Повелитель теней. Том 1 (СИ)
— Урожай пшеница? — протянул он.
— Да, — закивали деревенские, как болванчики.
— Договориться! — Крабогном деловито протянул клешню, которую осторожно пожал староста.
Лишь когда счастливые жители деревни ушли, Крабогном осознал, что ни черта не смыслит в земледелии и даже не знает, как выглядит пшеница. В другой ситуации он бы сбежал, забрав подношения, но сейчас он немного… остепенился. Теперь он отвечал за своих подопечных и ни в коем случае не мог их бросить. Поэтому Крабогном вздохнул, отнёс василиску малину, а осьминогу — молоко и перенёсся в центральную библиотеку Краснодара — изучать литературу о земледелии.
* * *Острые водные шипы дрожали у моего лица, я чувствовал кожей исходящий от них холод. Я встретил взгляд человека, стоящего передо мной, спокойно поднял руку и отвёл один из шипов в сторону. Владимир — тренер с оценочных боёв — с нарочитым удивлением приподнял брови и усмехнулся.
— Вызывает уважение, — сказал он. — Ты даже не дёрнулся.
— После комы реакции всё ещё слишком замедленны, — я криво улыбнулся. — Разве Устав разрешает нападать на студентов?
— Ты появился слишком… — Владимир покрутил рукой в воздухе, подбирая слова. — Слишком неожиданным. Вылетел из-за угла, врезался в меня, да ещё и зарядил плечом в солнышко. Поаккуратнее, молодой человек, поаккуратнее. Слышал о ПТСР? Я не единственный человек в Академии с этим прекрасным синдромом. И возможно, следующий в кого ты врежешься, тоже будет с… замедленными реакциями.
— Обидно будет, — я безразлично пожал плечами. — А когда запланирован первый поход в Данж для новых боевых групп?
— Через два дня. Завтра я объясню вам о синергии способностей, вы поработаете группами, а послезавтра — повторите навыки и затаритесь необходимым обмундированием. Для вас уже подобрали три Данжа Б-уровня. Но на самом деле они близки к А-уровню. Эти Данжи почти полностью очищены, вам осталось только уничтожить причину открытия Трещины, — Владимир хлопнул меня по плечу. — Так что можешь передать своим, чтобы не трусили. А подробности я расскажу на паре.
— Хорошо, — я выдержал паузу и, когда он развернулся и направился к охране на главных воротах, крикнул ему вслед: — Вы тоже смотрите по сторонам! Говорят, здесь много бойцов с ПТСР.
— Наглец! — Владимир рассмеялся. Моя подколка его не разозлила, а повеселила. Наверное, в Академии было мало желающих пошутить с бойцом восьмого ранга, вот он и затосковал, бедолага. — А тебе палец в рот не клади — всю руку откусишь.
Романовцы, которые как раз проходили мимо, сделали страшные глаза и прошипели:
— Ну всё, ты мертвец!
Я изогнул бровь:
— И почему же? Пожалуйста, просветите меня.
— Это же сам Кровавый Топор! Второй генерал Императора! Он командовал шестой армией во время решающей битвы с Индией! Врагов разметало в пыль! Да ему язвить можно только в бреду и пьяным! У тебя вообще инстинкта самосохранения нет?
— Уставом убивать студентов запрещено, — я отмахнулся и потопал в лазарет — навестить Кристину. Мне повезло: в больничном крыле не стали рассусоливать и ждать, когда слесари разберутся с клеем в замочной скважине, — просто-напросто сломали стену чуть поодаль от двери и завесили лёгкой шторкой. Меня встретила уже знакомая милая пухленькая женщина в белой шапочке — улыбнулась мне и достала журнал посещений.
— К Безликой? — уточнила она и заполнила одну строчку. — Вот здесь распишись и можешь входить. Третья палата. Но долго не засиживайся, девочка находится под регенерирующими препаратами, они затуманивают разум, а быстрое восстановление занимает очень много сил.
— Так точно! — шутливо козырнул я и шагнул внутрь.
Взгляд Кристины действительно был мутным, она постоянно щурилась, словно у неё резко ухудшилось зрение. Но при виде меня она расплылась в улыбке и распахнула объятия.
