Сон длиной в зиму (СИ)

— Мне любая не надо, — усмехнулся Богдан. — А с тобой, Сойка, даже просто играть приятно.
Она задумалась. Звучало странно.
— У нас есть два варианта, — продолжил Орловский. — Либо прекратить весь этот фарс, либо сыграть так, чтобы они все подавились своей завистью. Ты же лучшая, Сойка! Так почему бы тебе не отхватить что-нибудь лучшее и в отношениях?
— Ты, я вижу, сама скромность.
— Стараюсь соответствовать.
Зоя выдохнула. Богдан был прав. Может, она и вправду слишком себя недооценивала? И не следовало так легко поддаваться на уговоры подружек.
— Чёрт с тобой, котик, — выдохнула Зоя. — Я согласна играть до конца.
И, решившись, поцеловала его сама.
*Примерно сто рублей
  
Глава третья
 
9 декабря, 2019 год
На первых курсах Зоя садилась за парту с одной из подруг. Чаще всего — именно с Ирой, а Лера и Аня устраивались где-то рядом, а в лекционном зале они всегда старались занять один ряд, когда была такая возможность. Учитывая то, что студенты ходили обычно через раз, проблем с тем, чтобы сесть там, где им удобно, никогда не было.
С каждым годом, впрочем, традиция становилась всё более шаткой. Зоя-то ходила на все пары, а подружки посещали занятия далеко не все, а на четвёртом курсе и вовсе практически перестали появляться в университете. Но сегодня, наплевав на то, что лекции по экономике — непрофильному предмету, существующему только для общего ознакомления и, должно быть, особенно изощрённой пытки над студентами их политеха, — в принципе не слишком пользуются популярностью, пришли все трое.
Аня, Ира и Лерка устроились едва ли не на самом последнем ряду огромного полупустого лекционного зала и оттуда стреляли взглядами-стрелами, должно быть, в поисках своей подруги.
Экс-подруги, мысленно добавила Зоя.
Она заметила их, даже выдавила из себя не то приветливую, не то язвительную, с немалой порцией яда улыбку, но подниматься наверх не стала, а заняла свой привычный второй ряд и потянулась к сумке, чтобы достать тетрадь. Было достаточно отвлечься всего на несколько секунд, как рядом на стол упали чужие вещи.
Зоя выпрямилась и с интересом посмотрела на Леркин пуховик, занимавший половину парты, и саму Леру, устраивающуюся совсем рядом с ней.
— Чего это ты оставила Аню и Иру? — с усмешкой поинтересовалась Горовая.
— Да так, — Лерка достала тетрадь, причём абсолютно пустую, ручку — и устроилась поудобнее, делая вид, что всерьёз собирается писать лекцию. — Решила, что сегодня хочу Петрову нашу послушать. Мало ли, вдруг она мне откроет всю прелесть экономики? А с девочками этого не сделаешь. Они своим Орловским все уши прожужжат.
На несколько секунд над их рядом воцарилось молчание.
— Или ты теперь тоже? — задала вопрос Лерка, очевидно, таким образом пытаясь вывести Зою на общение.
— Я теперь тоже что? — усмехнулась девушка. — С ума схожу от Богдана? Может быть. Буду разговаривать о нём полэкономики? Точно нет.
Хлопнула дверь. Преподавательница отметила неожиданное пополнение в рядах студентов довольным хмыканьем, добыла журнал из сумки и взялась за перекличку.
Лера притихла на время, только выкрикнула громкое "я", когда называли её фамилию — удивительно, как она до этого времени, практически не посещая университет, до сих пор не позабыла, как это делается, — а потом завертела головой в поисках хоть какого-нибудь развлечения. Было видно, что особенного интереса к происходящему на занятии она не испытывает, экономикой вдохновляться не спешит, а села тут только для того, чтобы обсудить очередную сплетню, но у Зои, к сожалению, не было ни одной причины попросить подругу — или бывшую подругу, — отсесть подальше.
— Девочки на тебя обиделись сильно, между прочим, — наконец-то отметила Лера. — Что ты нам ничего не сказала.
— Мне кажется, — усмехнулась Зоя, — что они обиделись скорее на то, что он встречается не с ними.
— Но вы действительно вместе?
— Да, — легко солгала Зоя. — Мы в самом деле вместе. Или ты предполагаешь, что я целовалась с парнем, которого знаю от силы один день, чтобы у Аньки свело зубы от ненависти ко мне, а Ирка завалила свою расчётку?
 
