, в нашем мире у женщин место незавидное. Никто не даст вести бизнес женщине. Поэтому все, чем я владею, оформлено на него. Фактически, хозяйка я, но официально, увы, приходится делать вид, будто я просто живу на содержание. Другого человека найти непросто, тем более, в моем положении. К тому же, он прекрасно справляется и мне не хочется его терять. А Багировы рано или поздно доберутся до твоей семьи. Уничтожат и ребенка и Сергея.
— Бадрид сохранил им жизни!
Каждое ее слово — бред! Бред и ложь! И я не должна поддаваться тому, как ловко она все выворачивает наизнанку!
— Пока он ослеплен своей страстью к тебе, да. Но время… Время и слухи, Мари! Прошел бы год. Или два. И правда вылезла бы на поверхность. Все бы узнали, почему не состоялась свадьба. И о ребенке от другого. Бадрид не позволил бы этому ребенку жить. Не оставил бы след своей оскорбленной чести. Вырезал бы и Алексу. И того, с кем она спала. Может, оставил бы в живых ваших родителей. Честь и гордость для Багировых всегда превыше всего! Всегда, Мари!
— Это неправда, — шепчу, чувствуя, как кружится голова. — Это все! Каждое ваше слово! Когда я могу уйти отсюда?
Она молча щелкает пультом от огромной плазмы над камином.
И я снова переношусь в кошмар последних минут.
На огромном экране взрывы и пламя.
— Дом Бадрида Багирова был взорван прямо во время его свадьбы с Данией Лузанской. Среди спасенных прислуга в тяжелом состоянии. Гостей и хозяев дома можно отнести к погибшим. Осталось только идентифицировать фрагменты тел.
— Его братьев не было на свадьбе, Мари, — выключает телевизор, а меня колотит лихорадочной дрожью.
Погиб! Он погиб!
А я не верю!
Мое сердце ведь до сих пор бьется! И я чувствую. Чувствую всей душой, что та ниточка, что связывает нас, не порвалась! Она еще есть… Еще бьется пульсом и жизнью! А, значит, он жив! Его просто пока не нашли!
— Бадрид погиб. Тебя защитить больше некому. А его братья… Они никогда не простят того, что сделала Алекса! Они будут искать вас всех! И поверь. Никого не оставят в живых, когда найдут!
— Все, что я предлагаю, это на время остаться со мной. Переночуем здесь, а завтра уедем вместе в столицу. Поживешь у меня какое-то время. Сделаем тебе новые документы. Возможно, чуть подправим лицо. Алекса и твои родители тоже должны разъехаться по разным городам. Под другими документами. Вместе вас вычислить слишком просто. А дальше… Дальше живи, как сама выберешь! Хочешь, можешь уйти прямо сейчас. Но боюсь, что твоя жизнь тогда не продлиться и суток. Багировы мстительны. А в ярости вообще слепы.
Хочется встать и уйти.
Забыть об этой встрече, этой женщине и всех ее словах.
Но…
Какая-то часть меня замирает на месте.
Может, все ее слова ложь. Или безумный бред.
Но про братьев каждое слово — чистая правда!
— Ты можешь привести себя в порядок, Мари. Выспаться. Прийти в себя. А утром скажешь мне о своем решении.
— Да. Так, наверное, будет лучше всего, — поднимаюсь, кивая.
Куда мне идти ночью? Денег и документов у меня нет. А где Алекса и родители я даже не знаю!
— Сара проведет тебя, — один кивок и тут же появляется служанка.
— Спасибо. Наверное, — шепчу, направляясь за ней к высокой лестнице.
В изнеможении падаю на постель.
 
Для того, чтобы вести разговор с этой женщиной, понадобилась вся выдержка, все силы.
И теперь я просто окончательно выжата.
А ноги бы летели.
Летели бы туда. К нему.
Где обугленные останки дома и тела, среди которых может оказаться ОН!
«Нельзя, Мари! Нельзя!» — вопит внутренний голос.