Пока я не закончусь (СИ)

Комната без окон, внутри которой сохранилось много вещей. Ну как сохранилось? Остались фрагменты. Битое почерневшее стекло, обгоревший металл, горка золы и углей, а вон что-то напоминающее фольгу. Интересно.
Мы подошли ближе, ища взглядом среди чёрно-серых тонов потенциально полезные предметы. Нам бы арматурину в качестве палочки-выручалочки от неприятных зверей.
— Смотри, тут, кажись, Т-800. — шепнул другой я.
Пришлось напрячь глаза, но через пару секунд я понял чем он. Из-под железных обломков торчала металлическая скелетированная рука, и правда напоминавшая о старом терминаторе.
— Т-800? Ладно. Главное, чтобы не некрон. — ответил я. — Но есть идея эту штуку не трогать. Судя по гари и обломкам ему сильно досталось. Но мало ли. Вон голем у парадного входа вполне бодрый и…
"Азре ана млекари".
Виски будто железным обручем сдавило. Было ощущение, что глазные капилляры сейчас разом лопнут, а в голове громом звучали слова чужого языка:
"Сетари айорн кама?!"
Металлическая рука шевельнулась. Обломки посыпались в стороны, освобождая путь для туловища повреждённого… андроида? Мы отпрянули назад, морщась от головной боли. Какое же отвратительное чувство! Каждое телепатическое слово отдавалось в моей голове звоном и волной мигрени.
"Сетари айорн кама?!"
Повторила древняя машина, выбираясь из-под завала. Он действительно смахивал на Терминатора из старого фильма, разве что Терминатор выглядел гораздо лучше даже перед тем, как попасть под пресс. Этому андроиду сильно досталось. Обожженный, помятый, с оторванной правой рукой и отсутствующей нижней частью тела. В металлическом черепе синим огоньком мерцал лишь левый глаз, время от времени мигая.
"Азре айорна анра млекари!"
Да замолчи ты уже! Каждая его попытка заговорить была мучением для нас. А ещё мне очень не нравился его "голос". Голем говорил без выражения и эмоций. Просто машина, выполняющая функцию по охране. Но этот робоскелет был другим. В его голосе звучали эмоции, от которых у меня по спине забегали мурашки. Ярость, боль и безумие. Возможно, его создатели пытались вложить в этого андроида человеческие черты и самостоятельный разум. Не знаю, получилось ли у них. Но катастрофа, пожар и чудовищные повреждения явно не пошли на пользу адекватности этого робоскелета. Он протянул к нам единственную руку, словно очень желая поздороваться.
— Привет. Мы это… Пришли с миром. — не очень уверенно произнес я, отходя от головной боли.
— Не уверен, что он нас понимает. Но может уловит дружелюбную интонацию. Как собаки. Скажи что-нибудь дружелюбное про роботов.
— Эм… Ну, я в Mass Effect 3 для гетов хорошую концовку всегда выбирал.
Робоскелет продолжал молча изучать нас и тянуть свою руку. Другой я аккуратно подошел, вложив в металлическую ладонь навершие деревянной дубинки. Робоскелет сжал её, а двойник отпустил.
— Дарю. — с улыбкой произнёс он. — Ручная работа. Экологичные материалы. Если хочешь…
Раздался треск, и полетели щепки. Одним движением металлических пальцев робоскелет раздавил дубинку. Сила у него запредельная. Тварь выбросила свою клешню вперёд, пытаясь ухватить второго меня за голень. Я успел среагировать вовремя. Ударом ноги пнул робоскелета по вытянутой руке. Пусть он был чудовищно силен, но точек опоры ему не хватало. Поэтому вместо голени металлические пальцы сомкнулись всего лишь на джинсах, тут же вырвав клок ткани. Мы оба отшатнулись.
"Азре айорна анра млекари!"
Чуждый язык резанул по разуму вместе с телепатической волной. Я щурился от боли, стараясь не потерять сознание и вырваться прочь из проклятой комнаты. А робоскелет рванул за нами. Неуклюже подгребая единственной рукой, он полз, высекая искры из каменного пола.
"Сетари айорн кама?!"
Во рту металлический привкус, а перед глазами красные вспышки. От страшной головной боли уже лились слезы и начинались судороги. Мы вывалились в коридор. Ломились сквозь темноту в поисках ближайшего окна, а за спиной скрежетал по камням робоскелет.
 
Тупик.