— Мр-р-р-ра-а-а-ак! — воскликнула Кристина весело и сразу же поправила себя: — Ой, то есть Мрак. Ты не представляешь, как я рада тебя видеть! Здесь очень, очень, очень, очень скучно! Просто невероятно! Ой, и посмотри на мою руку! Посмотри, посмотри! — повертела кистью, чуть ниже которой, на запястье, краснел тонкий шрам. — Почти незаметно, да? Как новенькая!
— Если бы ты не показала, то я бы и не вспомнил, какую руку тебе оторвали.
Кристина счастливо захихикала. Она была обдолбана. В здравом уме и трезвой памяти она бы никогда не разговаривала со мной с такой симпатией. Да ни с кем бы не разговаривала, потому что по натуре Кристина — саркастичная язва, которая с удовольствием отпускает ехидные комментарии направо и налево. Но сейчас, из-за лекарств, с неё слетело всё притворство, и Кристина превратилась в милую и очаровательную девушку, которая с удовольствием кокетничала.
Поболтав с ней ещё минут десять, я, несмотря на горячие возражения Кристины, попрощался с ней и покинул лазарет. Честно говоря, делать мне было нечего, но я не хотел, чтобы она перенапряглась и её состояние ухудшилось. Остаток дня я слонялся по Академии, запоминая её карту. Несколько раз наткнулся на слесарей, которые ругались на чём свет стоит. Как я понял, за десять часов они смогли распечатать всего десять дверей, но к ночи вроде бы нашли способ, как ускорить процесс.
К Гене в комнату я по теням перепрыгивать не стал, просто подсунул под дверь бумажку с текстом для доклада. Несколько часов я потратил ещё и на составление расписания — завтра мне нужно отнести список выбранных предметов Виктору Викторовичу, на утверждение. Чтобы закрыть план по часам, хватит и пяти, но, думаю, возьму ещё пару-тройку в довесок. Я задумался и принялся рассуждать.
Во-первых, забросить драконий дар было бы просто глупо — его обязательно следует развивать. Значит, первый предмет — «Ментальное вмешательство и защита», а второй — «Гипноз и маскировка». Во-вторых, я должен досконально изучить тонкий план этого мира и то, как правильно использовать энергию. То есть третий предмет — «Энергообмен». В-третьих, я всегда мечтал управлять огнём — ну как тут не выбрать «Владение стихией»? В-четвёртых, управление Тенями очень близко чернокнижию, а там в этом году две основные дисциплины — «Защита от чёрной магии» и «Боевое применение». Ну и напоследок — обязательный для всех предмет «Ранговые боевые способности и их комбинации».
Поужинав, я умылся и завалился спать. Разбудил меня оглушительный стук в дверь. Я распахнул глаза, сладко потянулся и пробубнил:
— Кто там?
Вставать вот вообще не хотелось.
— Мы! — раздался громкий крик с той стороны двери.
— Маша? — уточнил я.
— И Егор, — добавила она. — Собирайся скорее, нам столько нужно обсудить!
— Подождите меня в столовой.
— Зачем?
— Хочешь посмотреть, как я принимаю душ? — в моём голосе звенела насмешка.
— Нет! — моментально выпалил Егор, и за дверью началась шумная возня. Маша возмущалась, но, видимо, безрезультатно, потому что через пару секунд копошение отдалилось и до меня донёсся затихающий голос Егора: — Встретимся внизу!
Завершив утренний туалет, я спустился на первый этаж и зашёл в столовую. Несколько студентов поднялись, когда я приблизился к шведскому столу, и остановились неподалёку, притворяясь, что ведут светскую беседу. Но я-то видел, что они не спускали глаз с моего подноса. Вроде бы не пытаются устроить подлянку, так что… Пусть смотрят и завидуют моему хорошему аппетиту! Не жалко. Так, что тут у нас? Овсянка на молоке с малиной и клубникой? Сырники с клюквенным соусом? Яичница-глазунья с жареными сосисками? Я накладывал всё на тарелки двойными порциями.
— Ха! Ты проиграл! — воскликнул один из наблюдателей. — Гони пятьдесят рублей! Он набрал шесть тарелок!
— Да чтоб тебя! — выругался второй. — Баб Женя говорила, что он всегда накладывал не меньше семи!
— Развела тебя твоя баб Женя, ничего не видела, а деньги состригла, — ухмыльнулся третий. — Ломоносов, походу, идёт на понижение, желудок уже не выдерживает.
Забавно. Всего за три дня мой аппетит стал в Академии притчей во языцех?