Повелитель теней. Том 1 (СИ)

Третье купе девятого вагона встретило меня тишиной. Стол ломился от алкоголя и закусок. Заняты были только две нижние полки — на них растянулись спортивного телосложения парни, с их губ стекала желтоватая пена. На дне бутылки с водкой бултыхался мелкий белый порошок. Крабогном озадаченно забегал по столу справа налево и обратно, вглядываясь в синюшные лица.
— Им тоже снотворное подсыпал? — спросил я, уже зная, что услышу в ответ.
— Несмертельный доза! Должны жить! Почему умереть? Нет, так не пойдёт! Я не хотеть в Изнанку!
Крабогном залез на грудь одному из парней и начал делать… массаж сердца? Я скинул его на пол и усмехнулся:
— Успокойся. Они уже окоченели. А убил ты их, потому что смешал снотворное с алкоголем. Вот они и отравились. Я не буду наказывать тебя, на этот раз. Но если оплошаешь снова, больше жалеть не стану.
— Великан-хозяин-друг! — благодарно поклонился Крабогном. — Ну я идти? Эти последние.
— Ступай.
Он разлился чёрным туманом и выскользнул в коридор. А я убрал еду и бутылки со стола, вытер все следы, которые могли бы сказать о том, что здесь произошло, и отработанными движениями запихнул парней в их же чемоданы. Как хорошо, что наёмники — люди предусмотрительные и возят с собой не маленькие аккуратные портфельчики, а основательные такие баулы, в которые можно спрятать вагон, и ещё место для пары трупов останется.
Завидев меня, мужчина в цилиндре запыхтел, как паровоз, и покраснел, как свекла. Когда я поравнялся с ним, он развернулся на пятках и вцепился мне в локоть.
— Мне казалось, я чётко показал своё отношение к этому, — сказал он с заметными акцентом и покрутил пальцами перед моим лицом. — Вы так поедали меня взглядом, что мне даже стало неловко! Я вообще-то думал, у вас, в Российской Империи, не настолько фривольные…
— Погодите, погодите, — я освободил свою руку и на всякий случай отступил. — Не понимаю, о чём вы говорите!
— Как это не понимаете⁈ Вы крутитесь вокруг меня весь последний час! Бесстыдник! Если бы я был заинтересовал, то сказал бы об этом сразу. Но я не люблю мужчин! Я люблю женщин!
— Эм-м-м-м, — я криво улыбнулся. — Произошло недопонимание. Мои друзья просто попросили меня отвезти их чемоданы в багажный отсек. К сожалению, мой путь пролегает через этот вагон. Не могу же я проходить его по крыше? И да… Мужчинами я тоже не интересуюсь.
— Ох, простите, — захлебнулся воздухом мужчина в цилиндре и покраснел пуще прежнего. Ещё немного — и его хватит инфаркт. Он ослабил галстук, оттянул воротник и жалобно проблеял: — Прошу прощения, не хотел вас оскорбить. И вообще… Как хорошо, что всё так разрешилось. Я уж думал пожаловаться на вас проводникам.
— Ага, хорошо, — осклабился я, подхватил чемодан и продолжил путь, а мужчина торопливо шмыгнул в купе.
Когда дела были сделаны, мой желудок снова напомнил о себе утробным воем. Да такими темпами я на еде разорюсь! Всё-таки надеюсь, что это такой период адаптации и скоро мой живот перестанет быть чёрной дырой, готовой поглотить всю планету. В вагоне-ресторане я подозвал знакомого официанта и заказал борщ, три отбивных и пирог с клюквой. И компот. Официант явно удивился, но, наученный горьким опытом, воздержался от комментариев и быстро спрятал эмоции.
Пока ждал, когда приготовится заказ, я осмотрел ресторан. Гостей, кроме меня, не было. Бармен со скучающим видом перетирал бокалы, официанты стояли около кухни и о чём-то переговаривались. Вдруг две тёплые ладошки закрыли мои глаза и мятное дыхание обдало мою щёку:
— Угадай кто?
— Сдаюсь. Память ухудшилась из-за плохого здоровья.
— Ну вот, — меня отпустили, и напротив уселась девушка лет тридцати с пепельными волосами. Строгие черты лица, квадратные очки, деловой костюмчик в облипку. Смахивает на очень сексуальную училку. — Серьёзно, не узнаёшь?
— Нет.
Она мило сморщила носик и протянула:
— А я ведь молилась Мокоши, чтобы ты выздоровел. Так волновалась — и ради чего? Чтобы ты меня даже не вспомнил! Хотя ладно, тебе простительно. Если бы я полежала в коме, то, наверное, не только бы друзей позабыла.
 