Вместо комнаты с окном мы забежали в какой-то пустой закуток, где стены сужались, а потолок нависал над самой головой. Тварь уже настигала. Во мраке мерцал единственный синий глаз. Надо что-то… Я сорвал с себя пуховик и кинулся на металлического монстра. В момент, когда он пытался схватить меня, набросил на него куртку. Сам же, пользуясь его временной слепотой, перепрыгнул. Дублер последовал моему примеру. Я рванул пуховик что есть силы. Там ещё нож, баллончик и телефон. Я пришёл сюда за хабаром. Ладно ничего не найдём, но уходить в минусе совсем не хочется. Синтетическая ткань разорвалась под металлическими пальцами твари. Удалось заполучить пуховик обратно, пусть и с дырой. Скривился от страшной боли, но другой я вытащил меня в соседнюю комнату.
— Прыгаем!
Мы были на уровне невысокого второго этажа. Сели на задницы, свесили ноги и прыгнули. Обошлось без переломов или вывихов. Рванули обратно к пролому. Хватит с нас пока исследований и экстремальной археологии погибших цивилизаций.
За проломом отдышались. Голова ещё болела, но мигрень постепенно уходила. Все было тихо. Робоскелет здания не покидал. Возможно в остатках его искусственного мозга уже не хватало мощности для этой операции. Почему он напал? Увидел в нас древних врагов какой-то забытой войны? Или просто обезумел от повреждений и одиночества? Время может и лечит, но едва ли киборгов. Удивительно однако, что после стольких лет он сохранил активность. Откуда в нём энергия? И что это за телепатия?
— Какая злобная хрень. — выдохнул я, щуря глаза и смахивая лезущий через дыру пух.
— Зря ты ему про третий Mass Effect сказал. Наверное, ему концовка не понравилась. Но знаешь… Я подозреваю, что в этих руинах кто-то побывал до нас.
Вспомнилась комната с робоскелетом. Там осталось больше всего вещей, а остальные части здания были практически пусты. Оттуда все вынесли, а трогать Терминатора побоялись?
— Думаешь, Индиана Джонс заглянул на огонёк? Или Джеки Чан?
— Я бы от Лары Крофт сейчас не отказался. Может, у неё есть скрытый фетиш на близнецов. Но, боюсь, этот мирок больше по всяким сталкерам, выходцам из убежищ, выжившим и не очень выжившим.
Голова ещё гудела. Судя по ощущениям я потерял с потом очень много жидкости. Во рту пересохло. Достал бутылку из рюкзака и сделал скупой глоток. Пуховик держал теперь в руках, потому что стало заметно теплее.
— Ну что? Обыщем ещё здание, пойдем в лес или попытаемся поспать?
— В лес… — задумчиво вздохнул я, глядя на кривую чащу, откуда тянуло чем-то гнилым и очень нездоровым. — В лес пока не хочется. Давай ещё здание. Надеюсь, наш новый друг Половинкин останется сидеть в своём домике.
— Сидеть он не может. Железный зад в оставшийся у Половинкина набор частей тела не входит. Ладно. Пошли.
Мы снова вернулись к разлому, проверив что робоскелет не поджидает нас за углом. Вроде все спокойно. Тёмные силуэты заброшенных зданий на фоне тусклого неба, где висит, мигая разноцветными огнями, космическая станция. Теперь мы заходили в постройку без окон. Так что очень важно будет запомнить, где выход. 62% заряда. Свет пока ещё есть. Фонарик телефона выхватил из мрака круглую комнату с хорошо сохранившимся металлическим столиком в центре. Он был сделан из металла, напоминающего алюминий. Лёгкая, круглая столешница с множеством мелких отверстий покоилась на трёх опорах, уходящих в каменный пол.
— Здесь пожара не было. — шепнул другой я на ухо. — Присмотрись к стенам.
Я быстро понял о чём он. В искусственном свете фонарика можно было различить, что стены когда-то покрывала краска и, наверное, какая-то художественная лепнина. Сейчас всё выцвело, осыпалось и разобрать рисунки было нельзя. Сколько же лет это место пустует? Сотню? Тысячу? Из круглой комнаты вглубь здания вело три прохода. На них даже сохранились двери из того же лёгкого металла. Я подошёл к одной из них, надел перчатку и взялся за ручку. Петли не поддавались. Пришлось затратить значительные усилия, чтобы вытянуть на себя среднюю дверь. За ней пустой, тупиковый коридор. Стены здесь тоже были покрыты когда-то рисунками и барельефами. Но всё сильно заросло паутиной. Множество слизней стали новыми художниками для этих стен.