Зов крови (СИ)

С его слов выходило, что через пару часов после начала нового этапа из Хугеля пришли инструкции. Кто-то, имеющий более высокий, чем у меня, доступ к информации, сообщил, что переход в осколок можно закрыть, уничтожив «Сердце осколка». Либо убивать тварей, что препятствует накоплению сил вторжения. Иначе группы монстров будут прорываться в наш мир, и численность этих групп будет расти до тех пор, пока не стабилизируется переход, а затем начнется полномасштабное вторжение.
В городе было несколько обнаруженных осколков, и пока ни один из них не был закрыт. Но специальный отряд при поддержке ополчения занимался зачисткой и прочесывал город. В крайнем случае, можно было рассчитывать на подкрепление из Хугеля. Однако там, я уверен, сейчас и своих забот хватает.
О чем-то подобном я догадывался, но кое-что жандармы, похоже, упустили. Я был практически уверен, что не только монстры своими визитами к нам стабилизируют переход, но и толпа жандармов с ополченцами вносят свою лепту в этот процесс.
— Поэтому жандармерия Брюггена не имеет к вам претензий, молодой человек. Более того, мы благодарны вам за переданные сведения. Сейчас защита города — наш общий долг, — резюмировал Курхе. — Вы пока выздоравливайте, а как встанете на ноги, заходите к нам в управление. Шеф просил передать, что для вас есть взаимовыгодное предложение. В любом случае, если вы намерены и дальше делать то, что вы делаете, вам следует обсудить это с господином Шецхофеном. — Курхе ушел, и вскоре вернулась повеселевшая Маргарет, неся с собой огромную тарелку куриного бульона. И все посторонние мысли вылетели из моей головы.
***
На следующее утро я смог встать с постели. Добравшись до общего зала и не слушая возражений, я вручил Гансу три талера. Срочный вызов лекаря, укрепляющие настойки и Маргарет, все это время ходившая за мной — это стоило Гансу денег, а я не желал чувствовать себя должным. За прошлый вечер я многое обдумал и сейчас, уплетая сытный завтрак, подводил итоги своих рассуждений.
Я пришел к выводу, что дальше откладывать развитие будет просто глупо. Вчера я вынужден был признаться себе, что опасаюсь эволюции, хотя и не безосновательно. Но не меньше я рискую сейчас, выползая из очередного осколка, в очередной раз чудом избежав смерти. И ведь я не остановлюсь, не заведу хозяйство, жену и детишек, и не стану сеять пшеницу.
А значит, нужно пересмотреть свой план развития. И кое-что я уже решил — эволюция выносливости нужна в первую очередь, эссенции на это хватит. Крысоволк был серьезным противником. Добив его ножом, я получил примерно в три раза больше эссенции, чем от шамана гоблинов из первого испытания. Следующим на очереди будет то, благодаря чему я до сих пор жив — регенерация. Однако тут есть одна проблема, о которой я раньше даже не задумывался. Ведь «что-то» не берется из «ничего», и регенерация не исключение. Для эффективной работы ей нужно топливо. И если на низких рангах это не так заметно — съел двойную порцию каши и в порядке, то дальше эта проблема неизбежно усугубится. Я и так здорово похудел за последнюю неделю. Боюсь, что рано или поздно вынужден буду остановить развитие регенерации, чтобы очередная рана не превратила меня в иссохший скелет. Здорово поломав голову над этой проблемой, я нашел изящное решение. Правда, придется немного изменить старые планы.
Несмотря на общую слабость, к вечеру я уже крепко стоял на ногах, поэтому визит в жандармерию решено было не откладывать. Жандармерия Брюггена, как и другие важные здания, располагалась на главной площади города, рядом с мэрией. Большое двухэтажное здание с его узкими окнами и угловыми башенками напоминало скорее оборонительное сооружение, чем административное здание. Пережиток времен нашествия восточных варваров, оно совмещало функции арсенала, тюрьмы, резервных складов продовольствия и могло служить убежищем, что становится вновь актуальным.