— А мы друзья?
— И очень близкие, — девушка провела пальцами по моему запястью, и я в который раз отметил, как легко считываются подобные уловки. Конечно, в восемнадцать лет я бы растаял и принял всё за чистую монету. Судя по всему, эта дамочка думала, что я сейчас же упаду к её ногам, свесив язык. — Но знаешь что? Ты можешь искупить свою вину. Например, угостив вином и поговорив по душам…
— А ты всё законспектируешь? — я нагнулся и вытянул из её сумочки диктофон, поставленный на запись. — Как ты могла? Я ведь действительно поверил, что мы лучшие друзья, постоянно устраиваем девичники и заплетаем друг другу косички.
— Как ты?.. Впрочем, неважно, — она мгновенно взяла себя в руки и поменялась в лице: — В таком случае, господин Ломоносов, не дадите ли вы мне интервью? Я — Жанна Андреева, журналистка «Московских известий». В ваших интересах пообщаться со мной и дать официальные комментарии. Вы же понимаете, что люди любят придумывать небылицы?
— Конечно, конечно, — я задумчиво постучал по нижней губе. — А ведь вы поверили, что я потерял память. С чего бы?
— Блеф, — тонко улыбнулась Жанна.
— Нет. Вы что-то обо мне слышали. Слухи обо мне уже разлетелись, верно? Нехорошие слухи.
— Кто-то активно распускает сплетни, что ваши мозги сильно заржавели. Что вы никогда не станете прежним, — она положила ладонь на мою руку и слегка её сжала. — Дайте мне интервью, это ваш единственный шанс восстановить репутацию. Иначе о вас так и будут болтать, как об умственно отсталом.
— Как-нибудь переживу.
— Вы что, идиот⁈ — вспылила она, вскочив. Глубоко вдохнула, медленно выдохнула и уже спокойно продолжила: — Если передумаете, я в седьмом вагоне, первое купе от головы поезда.
Журналистка принесла дурные новости. Я был прав — коллекторы быстро оклемались и вернулись в особняк Ломоносовых, но меня там уже не застали и сообщили своему начальнику о моём отъезде. Вероятнее всего, я не должен был покинуть Петербург — порция отравы, очередной аукцион, и всё идёт как прежде. Но я поломал планы злодеев. Теперь они разработали новую стратегию, однако я не понимал, чего они хотят добиться. Отрезать меня от светского общества? Сделать так, чтобы аристократы шарахались от меня как от огня?
Размышляя над этим, я расправился с едой и потопал в своё купе — можно и отдохнуть. Девушки спали на верхних полках, и я тихонько устроился на нижней. Старушка, судя по всему, переехала в другое купе. С удовольствием я растянулся на простыне и расслабился. Неожиданно сверху раздался скрип. Лера и Вера аккуратно спрыгнули и уселись рядом со мной. Я мысленно улыбнулся — каковы нахалки, всё-таки набрались смелости напрямую подкатить к господину! Приоткрыв веки, я вопросительно на них посмотрел.
Лера распустила рыжие волосы, откинула их за спину и неспешно расстёгивала пуговки на платье, специально наклонившись так, чтобы мне открывался отличный вид на её прелести.
— Мы придумали, как вас отблагодарить… — прошептала она.
— Мы сделаем это быстро, — пообещала Вера, и что-то в её интонации и поведении меня насторожило. Я понял, её взгляд был слишком холодным. Таким взглядом не смотрят на человека, с которым желают заняться сексом. Я притворился, что разомлел и полностью отдался ласкам Леры, которая нежно поглаживала мою грудь и спускалась всё ниже и ниже. Но на самом деле внимательно следил за обеими девушками и был готов отбить любую атаку.
И не зря.
В руке Веры блеснул нож, она замахнулась и сквозь зубы прошипела:
— Умри!
  
Глава 8
 
— Умри!
Лера навалилась на меня, чтобы я не успел увернуться или скатиться с кровати, но я и не собирался. Тень Саблезубого Марала материализовалась позади Веры и врезалась в её спину развесистыми рогами. Рука с ножом дрогнула, и лезвие воткнулось в стену. Девушки не успели сообразить, что произошло, как я швырнул Веру в стену, а Леру схватил за руку и вывернув, развернул к себе спиной. Они взвизгнули, но тут же заткнулись — видимо, не хотят привлекать лишнего внимания, ещё надеются меня прикончить.