— Ты, Горовая, не такого полёта птица, — отметила Лера. — Ну, и как он?
— Отлично, — пожала плечами Зоя. — У нас всё замечательно.
— И ты в него влюблена.
— Может быть, — кивнула девушка.
— А может и нет?
— Возможно, — легко подтвердила она.
— Ты ещё скажи, — фыркнула недоверчиво Лерка, — что сам Богдан Орловский завоёвывает твоё сердце, а ты, как полагается настоящей леди, позволяешь за собой ухаживать!
На самом деле, сам Богдан Орловский, его несравненное высочество, покорившее сердца половины университетских барышень, как и полагало человеку, утомлённому от постороннего внимания, просто предложил ему подыграть. Но Зоя предпочла просто промолчать, справедливо полагая, что если Лера хочет что-нибудь придумать, она обязательно это сделает, и ей будет глубоко наплевать на то, станет возражать Зоя или нет.
И вправду, после затянувшегося молчания Лера наконец-то фыркнула, кажется, удовлетворив своё любопытство новой фантазией, и прошептала:
— Но если что, ты знай, что я на твоей стороне. Ирка вообще неправильно поступила! Она же на него разве что посреди коридора не прыгала, а теперь притворяется, что ты ей шанса не оставила! Так что, если у вас любовь, то это очень кру…
— Валерия, — прервал её голос преподавательницы, — хватит разговоров. К доске.
— Но я…
— К доске, — повторила вечно строгая Петрова. — И это не обсуждается!
Лерка закатила глаза и, поднявшись, недовольно поплелась решать задачу.
Зоя позволила себе только лёгкую, ничего не значащую улыбку — и надежду, что сбежать из аудитории она успеет раньше, чем Лерка с её поддержкой и желанием всё проведать увяжется следом.
Странно, как ей это удалось — выскочить из кабинета раньше, чем за спиной образуется "хвост" из любопытных, но до следующей лекции "подружки" не дошли в полном составе. Что ж, Зоя примерно такого эффекта и ожидала. Она давно уже не замечала ни в Лере, ни тем более в Ире или Ане особенного рвения к учёбе, хотя к её услугам всегда всё знающей подруги они обращались весьма регулярно. Если уж и искать плюсы в том, что они вряд ли будут ещё дружить, так самый первый в том, что не придётся тратить время ещё и на их домашние задания, расчётки и курсовые, с которыми всегда помогала Зоя.
Она уже настроилась выслушать очередную безгранично скучную лекцию тет-а-тет с преподавателем, уткнулась в свой мобильный и лениво листала какую-то книгу, достаточно неинтересную, чтобы заметить — приближающиеся шаги ну никак не могли принадлежать человеку, собирающемуся в следующем месяце отмечать собственное семидесятилетие, слишком уж бодрыми они были.
Девушка вскинула голову и с удивлением обнаружила Орловского, стоявшего у неё прямо над головой, скрестившего руки на груди и донельзя радостно улыбавшегося. У него вообще был какой-то очень солнечный, как для их университета, внешний вид. Богдан выглядел так, словно в его жизни никогда ничего плохого не случалось, ещё и этот наглый, излишне радостный огонёк в глазах, вызывавший у Зои в первую очередь сплошные подозрения — что ещё задумал?..
— Лебедова сказала, что звонила тебе семь раз. Насколько я её знаю, информация не точная, она сделала это минимум раз двадцать. Но, возможно, считала только тогда, когда дошла до десятого гудка, — довольно отчитался он. — Она отпросила тебя с занятия, можем идти репетировать.
— А тебя тоже отпросили с занятия? — скривилась Зоя. — А, котик?
— Котик отпросился с занятия сам, — отчитался Богдан. — Ну, слушай, я в этот университет и так не очень часто хожу, для преподавателей праздник, когда я хотя бы на глаза появляюсь, а если с пачкой лабораторных в руках, так это вообще прямо схождение божества с небес! Не веришь?