Шеф жандармерии принял меня в своем кабинете. Довольно аскетичная обстановка выдавала во владельце кабинета выходца из военного сословия, привыкшего к дисциплине. Простая крепкая мебель, характерные узкие окна, похожие на бойницы, что вынуждали тратиться на освещение даже в дневное время. Господин Шецхофен выглядел под стать своему кабинету — немолодое, гладко выбритое лицо, тонкая полоска губ и строгий взгляд темных глаз из-под кустистых бровей. Хорошо отглаженный серый форменный мундир с минимумом регалий. Сразу создавалось впечатление, что этот человек занимает свой пост по праву, а не по выгодному знакомству или протекции.
 
— Господин Лоренц. Или вы предпочитаете фамилию Хайнрих? — сразу показал свою информированность Шецхофен. Напрягшись поначалу, я быстро успокоился — хотели бы арестовать, не приглашали бы на беседу.
— Можно просто Марк. А вы… — я сделал паузу, намекая, что не мешало бы представиться.
— Кристофер Шецхофен, шеф жандармерии Брюггена, — нисколько не смутившись, представился он. — Как ваше здоровье, господин Лоренц? Мне передавали, что вы идете на поправку.
— Благодарю. Вскоре я буду в полном порядке, — не понимая, как вести себя с этим человеком, я был подчеркнуто вежлив.
— Приятно слышать. Вам повезло обладать воистину полезной способностью.
— Господин Курхе сказал, что у вас есть для меня предложение, — поторопил я его.
— Да, это так. Но для начала я хотел бы прояснить некоторые нюансы вашего положения, — поднявшись из-за стола и заложив руки за спину, Шецхофен в задумчивости подошел к окну. — По линии столичного управления на вас пришел розыскной лист. Вас разыскивают как контрабандиста и убийцу, господин Лоренц. Однако здесь есть одно «но». Власть в Империи практически перешла к аристократам. Нейтралитет пока сохраняют военные, но по сути это переворот. Подробности вы узнаете из газет и слухов, а сейчас я намерен уведомить вас, что Свободные города Юга не станут выдавать своих граждан в лапы заговорщиков, а что еще хуже — аристократии.
— Что вы хотите от меня? — ошеломленный новостями, я все-таки уловил суть.
— Намерены ли вы вредить гражданам Брюггена, либо самому городу? — громко и четко выговаривая слова, спросил Шецхофен.
— Нет, не намерен, — я не видел смысла юлить, хотя был несколько удивлен вопросом. Неужели контрабандисту и убийце поверят на слово?
— Для меня этого достаточно, — словно ответив на незаданный вопрос, сказал он. — Не только у вас есть способности, — Шецхофен снова уселся за стол, наконец-то переходя к делу: — Что ж, с формальностями разобрались. И у меня действительно есть для вас предложение.
— Я весь внимание.
— На данный момент в городе обнаружено уже три перехода. Два из них контролируются и планомерно зачищаются, однако с третьим возникли проблемы.
— И вы хотите, чтобы я его зачистил? По-моему, вы меня несколько переоцениваете.
— Не спешите с выводами, Марк. Третий осколок — это испытание. Испытание выносливости. Дело в том, что мы не владеем всей информацией по текущему этапу, и я не хочу проверять, что произойдет, если оставить испытание не закрытым. Буду честен с вами. Мы потеряли в этом испытании уже двоих, а войти в него можно только в одиночку. Тем не менее, я считаю, что у вас может получиться, ведь выносливость — это ваш вектор, выражаясь системным языком.
— Тогда я тоже не буду лукавить, мне это интересно. Но пока что я не готов, — предельно честно ответил я.
— Мы вас не торопим. Откровенно говоря, мне казалось, что вы проваляетесь в постели не меньше недели, и я рад, что ошибся. Сейчас я распоряжусь, чтобы вам показали переход. Отправляйтесь, как только будете готовы, но сильно не затягивайте. С нашей стороны я могу обеспечить вам некоторую поддержку. В рамках разумного. К примеру, мне известно, что вы искали патроны к «Стражу». Думаю, я смогу вам помочь.
***
Вернувшись в гостиницу и плотно поужинав, я оценил свое состояние, сочтя его удовлетворительным. Справившись с заражением, подстегнутое обильным питанием тело быстро затягивало внешние повреждения. Не став больше отвлекать Маргарет от работы, заверил всех неравнодушных, что способен о себе позаботиться, и отправился в комнату. Сейчас кровать уже не напоминала то смертное ложе, которым была еще совсем недавно. Чистое постельное белье радовало глаз, но мысли были заняты другим: