Пока я не закончусь (СИ)

— Как думаешь, а эти хрени съедобные? — думал в том же направлении другой я.
— Мясо есть мясо.
Большая часть ядовитых животных родного мира это всякие лягушки, рыбы, пауки, змеи так далее. А вот все млекопитающие условно съедобны. Вроде. Я конечно не юный натуралист. Оба этих слова ко мне уже не применимы. Но какие-то общие знания отложились в памяти. Значит попробуем поохотиться на охотников. Посмотрим кто тут вершина пищевой цепи.
Твари были, может быть, глупы, но достаточно терпеливы. Не спешили кидаться в лобовую атаку, пока мы смотрели в их сторону. Они же типа замаскированы. Собирались наброситься "внезапно".
Давай сделаем вид что отвлеклись. — предложил я. — Иначе будем час тут ждать, пока эти мастера стелса изволят напасть.
Другой я кивнул и демонстративно отвернулся от леса, будто собираюсь мне что-то сказать.
— Мы просто глупые двуногие пришельцы. — насмешливо пробубнил он. — Мы не замечаем страшной опасности, которая нам грозит.
— Да-да. — Согласился я. — Мы абсолютно расслаблены и ничего плохого не ждём. Не могут же в этих кустах таиться хищники.
Такого мандража, как при первом столкновении с этими уродцами в ночи, я уже не ощущал. После мистера Половинкина и увлекательной игры на древней арене драка с кучкой мутантов не казалась таким уж хардкором. Кроме того, я очень хотел есть. А вот тут мясо ходит. Упаковка, конечно, не очень, зато биоразлагаемая.
Наш план по привлечению и заманиванию уродцев сработал. Те начали подкрадываться активнее, уже приближаясь к границе леса. На всякий случай возьму во вторую руку баллон. Всё же их многовато даже для двоих. Если пойму, что дело приобретает скверный оборот, то надо будет использовать химическое оружие.
— Готов? — прошептал я.
— Готов.
Мы разом повернулись к лесу, встречая натиск хищников. На меня бросились двое, а за ними семенил ещё один. Твари снова жались к земле, припадая на передние лапы. Они двигались довольно предсказуемо, но старались атаковать, когда смотришь в другую сторону. Глядишь на одну, к тебе лезет вторая. Другой я легко держал на дистанции сразу троих. Он взял копьё за самый кончик в одну руку, далеко выстреливая им. Нанося слабые, но быстрые уколы. Похоже, что мутанты не понимали как работает копьё. Точнее, у них не было нужных инстинктов. В детстве я был поражен зрелищем, когда дрессировщик укрощал львов, каждый из которых способен одним ударом лапы сломать ему хребет. Однако он знал инстинктивные программы своих подопечных. Их привычки и повадки. Находил в них лазейки, чтобы заставить свирепых хищников вставать на задние лапки.
Одна из тварей попыталась кинуться, Но на арене я уже хорошо научился уворачиваться. Шагнул в сторону, одновременно пиная мутанта морду. Кинулся второй, но я повторил маневр. И тут началось. Твари вдруг потеряли к нам всякий интерес, устремившись обратно в чащу. Голову мою пронзила острая боль. Земля будто завибрировала. Раздался гулкий рокот.
Шип в центре руин снова активировался.
  
Глава 7
 
Воздух вокруг шипа опять бурлил, как марево над раскаленным асфальтом летом. Пульсирующие пучки света периодически срывались с кончика иглы, отправляясь в небо. Туда, где над странным искалеченным миром висел огромный искусственный спутник. Мне казалось, что гулкий рокот древнего устройства проходит меня насквозь, заставляет зубы крошиться, а кровь приливать к голове. Но тут моё внимание переключилось на кое-что не менее важное.
— Лови обед! — призвал я свою более вооруженную версию.
Одна из тварей серьёзно пострадала в стычке. Ныне она пыталась ухромать в лес, недовольно вращая башкой и утробно рыча. Кажется, что шип на мутантов тоже влиял.
"Куда ты собрался, лакомый кусочек?!"
Я бросился твари наперерез и отвесил ей отличный пинок в торчащие ребра. Мутант пошатнулся, но настойчиво лез в кусты. Трогать руками его голую, покрытую язвами и клочками меха шкуру совершенно не хотелось. Парадокс. Собираюсь эту хрень съесть, а трогать руками брезгую.
 
Другой я вонзил в спину твари копье, пытаясь удержать на месте. Мутант заклокотал, плюясь пеной. Развернул свою клювастую бошку, пытаясь кинуться на меня. Похоже, тварь осознала, что мы уже не просто отбиваемся, а собираемся сами стать охотниками. И загнанный в угол мутант был готов драться до конца. Тварь клацнула кривыми зубами в сантиметре от моего колена. Еле успел отпрянуть назад. Мутант закрутился на месте, дергаясь и пытаясь освободиться. Надо было добивать. Только чем? Другой я не мог выдернуть копье. Он держал мутанта, своим весом прижимая его к земле. Отпустит на мгновение и тварь тут же вырвется. И пинать его бесполезно. Пинки хороши для обороны. Могу сбить атакующий натиск. Но я не лошадь и не Чак Норрис, чтобы легко убивать диких животных ударом ноги. Броситься на него с кинжалом? Искусает меня всего. Так обгрызет, что раны воспалятся, а дальше заражение крови или гангрена и на одного из нас станет меньше.
Тварь бешено скребла лапами, пытаясь вырваться. Снова бросилась в мою сторону. Я отвесил мутанту пинок по башке. Что же с тобой делать?
Идея пришла довольно быстро. Я бросился к ближайшему дереву и, переборов отвращение, руками сломал кривую, влажную ветку. Вооружившись новым предметом, вернулся к месту охоты, щурясь от головной боли. Проклятый шип продолжал мерцать и пускать искры. В одной руке у меня была палка, в другой кинжал.
— Куси! — я снул ветку в морду взбесившемуся мутанту.
Тварь вцепилась в неё, тут же начав активно грызть. От боли и ощущения близости смерти существо и так невысокого интеллекта совершенно обезумело. Пока мутант был занят уничтожением ветки, я взял кинжал обратным хватом. Уперся большим пальцем в конец рукояти, чтобы пальцы точно не соскользнули на лезвие. Со всей силой ударил сверху по шее. Целился не просто сверху вниз, а так чтобы чуть под углом. Хотел порвать мутанту горло. Удар и тут же назад. Хлынула густая кровь с резким металлическим запахом. Тварь заколокотала, вырвав ветку у меня из рук. Мутант принялся грызть деревяшку ещё яростнее. Летели во все стороны щепки. Я ударил снова. Теперь уже сверху вниз. Пытался попасть в хребет. После третьего удара существо наконец чуть затихло. Прекратило активно бороться и только тяжело дышало. Меж кривых зубов пузырилась кровавая пена. Мутные глазенки смотрели куда-то вдаль. От ветки остались лишь жалкие ошметки. Тварь разгрызла ее полность, словно именно кусок деревяшки был виноват во всех ее бедах. Вот что значит в голове одни инстинкты, да и те глючат.
— Мясники из нас пока не очень. — вздохнул другой я, утирая пот со лба.
— Ничего. Этот мир или убьет нас нахрен, или предоставит много мясницкой практики. Научимся.
Голова чуток кружилась. Шип все еще работал и его рокочущий гул, казалось, пронизывал меня насквозь. Я зажмурился, мотнув головой. Хотел немного передохнуть и дать глазам расслабиться, но тут же их открыл.
— Так… — произнес я. — Закрой глаза. Тоже видишь?
— Да. — спустя пару секунд ответил коллега.
— Значит мы оба ее видим.
Стоило закрыть глаза как снова появлялась синяя точка. Та самая, что уже однажды сделала из одного меня двоих. Похоже, что она как-то связана с шипом. Стоило ему заработать и точка появилась опять.
— Интересно, она у каждого своя или у нас один заряд на двоих?
— Не знаю. Попробуй ее передвинуть. Не активировать, а просто передвинуть.
Я закрыл глаза и заметил как точка медленно плывет слева направо.
— Так. А теперь остановись. Ага. Похоже у нас таки один заряд на двоих.
— Значит геометрической прогрессии не получится? — усмехнулся другой я. — Не выйдет из нас легиона?
— Ну это зависит от того сколько зарядов сможем накопить, найти, насобирать. Но пока предлагаю его не использовать. Точнее… Использовать, но только если будет серьезная опасность, требующая нашего численного превосходства.
— Ограничения кормовой базы?